Школа для дураков, Саша Соколов
Read

Школа для дураков

Роман, принесший Саше Соколову известность. Роман, по определению самого автора, «об утонченном и странном мальчике, страдающем раздвоением личности… который не может примириться с окружающей действительностью» и который, приобщаясь к миру взрослых, открывает присутствие в мире любви и смерти. Карл Проффер, основатель американского издательства «Ардис», где в 1976 году роман был опубликован, писал Соколову о его книге: "…Ничего подобного нет ни в современной русской литературе, ни в русской литературе вообще". Высокую оценку «Школе для дураков» дали Нина Берберова и Иосиф Бродский. А отзыв Владимира Набокова («обаятельная, трагическая и трогательная книга») стал для Саши Соколова символическим благословением.
more
Impression
Add to shelf
Already read
219 printed pages
Современная проза

Related booksAll

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

Galina Tsarkova
Galina Tsarkovashared an impression4 months ago
💤Borrrriiinnng!

Очень трудная для чтения книжка. Временами увлекаешься и читаешь. Временами спотыкаешься на каждом шагу и ждёшь когда же это закончится.

👍

lisamostipak
lisamostipakshared an impression4 months ago

Какая же приятная блажь - читать вот эту книжку!!

n’importe quoi
n’importe quoishared an impression17 days ago

не поток сознания, а скорее поток сновидений: фантазии о раздвоении времени и личности, история о том, как покупали в универмаге пижаму, и потом баллада о любви к учительнице по имени Вета Аркадьевна Акатова, ода школе дураков в целом и её босому географу Норвегову в частности, детали вроде "ключа от бабушки" и Министерства Тревог, и конечно же поэма-список про железнодорожную станцию Мел у реки с меловыми берегами но лучшие места в тексте там где пунктуация исчезает

Alexander Čajčyc
Alexander Čajčycshared an impression4 months ago
💩Utter Crap
😄LOLZ
🎯Worthwhile
💧Soppy

Классно, но чисто технически трудночитабельно и поэтому в какой-то момент утомляет

🙈Lost On Me

Не воткнул. бросил читать после четверти прочитанного. Помимо того, что автор использует странную пунктуацию (почти совсем не использует), я честно говоря вообще не понял про что он описывает

🚀Unputdownable
💧Soppy

Перечитываю 4 раз. Любимая книга.

Ekaterina Ladatko
Ekaterina Ladatkoshared an impression9 months ago
👍

Завораживает и удивляет

Мария Смит
Мария Смитshared an impression4 days ago

Первое, что приходит на ум для сравнения - Зеркало Тарковского. Манеры повествования переплетены так тесно, что не понимаешь, где кончается рассказ, и начинается картинка. У Соколова получилось из обилия бесконечного мыслепотока создать произведение с сюжетом, убедить последовать за персонажем, сочувствовать ему. Правда, для меня это не новая форма мышления и повествования, но приятно встретить в ней настоящего профессионала.

Alexandra Platt
Alexandra Plattshared an impression16 days ago
👍
💞Loved Up
🔮Hidden Depths

Сложно быть дураками.

🚀Unputdownable

Ksenia Strelnikova
Ksenia Strelnikovashared an impression5 months ago
🙈Lost On Me

😥

👍
🚀Unputdownable

Alexandra Pletneva
Alexandra Pletnevashared an impression5 months ago
👍
🚀Unputdownable
🔮Hidden Depths
💧Soppy

smirnova1606
smirnova1606shared an impression5 months ago
👍
🎯Worthwhile
🔮Hidden Depths

🚀Unputdownable
💡Learnt A Lot

👍
🚀Unputdownable
💧Soppy

Julia Soboleva
Julia Sobolevashared an impression5 months ago
👍

Ekaterina Leonova
Ekaterina Leonovashared an impression6 months ago
🚀Unputdownable

