Read

Уолден, или Жизнь в лесу

«Уолден, или Жизнь в лесу» Генри Торо принадлежит к ярким и памятным произведениям американской классической литературы. И своеобразная личность автора, и страницы его знаменитой книги освещены романтико-утопическими идеями, которые получили значительное распространение в США в 30–40-х годах XIX века.
more
Impression
Add to shelf
Already read
337 printed pages
Классика

ImpressionsAll

🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable

Захотелось побывать на Уолденском пруду, хотя Торо, наверное, назвал бы это пустым желанием.

👍
🔮Hidden Depths

Временами зачитывался, особенно нравились мысли Торо, временами читалось скучно, когда описывался быт и всякие географические наблюдения.

dreamer-walker
dreamer-walkershared an impression2 months ago
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
🚀Unputdownable

👍
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile

Очень интересно читать мысли Торо. Описание природы для меня было скучноватым.

🔮Hidden Depths

🔮Hidden Depths

🔮Hidden Depths
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable

👍
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
🚀Unputdownable

Лес, лес, лес ...пруд, лес, бобы, лес ... ) кто читал поймет ) Автор подробно описывает место в котором находился, в целом не плохо. Релакснул прогулявшись по воображаемому в процессе чтения Уолдену и его окрестностям !

sovas10
sovas10shared an impression2 years ago
👍
🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable

