Read

Школа для дураков

Роман, принесший Саше Соколову известность. Роман, по определению самого автора, «об утонченном и странном мальчике, страдающем раздвоением личности… который не может примириться с окружающей действительностью» и который, приобщаясь к миру взрослых, открывает присутствие в мире любви и смерти. Карл Проффер, основатель американского издательства «Ардис», где в 1976 году роман был опубликован, писал Соколову о его книге: "…Ничего подобного нет ни в современной русской литературе, ни в русской литературе вообще". Высокую оценку «Школе для дураков» дали Нина Берберова и Иосиф Бродский. А отзыв Владимира Набокова («обаятельная, трагическая и трогательная книга») стал для Саши Соколова символическим благословением.
more
Impression
Add to shelf
Already read
219 printed pages
Современная проза

ImpressionsAll

lisamostipak
lisamostipakshared an impression8 days ago

Какая же приятная блажь - читать вот эту книжку!!

Ekaterina Gabysheva
Ekaterina Gabyshevashared an impression10 days ago
🚀Unputdownable
💧Soppy

Перечитываю 4 раз. Любимая книга.

Ekaterina Ladatko
Ekaterina Ladatkoshared an impression5 months ago
👍

Завораживает и удивляет

🙈Lost On Me

Не воткнул. бросил читать после четверти прочитанного. Помимо того, что автор использует странную пунктуацию (почти совсем не использует), я честно говоря вообще не понял про что он описывает

Сложно быть дураками.

🚀Unputdownable

Ksenia Strelnikova
Ksenia Strelnikovashared an impression12 days ago
🙈Lost On Me

😥

👍
🚀Unputdownable

Alexandra Pletneva
Alexandra Pletnevashared an impression22 days ago
👍
🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable
💧Soppy

smirnova1606
smirnova1606shared an impression28 days ago
👍
🔮Hidden Depths
🎯Worthwhile

💡Learnt A Lot
🚀Unputdownable

👍
🚀Unputdownable
💧Soppy

Julia Soboleva
Julia Sobolevashared an impressionlast month
👍

Ekaterina Leonova
Ekaterina Leonovashared an impression2 months ago
🚀Unputdownable