QuotesAll

Оглянись и признайся: плохо или хорошо было вечером, в сером свете, въезжать в рощу на велосипеде? Хорошо. Потому что велосипед — это всегда хорошо, в любую погоду, в любом возрасте.
Когда наши дачи окутает сумрак, и небесный ковш, опрокинувшись над землей, прольет свои росы на берега восхитительной Леты, я выхожу из дома отца моего и тихо иду по саду – тихо, чтобы не разбудить тебя, странного человека, живущего рядом со мной. Я крадусь по своему старому следу, по травам и по песку, стараясь не наступать на пылающих светляков и на спящих стрекоз симпетрум. Я спускаюсь к реке, и мое отражение улыбается мне, когда я отвязываю от корявой ветлы отцовскую лодку. Я смазываю уключины густой и темной водой, почерпнутой из реки, – и путь мой лежит за вторую излучину, в Край Одинокого Козодоя, птицы хорошего лета.
Вот, вы приедете на семичасовом, а мы встретим вас на специальном велосипеде с коляской. Понимаете, старый велосипед, а сбоку – коляска от небольшого мотоцикла. Но вероятно, что коляски не будет: еще не известно, как достать такую коляску. Но велосипед – есть. Он стоит в сарае, там же находится бочка с керосином и две пустые, мы иногда кричим в них. Там есть и доски, есть разные садовые инструментарии и бабушкино кресло, то есть, нет, простите, не так, отец всегда просил нас говорить наоборот: кресло бабушки. Так почтительнее, объяснял он. Однажды он сидел в этом самом кресле, а мы сидели рядом, на траве, и читали разные книги, да, доктор, вы же в курсе, нам трудно читать долго одну книгу, мы читаем сначала одну страницу одной книги, а потом одну страницу другой. Затем можно взять третью книгу и тоже прочитать одну страницу, а уже потом снова вернуться к первой книге. Так легче, меньше устаешь. И вот мы сидели на траве с разными книгами, и в одной какой-то книге было кое-что написано, мы сначала не поняли ничего, о чем это, потому что древняя довольно книга, сейчас таким языком никто не пишет, и мы сказали: папа, объясни нам, пожалуйста, мы не понимаем, что здесь написано. И тогда отец оторвался от газеты и спросил: ну, что там у тебя, снова ерунда какая-нибудь? И вот мы прочитали вслух: в ы п р о с и л у Б о г а с в е т л у ю Р у с ь с а т о н а, д а ж е о ч е р в л е н и т ю к р о в и ю м у ч е н и ч е с к о ю. Д о б р о, т ы, д и а в о л, в з д у м а л, и н а м т о л ю б о – Х р и с т а р а д и, н а ш е г о с в е т а, п о с т р а д а т ь. Мы почему-то запомнили эти слова, у нас память вообще-то плохая, вы знаете, но если что-нибудь понравится, то сразу запоминаем.
Оглянись и признайся: плохо или хорошо было вечером, в сером свете, въезжать в рощу на велосипеде? Хорошо. Потому что велосипед — это всегда хорошо, в любую погоду, в любом возрасте
Видите ли, человек не может исчезнуть моментально и полностью, прежде он превращается в нечто отличное от себя по форме и по сути - например, в вальс, в отдаленный, звучащий чуть слышно вечерний вальс, то есть исчезает частично, а уж потом исчезает полностью.
Мне представляется, у нас с ним, со временем, какая-то неразбериха, путаница, все не столь хорошо, как могло бы быть. Наши календари слишком условны и цифры, которые там написаны, ничего не означают и ничем не обеспечены, подобно фальшивым деньгам
0
Гнать, держать, бежать, обидеть, слышать,
видеть и вертеть, и дышать, и ненавидеть, и
зависеть, и терпеть.
Группа глаголов русского языка,
составляющих известное исключение из правил;
ритмически организована для удобства запоминания
А зачем мы открывали дверки, зачем? Мне странно, что ты не понимаешь этого. Мы открывали дверки, чтобы тут же с размаху захлопывать их.
В ДЮНАХ

