Норма, Владимир Сорокин
Read

Норма

Роман «Норма» – одно из самых ярких и многогранных произведений мастера альтернативной прозы Владимира Сорокина.
Постмодернизм в этом романе изысканно переплетается с реализмом, «ближнее ретро» – с кафкианскими сюрреалистическими мотивами, а увлекательный, почти детективный, основной сюжетный уровень – со множеством уровней глубинных, придающих роману «Норма» черты одновременно социально-сатирические, антиутопические и интеллектуально-игровые.
more
Impression
Add to shelf
Already read
306 printed pages
Современная проза

Related booksAll

Норма, Владимир Сорокин
Норма
Read

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

👍
🚀Unputdownable
🔮Hidden Depths

Это прекрасно-шедеврально со всех своих постмодернистских сторон, и ведь только 84-ый год!

Вообще есть удивительное поколение людей 80-90х, прозревших как-то далеко вперед и глубоко внутрь русского сердца — среди писателей Сорокин и Ерофеев, Пелевин в меньшей степени, а среди поэтов это, конечно, Егор Летов, ну тут вы и сами все понимаете.

Sergey Khabaroff
Sergey Khabaroffshared an impression2 years ago
🚀Unputdownable

Нормальная книжка нормального автора

Arcady Chugunov
Arcady Chugunovshared an impression2 years ago
👍
😄LOLZ
🚀Unputdownable

Разлома

👍
😄LOLZ
🙈Lost On Me

Сначала я ничего не понял, а потом опять ничего не понял.
Прочитав эту книгу я понял, чем вдохновлялись авторы "Муви43". Книга представляет из себя адский набор разноплановых малых литературных форм. В основном чувствуется стеб над официальной советской литературой, литературными штампами "идеологически верных" произведений. Местами читать произведение невозможно из-за отсутствия слов, местами из-за отсутствия значения у слов, а иногда и целых глав. Встречаются страшные моменты, но в основном просто омерзительные. Особенно удивляет мат вставленный в текст настолько искусственно, а не искусно, что напоминает сочинения школьника средних лет.
Я думаю эта книга была для Сорокина неким испытательным полигоном, где он попробовал себя во всех возможных жанрах. Для своего времени все эти садистские издевательства над образами первых секретарей, смершей, председателей колхозов и почетных академиков был очень смел и наверняка тепло принят соратниками по андеграунду.
Книга написана так, что понять о чем она, практически невозможно, но местами есть цепляющие истории, довольно забавно доведенные до абсурда истории. Например про "хорошую девочку Лиду" и расстрелянную "одиноко бродящую гармонь". Удовольствия от прочтения книги мало, но для расширения кругозора можно ознакомиться.

ninaiss
ninaissshared an impression9 months ago
🎯Worthwhile
💡Learnt A Lot

Знаковая книга. Сейчас читать такое - применяя авторскую лексику - норма, а глядя на даты написания (79-84) - торопеешь... Экстремально смелое для Советской России высказывание, яркий образец диссидентской прозы. Читается неравномерно - написанные в традиционном стиле части пролетают за минуты, картинки-наброски нашего недавнего быта завораживающе точны, аллегории и образы - просто и понятны; на экспериментальных страницах либо перебираешь до опупения конструктор из букв (мысленно декламируя "Воркалось, хливкие шорьки пырялись по наве..." и прочее из Кэрролла), либо - пробегаешь глазами, выдергивая знакомые слова и пытаясь воссоздать смысл (помогает чтение вслух). Для ищущих легких путей - читайте первую, тертью ("Падеж") и пятую (почти полностью) части, основная смысловая нагрузка будет там. Для любителей поэзии СССР, Велимира Хлебникова и вышеупомянутого Льюиса Кэрролла весь роман будет кстати. Читать - чтобы когда вас в следующий раз будут заставлять жрать дерьмо, прикрываясь традициями, примерами из прошлого, идеологией, нормами (!!!) морали и общественной нравственности, а также - запугивая и подкупая, вы хотя бы это заметили...

Понравились забавные полустихотворные истории-анекдоты ближе к концу: про хорошую девочку Лиду, про неприкосновенный запас поцелуев. Красиво раскрыта история одного из героев — через флешбеки, запускающиеся от определённых объектов в родовом гнезде. И опять же анекдот (уже чёрный) про падёж скота, непонятно зачем привязанный к этой истории.

