Read

Гроздья гнева

Написанная на основе непосредственных личных впечатлений книга Стейнбека явилась откликом на резкое обострение социально-экономической ситуации в США в конце 30-х годов. Летом 1937 года многие центральные штаты к западу от среднего течения Миссисипи были поражены сильной засухой, сопровождавшейся выветриванием почвы, «пыльными бурями». Тысячи разорившихся фермеров и арендаторов покидали родные места. Так возникла огромная волна переселенцев, мигрирующих сельскохозяйственных рабочих, искавших пристанища и заработка в долинах «золотого штата» Калифорнии. Запечатлев события и социальный смысл этого «переселения народов», роман «Гроздья гнева» в кратчайшее время приобрел общенациональную славу как символ антикапиталистического протеста, которым была проникнута общественная атмосфера Соединенных Штатов в незабываемую пору «красного десятилетия».

Силе и четкости выражения прогрессивных идей в лучшем романе Стейнбека во многом способствует его оригинальная композиция. Эпическому повествованию об испытаниях, выпадающих на долю переселенцев, соответствуют меньшие по объему главы-интерлюдии, предоставляющие трибуну для открытого выражения мыслей и чувств автору.

«Гроздья гнева» — боевое, разоблачительное произведение, занимающее выдающееся место в прогрессивной мировой литературе, проникнутой духом освободительных идей. Правдиво воспроизводя обстановку конца 30-х годов, американский писатель сумел уловить характерные для различных слоев населения оттенки всеобщего недовольства и разочарованности.
more
Impression
Add to shelf
Already read
601 printed pages
Классика

ImpressionsAll

👍
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
🚀Unputdownable

Невероятная книга про сильных духом людей с несгибаемым характером. О взаимопомощи, семейных узах и заботе. О глубинных переживаниях, поиске места под солнцем, гордости в условиях чрезвычайной нищеты.
Книга показывает, что настоящий человек остается Человеком не смотря на все испытания судьбы. О том, что никакие внешние , даже унизительные обстоятельства не могут запятнать чистую человеческую душу.

👍
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable
💧Soppy

Самое потрясающее произведение что я читала! Читая, чувствовала боль и разочарование несчастных людей.. Эту книгу я советую прочитать всем!!

Тяжелая история. Странная концовка.

Дмитрий
Дмитрийshared an impression9 months ago
👍

Великолепно. 10/10

А перевод Волжиной нужно в палату мер и весов, как эталонный.

👍

Концовки как таковой нет вообще.

ambulancenn
ambulancennshared an impression5 days ago
👍

сильно, неожиданно сильно! впечатлило.

💀Spooky

Joker8625
Joker8625shared an impression29 days ago
👍
💀Spooky
🔮Hidden Depths
🎯Worthwhile
💧Soppy

b1521339623
b1521339623shared an impressionlast month
👍
🔮Hidden Depths
🎯Worthwhile
💧Soppy

👍
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable

Довольно забавно было сравнивать эту книгу с «Одноэтажной Америкой», которую я прочитал раньше. В книге двух советских писателей эта страна продемонстрирована этакой супердержавой. Конечно, с позиции человеко-ориентированности там не очень, но зато с производством там все «Оукей» и люди тоже неплохие – сервис, мегасооружения, одинаковые и благополучные городки. А вот в книге американского прозаика все выглядит куда более мрачно и с гораздо большим налетом коммунизма и социализма.

C позиции драматизма, у Стейнбека получилось очень даже эпичное полотно. Во многом это благодаря такому двойственному повествованию. Одна глава – глобальная, рассказывающая о происходящем как бы издали. Об абстрактных людях – продавцах машин, переселенцах, полицейских, которые охраняют лагерь, официантках в баре. А другая – о семье главного героя, которые проходят через все эти испытания. То, что мы только что вблизи, теперь мы можем посмотреть, как часть глобального сдвига массы населения. И наоборот – то, что происходит сейчас где-то в абстрактном городке, мы можем наложить на то, что сейчас испытывают герои.