vasya666
vasya666shared an impression3 months ago
💞Loved Up

Artem Petrakov
Artem Petrakovshared an impression4 months ago
👍
🚀Unputdownable

Karina
Karinashared an impression8 months ago
🙈Lost On Me

Yana Yu
Yana Yushared an impressionlast year
💧Soppy

QuotesAll

Когда наши дачи окутает сумрак, и небесный ковш, опрокинувшись над землей, прольет свои росы на берега восхитительной Леты, я выхожу из дома отца моего и тихо иду по саду – тихо, чтобы не разбудить тебя, странного человека, живущего рядом со мной. Я крадусь по своему старому следу, по травам и по песку, стараясь не наступать на пылающих светляков и на спящих стрекоз симпетрум. Я спускаюсь к реке, и мое отражение улыбается мне, когда я отвязываю от корявой ветлы отцовскую лодку. Я смазываю уключины густой и темной водой, почерпнутой из реки, – и путь мой лежит за вторую излучину, в Край Одинокого Козодоя, птицы хорошего лета.
Вот, вы приедете на семичасовом, а мы встретим вас на специальном велосипеде с коляской. Понимаете, старый велосипед, а сбоку – коляска от небольшого мотоцикла. Но вероятно, что коляски не будет: еще не известно, как достать такую коляску. Но велосипед – есть. Он стоит в сарае, там же находится бочка с керосином и две пустые, мы иногда кричим в них. Там есть и доски, есть разные садовые инструментарии и бабушкино кресло, то есть, нет, простите, не так, отец всегда просил нас говорить наоборот: кресло бабушки. Так почтительнее, объяснял он. Однажды он сидел в этом самом кресле, а мы сидели рядом, на траве, и читали разные книги, да, доктор, вы же в курсе, нам трудно читать долго одну книгу, мы читаем сначала одну страницу одной книги, а потом одну страницу другой. Затем можно взять третью книгу и тоже прочитать одну страницу, а уже потом снова вернуться к первой книге. Так легче, меньше устаешь. И вот мы сидели на траве с разными книгами, и в одной какой-то книге было кое-что написано, мы сначала не поняли ничего, о чем это, потому что древняя довольно книга, сейчас таким языком никто не пишет, и мы сказали: папа, объясни нам, пожалуйста, мы не понимаем, что здесь написано. И тогда отец оторвался от газеты и спросил: ну, что там у тебя, снова ерунда какая-нибудь? И вот мы прочитали вслух: в ы п р о с и л у Б о г а с в е т л у ю Р у с ь с а т о н а, д а ж е о ч е р в л е н и т ю к р о в и ю м у ч е н и ч е с к о ю. Д о б р о, т ы, д и а в о л, в з д у м а л, и н а м т о л ю б о – Х р и с т а р а д и, н а ш е г о с в е т а, п о с т р а д а т ь. Мы почему-то запомнили эти слова, у нас память вообще-то плохая, вы знаете, но если что-нибудь понравится, то сразу запоминаем.
Детство пройдет, как оранжевый дребезжащий трамвай через мост, разбрасывая холодные брызги огня,
дорогой Савл Петрович, в нашей ужасной школе стало невозможно учиться, много задают на дом, учителя почти все дураки, они ничуть не умнее нас, понимаете, надо что-то делать, необходим какой-то решительный шаг — может быть, письма туда и сюда, может быть, бойкоты и голодовки, баррикады и барракуды, барабаны и тамбурины, сожжение журналов и дневников, аутодафе в масштабе всех специальных школ мира, взгляните, вот, в наших портфелях — сачки для ловли бабочек
Я знаю о ней все, даже ее имя.
речь идет о человеке-соседе, о соседе, которого все в поселке знают, и знают, что он работает товарищем прокурора
Знайте, други, на свете счастья нет, ничего подобного, ничего похожего, но зато — Господи! — есть же, в конце концов, покой и воля. Современный географ, как, впрочем, и монтер, и водопроводчик, и генерал, живет всего однажды. Так живите по ветру, молодежь, побольше комплиментов дамам, больше музыки, улыбок, лодочных прогулок, домов отдыха, рыцарских турниров, дуэлей, шахматных матчей, дыхательных упражнений и прочей чепухи. А если вас когда-нибудь назовут ветрогоном, — говорил Норвегов, гремя на всю школу найденным коробком спичек, — не обижайтесь: это не так уж плохо. Ибо чего убоюсь перед лицом вечности, если сегодня ветер шевелит мои волосы, освежает лицо, задувает за ворот рубашки, продувает карманы и рвет пуговицы пиджака, а завтра ломает ненужные ветхие постройки, вырывает с корнем дубы, возмущает и вздувает водоемы и разносит семена моего сада по всему свету, — убоюсь ли чего я, географ Павел Норвегов, честный загорелый человек из пятой пригородной зоны, скромный, но знающий дело педагог, чья худая, но все еще царственная рука с утра до вечера вращает пустопорожнюю планету, сотворенную из обманного папье-маше! Дайте мне время — я докажу вам, кто из нас прав, я когда-нибудь так крутану ваш скрипучий ленивый эллипсоид, что реки ваши потекут вспять, вы забудете ваши фальшивые книжки и газетенки, вас будет тошнить от собственных голосов, фамилий и званий, вы разучитесь читать и писать, вам захочется лепетать подобно августовской осинке.
