Приглашение на казнь, Владимир Набоков
Read

Приглашение на казнь

«Приглашение на казнь» (1934, опубл. 1935—1936) — седьмой русский роман Владимира Набокова, одна из вершин «сиринского» периода творчества писателя. В неназванной вымышленной стране молодой человек по имени Цинциннат Ц. ожидает казни, будучи заточен в крепость и приговорен к смерти за свою нарушающую общественный покой непрозрачность или, как говорится в заключении суда, «гносеологическую гнусность». Навещаемый «убогими призраками» охранников и родственников, Цинциннат все более отчетливо ощущает вымороченную театральность и гротескную абсурдность окружающего мира, в котором директор тюрьмы может обернуться надзирателем, а палач притворяется узником и демонстрирует цирковые трюки. В момент казни, однако, бутафорский мир стремительно распадается, и герой направляется в сторону «существ, подобных ему», — в высшую, истинную реальность. Роман, который автор впоследствии назвал своей «единственной поэмой в прозе», поднимает важнейшие для миропонимания Набокова темы потусторонности, подлинной сущности искусства, смысла человеческого существования.
more
Impression
Add to shelf
Already read
176 printed pages
Классика

Related booksAll

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

Dmitriy Piskunov
Dmitriy Piskunovshared an impressionlast year
👍

Первая мысль, которая посетила меня при прочтении, это то, что "приглашение на казнь" заметно перекликается с кафкианским "процессом". Но в авторском предисловии, которое здесь стало эпилогом, Набоков прямым текстом говорит, что Кафку не читал и никаких отсылок к нему он не делает.
Ближе к концу я начал думать, что все это безумие, происходящее вокруг камеры Цинцинната - это аллегория на большевизм, охвативший Россию. Но и тут Набоков сказал, что не надо выдумывать лишнее.
Теперь вот и не знаю, что выдумывать.

💀Spooky

Эта книга вытащит на свет ваши темные стороны, ледяные страхи и худшие мысли. Эта книга - как зеркало. И лучше вам в него не смотреть...

Мария Смит
Мария Смитshared an impression2 days ago
💀Spooky
💡Learnt A Lot
🚀Unputdownable

Это поэзия, а не проза, поэзия антиутопии. Пример стиля, на который нужно ориентироваться, и любви к русскому слову. Как оно звучит у Набокова, так не звучит ни у кого, а может и цветом обернуться, и картиной. Упоительно, хотя и страшно.

🔮Hidden Depths

Любимых жанров у меня несколько. Один из них антиутопии. Но, если бы я знакомилась с этим жанром с этой книги, там бы все и закончилось.

Если честно, мне даже сложно описать словами ощущения при прочтении, отвращение, омерзение, в общем масса негативных эмоций. Иногда мелькала мысль, что автор садист. Т.е. я понимаю, что таким образом он высмеивает этот строй, это отсутствие базовых ценностей у людей, но читать это сложно, если не сказать тяжело. Я ходила придавленная пару дней потом.
Вывод для себя - дальнейшее знакомство с Набоковым откладывается на неопределенное время.

Petr Romanov
Petr Romanovshared an impression3 months ago
👍

Главный герой, Цинциннат Ц. заперт в темнице за страшное преступление "гносеологической гнусности". В мире книги где каждый человек открыт другому полностью, проницаем насквозь для окружающего мира, запертость обвиняемого в своих представлениях, в мире идеального в противовес материальному является преступлением достойным казни. Повествование ведётся полностью от лица главного героя. Как будет ощущать себя в мире без стен человек которому не хочется чтобы кто-то переходил его границы? Театральность мира граничит с абсурдом, и, разумеется, никому не интересно мнение актёра выходящего из роли, он в формально-уважительной манере изгоняется с позором. Мне тяжело было продираться сквозь именитые «Процесс» и «Тошноту» с похожими мотивами сюжета, но «Приглашение на казнь» меня очень неожиданно порадовало. Рекомендую.

Katia Dryazgina
Katia Dryazginashared an impression7 months ago
👍
💞Loved Up

Natalia Latysheva
Natalia Latyshevashared an impression12 days ago
👍

mariaamirova1988
mariaamirova1988shared an impression2 months ago
👍

brute13
brute13shared an impression2 months ago
👍

👍
🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable

Просто шедевр!!! Очень люблю Набокова, но Приглашение на казнь-это нечто!