Интересно через текст писем показано изменение позиции человека, который ковыряется на даче и пишет своему родственнику Мартину Алексеевичу. Правда, что-то похожее было в рассказе «Письмо» в «Сахарном Кремле». Последние нечитаемые письма героя — это, понятно, чистый антураж, который можно пролистать, оценив степень деградации. Но вот рассказ «Летучка», там вообще подразумевалось прочтение его читателем?

В общем, я не понял, зачем «Норма» названа романом и зачем я это прочитал.

Валерий
Валерийshared an impression2 years ago
👍
🚀Unputdownable

Топовая книга. Оргия словоблудства .Классика.

zfa
zfashared an impression2 months ago
🙈Lost On Me

Igor Zhuk
Igor Zhukshared an impression4 months ago
😄LOLZ
🎯Worthwhile
🙈Lost On Me

👍
💩Utter Crap
😄LOLZ
💧Soppy

Dare Trail
Dare Trailshared an impression9 months ago
🌴Beach Bag Book
💞Loved Up

👍

Constantin Avksentev
Constantin Avksentevshared an impressionlast year
🐼Fluffy

olgaguryeva
olgaguryevashared an impressionlast year
👍
😄LOLZ
🚀Unputdownable
🔮Hidden Depths

vladimirhorivread
vladimirhorivreadshared an impressionlast year
👍

Удивительно. Ничего подобного ранее не читал.

b3998206240
b3998206240shared an impression2 years ago
🚀Unputdownable

💩Utter Crap
🙈Lost On Me

Это ж Сорокин )