И что мне еще нравится в этой книге – четкость идеи. Автор здесь не пытается нагнать туману и насладиться собственной гениальностью, чем грешат многие другие. А просто и без особых изысков раскрывает идею. Надо держаться вместе – вот потому-то потому-то и потому-то. Он раскрывает её с помощью героев, объясняет с помощью метафор, показывает, к чему это может привести. Он рисует свое полотно, добавляя свою идею и свои мысли в каждый мазок. Иногда даже ловишь себя на мысли, что слишком уж высока концентрация всего этого. Сгущение красок, хождение автора по той тонкой грани, когда его герой может с легкостью превратиться из характера в функцию. Но, к счастью, такого не происходит. Книга остается сильной, мощной и не превращается в фарс.

Mary TheFirst
Mary TheFirstshared an impression2 months ago
👍
💡Learnt A Lot

Восторг

b5728124130
b5728124130shared an impression2 months ago
💧Soppy

Homeless Cloud
Homeless Cloudshared an impression2 months ago

В этой книге Джон Стейнбек пересказал эпическую историю "Великого переселения народов", произошедшего в ХХ веке в Соединенных Штатах. Роман вышел в 1939 году и был удостоен Пулицеровской премии за масштабность авторского замысла и правдивость изображаемых событий. По этим же причинам книгу предпочли не заметить в некоторых городах США и Канады. Зато в Советском Союзе роман появился уже в 1940-м, как типичный пример разложения загнивающего капитализма.
Все начиналось с замысла серии статей о быте сезонников, а закончилось большой книгой, в основе которой тысячи тяжелых человеческих судеб. Несмотря на широкий резонанс, который вызвали "Гроздья гнева", и политический подтекст роман был и остается просто захватывающей историей больших трудностей и огромных человеческих возможностей в их преодолении. Здесь читатель найдет сочетание семейной хроники, приключений, трипа и отсылки к библейским сюжетам, одна из которых содержится уже в названии.
Джон Стейнбек провел много времени среди сезонных рабочих в Калифорнии и был не понаслышке знаком с их жизнью. Поэтому в романе он вывел множество разноплановых героев, у каждого из которых свой язык, своя трагедия и своя дорога.

Tatiana  Kozlova
Tatiana Kozlovashared an impression2 months ago
👎
💤Borrrriiinnng!
💧Soppy

👍
💡Learnt A Lot
💧Soppy

Очень грустно. Не жалею, что прочла, но тоскливо и безнадёжно. Немного напомнило Анн Ренд.

Karin Bars
Karin Barsshared an impression2 months ago
👍

🎯Worthwhile
💧Soppy

Книга глубокая, интересная. Но последние 6 глав читались монотонно и хотелось побыстрее закончить. Затянуто. Очень переданы эмоции героев, расстроенные чувства, горе, в то же время сила их характера. Почитать стоит.

👍
💀Spooky
🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable
💧Soppy

👍
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile

Yulia Sheveleva
Yulia Shevelevashared an impression3 months ago
👍
💀Spooky
🔮Hidden Depths