QuotesAll

У рабочего нет досуга, чтобы соблюсти в себе человека, он не может позволить себе человеческих отношений с людьми, это обесценит его на рынке труда. У него ни на что нет времени, он — машина. Когда ему вспомнить, что он — невежда (а без этого ему не вырасти), если ему так часто приходится применять свои знания? Прежде чем судить о нем, нам следовало бы иногда бесплатно покормить, одеть и подкрепить его.
Судьба человека определяется тем, что он сам о себе думает.
Я не говорил бы так много о себе, если бы знал кого-нибудь другого так же хорошо, как знаю себя.
Белый пруд и Уолден — это крупные кристаллы на лице земли, Озера Света. Если бы они застыли и были таких размеров, чтобы их можно было схватить, рабы могли бы похитить их на украшение императорских корон; но они жидкие и большие и навеки принадлежат нам и нашим потомкам, поэтому мы пренебрегаем ими и гонимся за алмазом Кохинором.[199] Они слишком чисты, чтобы иметь рыночную цену; к ним не примешано никакой грязи. Насколько они прекраснее нашей жизни, насколько чище наших нравов! Они не учили нас никаким гнусностям. Насколько они лучше, чем лужа на дворе фермера, где плавают его утки! Только чистые дикие утки прилетают сюда. Природа не имеет ценителей среди людей. Оперение птиц и их пение гармонирует с цветами; но где тот юноша или та девушка, которые составляли бы одно целое с роскошной, вольной красотой природы? Она цветет сама по себе, вдали от городов, где они живут. А еще говорят о небесах! Да вы позорите землю
Большинство людей, даже в нашей относительно свободной стране, по ошибке или просто по невежеству так поглощены выдуманными заботами и лишними тяжкими трудами жизни, что не могут собирать самых лучших ее плодов. Для этого их пальцы слишком загрубели и слишком дрожат от непосильного труда. У рабочего нет досуга, чтобы соблюсти в себе человека, он не может позволить себе человеческих отношений с людьми, это обесценит его на рынке труда. У него ни на что нет времени, он — машина. Когда ему вспомнить, что он — невежда (а без этого ему не вырасти), если ему так часто приходится применять свои знания?
Таков всеобщий закон, который никому не удастся обойти; мы видим на примере железной дороги, что тут выходит то же на то же. Соорудить кругосветную железную дорогу, доступную всем людям, это все равно что нивелировать всю поверхность планеты. Людям смутно представляется, что стоит только дать орудовать акционерным компаниям и лопатам, — и все смогут куда-то доехать в мгновение ока и притом задаром; и действительно — на вокзале собирается толпа и кондуктор выкрикивает: «Просьба занять места!»; но когда рассеется дым и осядет пар, окажется, что поехали лишь немногие, а остальных переехало, и это будет названо «несчастным случаем», достойным всяческого сожаления. Те, кто заработает на проезд, конечно, смогут поехать, если доживут, но скорее всего они к тому времени отяжелеют, и им уже никуда не захочется ехать. Эта трата лучших лет жизни на то, чтобы заработать и потом наслаждаться сомнительной независимостью в оставшиеся, уже отнюдь не лучшие годы, напоминает мне об англичанине, который хотел сперва разбогатеть в Индии, а потом вернуться в Англию и жить жизнью поэта. [57] Лучше бы он сразу поселился на чердаке. «Как! — воскликнет миллион ирландцев, выскакивая повсюду из своих лачуг. — Неужели плоха дорога, которую мы построили?» «Нет, — отвечу я. — Относительно неплоха, она могла бы получиться и хуже, но как своим ближним я пожелал бы вам получше провести время, вместе того, чтобы копаться в этой грязи».
Кто не верит, что каждый новый день несет ему неведомый и священный, еще не оскверненный утренний час, тот отчаялся в жизни, и путь его ведет вниз и во тьму.
Со своей стороны, я жду от каждого писателя, плохого или хорошего, простой и искренней повести о его собственной жизни, а не только о том, что он понаслышке знает о жизни других людей: пусть он пишет так, как писал бы
У рабочего нет досуга, чтобы соблюсти в себе человека, он не может позволить себе человеческих отношений с людьми, это обесценит его на рынке труда. У него ни на что нет времени, он — машина.
Что касается одежды, — если сразу перейти к практическим вопросам, — то здесь нами чаще руководит любовь к новизне и оглядка на других людей, чем соображения действительной пользы.
Те, кто заработает на проезд, конечно, смогут поехать, если доживут, но скорее всего они к тому времени отяжелеют, и им уже никуда не захочется ехать. Эта трата лучших лет жизни на то, чтобы заработать и потом наслаждаться сомнительной независимостью в оставшиеся, уже отнюдь не лучшие годы, напоминает мне об англичанине, который хотел сперва разбогатеть в Индии, а потом вернуться в Англию и жить жизнью поэта
Я не говорил бы так много о себе, если бы знал кого-нибудь другого так же хорошо, как знаю себя.
Я не говорил бы так много о себе, если бы знал кого-нибудь другого так же хорошо, как знаю себя.
припишет тебе работу, которая осталась у тебя несделанной».[10]
Общественное мнение далеко не такой тиран, как наше собственное. Судьба человека определяется тем, что он сам о себе думает.
Никогда не поздно отказаться от предрассудков. Нельзя принимать на веру, без доказательств, никакой образ мыслей или действий, как бы древен он ни был. То, что сегодня повторяет каждый, или с чем он молча соглашается, завтра может оказаться ложью, дымом мнений, по ошибке принятым за благодатную тучу, несущую на поля плодоносный дождь. Многое из того, что старики считают невозможным, вы пробуете сделать — и оно
Много пыли подымает человек, когда умирает.
Общественное мнение далеко не такой тиран, как наше собственное.
dywer
dywerhas quotedlast month
Надо думать не о том, что нам еще требуется, а о том, чтобы что-то сделать, или, вернее, чем-то быть. Быть может, нам не следовало бы обзаводиться новым платьем, как бы ни обтрепалось и ни загрязнилось старое, пока мы не свершим чего-нибудь такого, что почувствуем себя новыми людьми, — и тогда остаться в старой одежде будет все равно, что хранить новое вино в старом сосуде.
То, что зовется смирением, на самом деле есть убежденное отчаяние.

On the bookshelvesAll

Anastasiya Nagurnova

О чувствах

Olga Ivanova

1001 Books You Must Read Before You Die

Анна Космос

Минимализм. Простая жизнь.

b4476273585

На заметку

Related booksAll

Related booksAll

Генри Дэвид Торо

Жизнь вне условностей

Генри Дэвид Торо

Как обрести индивидуальную свободу

Генри Дэвид Торо

О гражданском неповиновении

Генри Дэвид Торо

Рабство в Массачусетсе

Джек Керуак

Бродяги Дхармы

Герман Гессе

Сиддхартха

Джон Кракауэр

В диких условиях

On the bookshelvesAll

О чувствах

1001 Books You Must Read Before You Die

Минимализм. Простая жизнь.

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)