QuotesAll

нормальный воздух
нормальные сосны
нормальное небо
нормальный ветер
нормальный песок
От бара! Сказал тоже. Западная терминология, дорогой мой. В Москве баров и ресторанов нет, запомни. Есть тошниловки и рыгаловки.
Да всё это, грубо говоря, описано в известной статье Кошута «Искусство после философии», хули я перед вами плешью по паркету стучу…
Июнь, пиздец, разъёба хуева!
Насрать на жопу Волобуева!
Ебать блядей в пизду и в рот!
Говно всем класть за отворот!
Я срать на себя не позволю я всех вас ёбом переебу чтоб вы не срали больше.
Но внутренне, внутренне, граждане судьи, он напоминал не больше не меньше раструб, или точнее – воронку. Все культурные, с позволения сказать, испражнения всех времён перемешивались, уплотнялись, ползли к горлышку воронки, стягивались, стягивались, и – вот уже он и приподнялся на сухих локтях, и щёки серые покраснели, а морщинистые веки тронулись влагой: воронка прорвалась его божеством по имени Марсель Дюшан. Да, граждане судьи и вы, плоскомордые разъебаи, чинно сидящие в зале. Именно Марсель Дюшан являлся для подсудимого высшим феноменом человеческой культуры всех эпох. Почему? Не могу ответить вразумительно. Ведь были же и другие имена, и не хуже: Шекспир, к примеру, тот же Леонардо, на худой случай – Гёте. Или Платон. Тоже ведь не хуй собачий.
Да ну на хуй. – Славка протянул ему бутылку. – Пей.
Антон вышел на берег. Мокрый, глинистый, он лежал перед церковью и назывался Русская Земля.
Антон опустился на колени, коснулся её рукой. Она была тёплой, влажной, доверчивой и благодатной. Она ждала его, ждала, как женщина, как мать, как сестра, как любимая.
Он опустился на неё, обнял, чувствуя блаженную прелесть её тепла. И она обняла его, обняла нежно и страстно, истово и робко, ласково и властно. Не было ничего прекраснее этой любви, этой близости! Это продолжалось бесконечно долго, и в тот миг, когда горячее семя Антона хлынуло в Русскую Землю, над ним ожил колокол заброшенной церкви.
вы чаи пьёте да им про разные открытия говорите. Им надо чтоб их ёбом крыли с утра до вечера тогда они мож немного одумаются. А вы всё чайком да майком. Хуйком им а не чайком надо. Вот как.
Он опустился на нее, обнял, чувствуя блаженную прелесть ее тепла. И она обняла его, обняла нежно и страстно, истово и робко, ласково и властно. Не было ничего прекраснее этой любви, этой близости! Это продолжалось бесконечно долго и в тот миг, когда горячее семя Антона хлынуло в Русскую Землю, над ним ожил колокол заброшенной церкви.
Мгновение он лихорадочно искал на ощупь, Олина рука скользнула вниз и умело направила.
Оля расчленила нормы, достала из холодильника четыре яйца, пакетик сливок, майонез. Разбила яйца в миску, плеснула сливок, положила майонеза, быстро размешала и вылила на сковороду.
– Вот. У французов есть такой омлет со свежей клубникой. Только у нас вместо клубники…
– …земляника.
Подтаяло, отнялось сердце, когда поползли по ней автоматические рисунки Арпа, Пикабии, Миро, когда сверкнула, перемежаясь, живопись Шагала, Кирико, Пикассо, Эрнста, Тойбер, Кандинского, Клее, Ван Дусбурга, Мондриана, Жанко, когда распластался на простыне, свербя душу неземными переливами, «Великий мастурбатор» Сальвадора Дали, ставший за эти десятилетия ещё лучше, когда качнулись аморфные конструкции Ива Танги, когда пошла, пошла, пошла абстрактная живопись пятидесятых, когда безумно-гениальный Клайн потащил по холсту измазанных краской натурщиц, когда Матье стрелял краской в холст, а Поллак приплясывал над картиной со струёй краски, свернулась кровь в венах у подсудимого, когда попёр поп-арт, этот витамизированный внучок дады, когда засияли томатные супы Энди Уорхола, засмеялись комиксовые бэби Лихтенштайна, распахнулись кар
Боже мой, Боже мой, да что общего между стихами, прозой, литературой, целым внешним миром и тем… страшным, невыразимо невыносимым, что у меня в эту самую минуту в душе происходит, – этою жизнию, которою вот уже пятый месяц я живу и о которой я столько мало имел понятия, как о нашем загробном существовании.
Бритоголовый мальчик громко выпустил газы. Людмила Львовна улыбнулась
— Вот, Алексеев, бери пример с Купченко!
Река-то до сих пор ведь сахара просит!
Сестра – Ростовцева Ирина Львовна использована в качестве живого удобрения при посадке парка Славы в городе Горьком.
– Да чем же она хороша? – Прижав трубку плечом к уху, полковник закрыл лежащее перед ним дело, стал завязывать тесёмки.
– Так вот, спросите об этом мальчишку, что в доме напротив живёт. Он с именем этим ложится, он с именем этим встаёт! Недаром ведь на каменных плитах, где милый ботинок ступал, «Хорошая девочка Лида!» с отчанья он написал!
– Ну, а почему вы нам звоните, капитан? Что, сами не можете допросить? У вас ведь своё начальство есть. Доложите Земишеву.
Вы вредный элемент вы анекдотики хуётики загинаете а сами вон как бы учёный и всё. А вы не учёный вы хуёный вот вы кто. И дом иметь вы право не имеете потому что вы не учёный а хуй дрисный. Таких учёных надо раскулачивать и показывать всем чтоб так вот больше не было! Вы не учёный а говно вот вы кто. Я такой же учёный и не вам учить меня как жить надо.
А я вот что скажу ты не професор а хуесор ты анекдотики хуётики всё а я тебе общественность все подниму чтобы ты гад сраный не мог нас как мы работаем а ты нас срать и всё.

Related booksAll

Голубое Сало, Владимир Сорокин
Владимир Сорокин
Голубое Сало
Заплыв (сборник), Владимир Сорокин
Владимир Сорокин
Заплыв (сборник)
Сердца четырех, Владимир Сорокин
Владимир Сорокин
Сердца четырех
Роман, Владимир Сорокин
Владимир Сорокин
Роман
Лед, Владимир Сорокин
Владимир Сорокин
Лед
Сахарный Кремль, Владимир Сорокин
Владимир Сорокин
Сахарный Кремль
Пир (сборник), Владимир Сорокин
Владимир Сорокин
Пир (сборник)
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)