QuotesAll

Потребность рождает идею, идея рождает действие.
Женщины и дети знали твердо: нет такой беды, которую нельзя было бы стерпеть, лишь бы она не сломила мужчин.
Мальчишка опоздал в школу. Учительница его спрашивает: «Ты почему опоздал?» А тот: «Я водил телку к быку». Учительница говорит: «Неужели отец сам не мог этого сделать?» А мальчишка отвечает: «Конечно, мог, только бык все-таки лучше».
Не заносись верою выше орла, не будешь ползать вместе с червями.
Мой долг указывать людям путь, но куда их вести, я и сам не знаю.
— А ты води их вокруг да около, — сказал Джоуд. — Попадется оросительная канава, толкай туда. А если не пойдут за тобой, говори, что не миновать им адского пекла. Зачем тебе знать, куда их вести? Веди, и дело с концом.
Женщины и дети знали твердо: нет такой беды, которую нельзя было бы стерпеть, лишь бы она не сломила мужчин.
Но спокойствие лучше, чем радость. Оно надежнее.
И сам буду валяться в траве с той, кто пожелает со мной лечь, и не стану скрывать это. И сквернословить буду, и божиться, и слушать музыку, которая есть в людской речи. Теперь я понял, что все это свято, и теперь все это будет со мной.
Бабка отстаивала свою независимость с яростью фанатика, не уступая деду в буйстве и греховности. Однажды после моления, еще не придя в себя как следует и разговаривая на разные голоса, она разрядила в мужа двустволку и почти начисто снесла ему одну ягодицу. Это так восхитило деда, что он, мучивший ее раньше, как дети мучают букашек, в дальнейшем прекратил озорство.
Но когда эти сукины дети велят тебе убираться с твоего же участка… ну нипочем не уеду, что хочешь со мной делай!
тогда хозяином становится не человек, а земля. Человек больше сам в себе не волен и в мыслях своих не волен. Земля сильнее, она хозяин. А человек становится маленьким. Владения его велики, а сам он маленький и только прислуживает им. Это всегда так.
Женщины и дети знали твердо: нет такой беды, которую нельзя было бы стерпеть, лишь бы она не сломила мужчин.
Не заносись верою выше орла, не будешь ползать вместе с червями.
а сколько за лошадей и фургон? Смотрите, какие красавцы! Оба гнедые, подобраны под масть, и шаг у них одинаковый, нога в ногу. Натянут постромки — задние ноги и круп напружатся, шагают ровно, ни на секунду не отстанут друг от друга. А по утрам, на солнце, прямо золотые. Поглядывают через загородку, принюхиваются, не идет ли хозяин, уши в струнку, слушают, а челки совсем черные! У меня есть дочка. Любит заплетать им гривы и челки. Заплетет да еще завяжет красной ленточкой. Нравится ей это. А теперь кончено.
И женщины тоже вышли из домов и стали рядом с мужьями, спрашивая себя, хватит ли у мужчин сил выдержать это. Женщины украдкой приглядывались к лицам мужей, кукурузы не жалко, пусть пропадает, лишь бы сохранить другое, главное.
Ибо селитра и фосфаты — это еще не вся земля; и длина хлопкового волокна — это тоже не вся земля. Углерод, соли, вода и кальций не составляют человека. Все это есть в нем, но он нечто большее, гораздо большее, и земля — это гораздо больше, чем химический состав почвы. Человек, который есть нечто гораздо большее, чем химические вещества, входящие в его организм, человек, который ступает по земле, направляет плуг, чтобы не сломать лемех о камень, приподнимает его над кремнистой плешью, садится на грядку, чтобы позавтракать, — этот человек знает землю, которая есть нечто большее, чем химический состав почвы.
В душах людей наливаются и зреют гроздья гнева — тяжелые гроздья, и дозревать им теперь уже недолго.
Ничьи руки не касались этих семян, никто с трепетом не поджидал всходов. Люди ели то, что они не выращивали, между ними и хлебом не стало связующей нити. Земля рожала под железом — и под железом медленно умирала
Глава шестая