Они, несущие на одежде своей снежинки, делятся обычно на два типа: хорошо одетые и плохо, но справедливость торжествует - снег делится на всех поровну. Я заметил это, когда работал дворником в Министерстве Тревог.
Не поддаваться унынию, — задорно кричал он, размахивая руками, — не так ли, жить на полной велосипедной скорости, загорать и купаться, ловить бабочек и стрекоз, самых разноцветных, особенно тех великолепных траурниц и желтушек, каких так много у меня на даче! Что же еще, — спрашивал учитель, похлопывая себя по карманам, чтобы найти спички, папиросы и закурить, — что же еще? Знайте, други, на свете счастья нет, ничего подобного, ничего похожего, но зато — Господи! — есть же, в конце концов, покой и воля.
Они, несущие на одежде своей снежинки, делятся обычно на два типа: хорошо одетые и плохо, но справедливость торжествует - снег делится на всех поровну.
жил на даче все оставшееся лето и даже кусочек осени, пока на участках не начали жечь костры из опавших листьев, а часть опавших листьев не поплыла по нашей реке. В те дни вокруг стало настолько красиво, что я не мог выходить даже на веранду: стоило мне посмотреть на реку и увидеть, какие разноцветные леса на том, норвеговском, берегу, как я начинал плакать и ничего не мог с собой поделать.
если хочешь увидеть летание четырьмя крыльями ступай во рвы Миланской крепости и увидишь черных стрекоз
девочка станет взрослой и начнет жить взрослой жизнью: выйдет замуж, будет читать серьезные книги, спешить и опаздывать на работу, покупать мебель, часами говорить по телефону, стирать чулки, готовить есть себе и другим, ходить в гости и пьянеть от вина, завидовать соседям и птицам, следить за метеосводками, вытирать пыль, считать копейки, ждать ребенка, ходить к зубному, отдавать туфли в ремонт, нравиться мужчинам, смотреть в окно на проезжающие автомобили, посещать концерты и музеи, смеяться, когда не смешно, краснеть, когда стыдно, плакать, когда плачется, кричать от боли, стонать от прикосновений любимого, п
Смиритесь! ни вы, ни я и никто из наших приятелей не можем объяснить, что мы разумеем, рассуждая о времени, спрягая глагол есть и разлагая жизнь на вчера, сегодня и завтра, будто эти слова отличаются друг от друга по смыслу, будто не сказано: завтра - это лишь другое имя сегодня, будто нам дано осознать хоть малую долю того, что происходит с нами здесь, в замкнутом пространстве необъяснимой песчинки, будто все, что здесь происходит, есть, является, существует - действительно, на самом деле есть, является, существует.
Знайте, други, на свете счастья нет, ничего подобного, ничего похожего, но зато — Господи! — есть же, в конце концов, покой и воля.
Ole
Olehas quoted22 days ago
Она идет, задевая головой ветки яблонь, оглядывается, улыбается мне или смеется.
Гнать, держать, бежать, обидеть, слышать, видеть и вертеть, и дышать, и ненавидеть, и
зависеть, и терпеть.
Группа глаголов русского языка, составляющих известное исключение из правил; ритмически организована для удобства запоминания
Они, несущие на одежде своей снежинки, делятся обычно на два типа: хорошо одетые и плохо, но справедливость торжествует — снег делится на всех поровну.
жили-были три японца — Як, Як-Цидрак, Як-Цидрак-Цидрони, жили-были три японки — Цыпа, Цыпа-Дрипа, Цыпа-Дрипа-Лимпомпони; все они переженились: Як на Цыпе, Як-Цидрак на Цыпе-Дрипе, Як-Цидрак-Цидрони на Цыпе-Дрипе-Лимпомпони. О
Наконец поезд выходит из тупика и движется по перегонам России.

On the bookshelvesAll

Дистопия

10 избранных книг на тему безумия

Надежда В.

На русском языке

Мария

Мой маст-рид

Юлия Лукьянова

Руслит — 6 семестр

Related booksAll

Related booksAll

Саша Соколов

Между собакой и волком

Саша Соколов

Палисандрия

Саша Соколов

Тревожная куколка

Саша Соколов
Га­зибо

Саша Соколов

Газибо

Саша Соколов
Эссе, вы­ступ­ле­ния

Саша Соколов

Эссе, выступления

Ханья Янагихара

Маленькая жизнь

В.Г. Зебальд

Аустерлиц

On the bookshelvesAll

10 избранных книг на тему безумия

На русском языке

Мой маст-рид

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)