Хорошо встречаться с девушкой, мать которой работает на земснаряде: если кто-нибудь спросит, ты прямо так и скажешь - она работает на земснаряде. И каждый позавидует. Они углубляли фарватер, и круглые сутки по специальным трубам шла на берег жидкая песчаная каша со дна. Эта жижа шла на берег, и постепенно вокруг залива образовались песчаные дюны. Тут можно было загорать даже в самую ветреную погоду - лишь бы светило солнце. Я приезжал на остров на мотоцикле каждый день с утра и, стоя на самой высокой дюне, крутил над головой выцветшую ковбойку. Как только она с земснаряда замечала меня, она садилась в большую дырявую лодку, привязанную к барже, и быстро гребла к берегу. Здесь были наши, только наши дюны - потому что именно мать моей девушки намыла эти веселые сыпучие холмы. А лето было - как на цветных открытках, и пахло речной водой, ивой и смолой соснового бора. Бор был на другой стороне залива, и в конце недели там отдыхали люди с наборами бадминтона. А по заливу катались и беседовали в голубых лодках воскресные парочки. Но никто не высаживался на нашем берегу, и никто, кроме нас, не загорал в наших дюнах. Мы лежали на горячем, очень горячем песке и купались или бегали наперегонки, а земснаряд постоянно гудел, и плотная женщина в синем комбинезоне ходила по палубе, осматривая механизмы. Я глядел на нее издали, с берега, и всегда думал, что мне здорово повезло - я встречаюсь с девушкой, мать которой живет и работает на этой замечательной штуке. В августе начались дожди, и мы построили в дюнах шалаш из ивовых веток, хотя, понимаете, дело было не только в дождях. Шалаш стоял прямо у воды. Вечерами мы жгли костер - он отражался в заливе и высвечивал разные плывущие деревяшки. Ну вот, а в самом конце лета мы поссорились, и с тех пор я ни разу не приезжал к ней. Осенью было чертовски грустно, и листья носились по всему городу как сумасшедшие. Ну что, еще по маленькой?
когда бабушка еще была с нами, она иногда теряла память, так обычно случалось, если она долго смотрела на что-нибудь необыкновенно красивое.
Лежа над крутым песчаным обрывом в стоге сена, считать звезды и плакать от счастья и ожидания, вспоминать детство, похожее на можжевеловый куст в светлячках, на елку, увешанную немыслимой чепухой, и думать о том, что совершится под утро, когда минует станцию первая электричка, когда проснутся с похмельными головами люди заводов и фабрик
было бы теплее, слышишь, идет
Географ Норвегов сказал нам примерно следующее: молодой человек, вы, должно быть, заметили, какая прекрасная погода удерживается в нашей местности вот уже много дней кряду; не считаете ли вы, что наши
Так живите по ветру, молодежь, побольше комплиментов дамам, больше музыки, улыбок, лодочных прогулок, домов отдыха, рыцарских турниров, дуэлей, шахматных матчей, дыхательных упражнений и прочей чепухи.
Она — хорошая птица, размышляет чайка
Поезд идет, на нем едут контейнеры Шейны Соломоновны Трахтенберг, и вся Россия, выходя на проветренные перроны, смотрит ему в глаза и читает начертанное — мимолетную книгу собственной жизни, книгу бестолковую, бездарную, скучную, созданную руками некомпетентных комиссий и жалких, оглупленных людей.
она сама, седобородая ведьма с заспанным лицом старухи, которая уже умерла, но которую насильно разбудили и заставили жить
спи спи пропахшая креозотом ветка утром проснись и цвети потом отцветай сыпь лепестками в глаза семафорам и пританцовывая в такт своему деревянному сердцу смейся на станциях продавайся проезжим и отъезжающим плачь и кричи обнажаясь в зеркальных купе как твое имя меня называют Веткой я Ветка акации я Ветка железной дороги я Вета беременная от ласковой птицы по имени найтингейл я беременна будущим летом и крушением товарняка вот берите меня берите я все равно отцветаю это совсем недорого я на станции стою не больше рубля
и дневное небо будет синим вощеным ватманом, а ночное — черным карнавальным шелком с крупными влажными звездами из разноцветной фольги.
но я ехал и ехал со своим сачком, и мне было безразлично, как и куда ехать, мне было просто хорошо ехать, и, как это обычно бывает со мной, когда мне никто не мешает мыслить, я просто мыслил обо всем, что видел
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)