Проповедник Кэйси и Том стояли на холме и глядели вниз, на ферму Джоудов. Маленький неоштукатуренный домишко был проломлен с одного угла и сдвинут с фундамента; он завалился набок и смотрел слепыми окнами в небо — много выше линии горизонта. Изгородь была снесена, и хлопчатник рос на самом дворе, хлопчатник подходил вплотную к дому, окружал сарай. Уборная тоже лежала на боку, хлопчатник рос и возле нее. Двор, утоптанный босыми ногами ребятишек, лошадиными копытами и широкими колесами фургона, был вспахан, засеян, и на нем поднимались теперь темно-зеленые пыльные кусты хлопчатника. Том Джоуд долго смотрел на кряжистую иву рядом с рассохшейся водопойной колодой, на бетонное основание для колодезного насоса…
— Господи! — сказал он наконец. — Что тут стряслось? Будто нежилое место.
Он быстро зашагал под откос, и Кэйси последовал за ним. Он заглянул в сарай, — там было пусто, осталась только соломенная подстилка на полу; заглянул в стойло для мулов. И пока он стоял там, на полу что-то зашуршало — мышиный выводок бросился врассыпную, прячась от него под солому. Джоуд остановился у входа в пристройку для инвентаря и увидел там только сломанный лемех, клубок спутанной проволоки в углу, железное колесо от сеноворошилки, изъеденный мышами хомут, плоскую жестянку из-под машинного масла, покрытую слоем маслянистой грязи, и рваный комбинезон на гвозде.
— Ничего не осталось, — сказал Джоуд. — А инвентарь был хороший. Ничего не осталось.
Кэйси сказал:
— Будь я и по сию пору проповедником, я бы рассудил так: это десница божия вас покарала. А сейчас просто не знаю, что и подумать. Я здесь давно не был. Ничего такого не слышал.
Они пошли к колодцу, пошли к нему по вспаханной и засеянной земле, пробираясь сквозь кусты хлопчатника, на которых уже завязывались коробочки.
— Мы здесь никогда не сеяли, — сказал Джоуд. — У нас во дворе грядок не было. А сейчас тут с лошадью и не повернешься, сразу все затопчет.
Они остановились у старой, рассохшейся колоды. Травы, которая всегда растет в таких местах, под ней уже не было, и сама колода рассохлась и дала трещину. Болты, на которых раньше держался насос, торчали наружу, резьба их покрылась ржавчиной, гайки были отвинчены. Джоуд заглянул в колодец, плюнул и прислушался. Бросил туда комок земли и снова прислушался.
— Хороший колодец был, — сказал он. — А сейчас без воды. — Ему, видимо, не хотелось заходить в дом. Он стоял у колодца и бросал туда комок за комком. — Может, все умерли? — сказал он. — Да я бы услышал об этом. Уж как-нибудь да услышал.
— Может, в доме оставлено письмо или еще что-нибудь? Они ждали тебя?
— Не знаю, — ответил Джоуд. — Навряд ли. Я сам только за несколько дней до выхода узнал, что меня отпускают.
— Пойдем в дом, посмотрим. Вон он как покосился. Будто кто своротил его. — Они медленно пошли к осевшему дому. Два столбика, поддерживавшие слева навес над крыльцом, были выворочены, и навес касался одним краем земли. Угол дома был проломлен. Сквозь расщепленные доски можно было заглянуть в угловую комнату. Входная дверь стояла открытой внутрь, низкая дверца перед ней, едва державшаяся на кожаных петлях, была распахнута наружу.
Джоуд стал на нижнюю приступку крыльца — толстый брус, двенадцать на двенадцать дюймов.
— Приступка на месте, — сказал он. — Уехали или мать умерла. — Он протянул руку к низкой дверце. — Будь здесь мать, так бы не болталась. Что другое, а это мать всегда помнила — следила, чтобы дверца была на запоре. — Взгляд у него потеплел. — Все с тех пор, как у Джейкобсов свинья сожрала ребенка. Милли Джейкобс ушла зачем-то в сарай. Вернулась домой, а свинья ребенка уже доедает.
Женщины и дети знали твердо: нет такой беды, которую нельзя было бы стерпеть, лишь бы она не сломила мужчин.

On the bookshelvesAll

Disgusting Men

Полка отвратительных мужиков

Victoria Ivashchenko

Суть в цитате

Natalia Beloshytskaya

Классика

Veronika Zagieva

Великий Американский Роман

Related booksAll

Related booksAll

Кадзуо Исигуро

Не отпускай меня

Уильям Голдинг

Повелитель мух

Джеймс Джойс

Дублинцы. Улисс

Альбер Камю

Посторонний

Джон Стейнбек

О мышах и людях

Джон Фаулз

Коллекционер

Харпер Ли

Убить пересмешника

On the bookshelvesAll

Полка отвратительных мужиков

Суть в цитате

Классика

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)