Polina Volkova
Polina Volkovashared an impression6 months ago
👍
🚀Unputdownable

💀Spooky

👍
🚀Unputdownable

👎

Зина Жукова
Зина Жуковаshared an impressionlast year
🙈Lost On Me

Julia Sinelnikova
Julia Sinelnikovashared an impressionlast year
🎯Worthwhile

Taniia Panteleeva
Taniia Panteleevashared an impressionlast year
👍
🚀Unputdownable

Лера
Лераshared an impression2 years ago
🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable

Basil Lebedev
Basil Lebedevshared an impression2 years ago
🚀Unputdownable

✌
shared an impression2 years ago
🎯Worthwhile
💞Loved Up

QuotesAll

нет в мире ни одного человека, говорящего на моем языке; или короче: ни одного человека, говорящего; или еще короче: ни одного человека
"Что я тебе скажу? -- продолжал он думать, бормотать, содрогаться. -- Что ты мне скажешь? Наперекор всему я любил тебя и буду любить -- на коленях, со сведенными назад плечами, пятки показывая кату [7] и напрягая гусиную шею, -- все равно, даже тогда. И после, -- может быть, больше всего именно после, -- буду тебя любить, -- и когда-нибудь состоится между нами истинное, исчерпывающее объяснение, -- и тогда уж как-нибудь мы сложимся с тобой, приставим себя друг к дружке, решим головоломку: провести из такой-то точки в такую-то... чтобы ни разу... или -- не отнимая карандаша... или еще как-нибудь... соединим, проведем, и получится из меня и тебя тот единственный наш узор, по которому я тоскую. Если они будут каждое утро так делать, то вышколят, буду совсем деревянный..."
Тогда Цинциннат брал себя в руки и, прижав к груди, относил в безопасное место.
и когда-нибудь состоится между нами истинное, исчерпывающее объяснение, -- и тогда уж как-нибудь мы сложимся с тобой, приставим себя друг к дружке, решим головоломку: провести из такой-то точки в такую-то... чтобы ни разу... или -- не отнимая карандаша... или еще как-нибудь... соединим, проведем, и получится из меня и тебя тот единственный наш узор, по которому я тоскую
Как мне, однако, не хочется умирать! Душа зарылась в подушку. Ох, не хочется! Холодно будет вылезать из теплого тела. Не хочется, погодите, дайте еще подремать.
Сообразно с законом, Цинциннату Ц. объявили смертный приговор шепотом.
Обвиненный в страшнейшем из преступлений, в гносеологической гнусности [8], столь редкой и неудобосказуемой, что приходится пользоваться обиняками вроде: непроницаемость, непрозрачность, препона; приговоренный за оное преступление к смертной казни; заключенный в крепость в ожидании неизвестного, но близкого, но неминучего срока этой казни (которая ясно предощущалась им, как выверт, рывок и хруст чудовищного зуба, причем все его тело было воспаленной десной, а голова этим зубом); стоящий теперь в коридоре темницы с замирающим сердцем, -- еще живой, еще непочатый, еще цинциннатный, -- Цинциннат Ц.
В голове, от затылка к виску, по диагонали, покатился кегельный шар, замер и поехал обратно.
Тогда Цинциннат брал себя в руки и, прижав к груди, относил в безопасное место.
Куча черешен, красно и клейко черневшая перед нами, обратилась внезапно в отдельные ягоды: вон та, со шрамом, подгнила, а эта сморщилась, ссохшись вокруг кости (самая же последняя непременно — тверденькая, недоспелая). Ужасно!
Мне кажется, что я бы предпочел веревку, оттого что достоверно и неотвратимо знаю, что будет топор
изумительно очиненный карандаш, длинный как жизнь любого человека, кроме Цинцинната, и с эбеновым блеском на каждой из шести граней. Просвещенный потомок указательного перста.
что есть воспоминание, как не душа впечатления?
На столе белел чистый лист бумаги, и, выделяясь на этой белизне, лежал изумительно очиненный карандаш, длинный как жизнь любого человека, кроме Цинцинната, и с эбеновым блеском на каждой из шести граней. Просвещенный потомок указательного перста
На столе белел чистый лист бумаги, и, выделяясь на этой белизне, лежал изумительно очиненный карандаш, длинный как жизнь любого человека, кроме Цинцинната, и с эбеновым блеском на каждой из шести граней. Просвещенный потомок указательного перста
Помилуйте, -- воскликнул директор, не замечая бестактности слова
При этом он глазами так и рыскал по углам камеры. Видно было, что его огорчала потеря дорогой вещицы. Это видно было. Потеря вещицы огорчала его. Вещица была дорогая. Он был огорчен потерей вещицы.
ЮЮ
ЮЮhas quoted2 years ago
погруженный по плечи в раздумье
был жаркий, насквозь синий день
ибо что есть воспоминание, как не душа впечатления

Related booksAll

Защита Лужина, Владимир Набоков
Владимир Набоков
Защита Лужина
Камера Обскура, Владимир Набоков
Владимир Набоков
Камера Обскура
Дар, Владимир Набоков
Владимир Набоков
Дар
Король, дама, валет, Владимир Набоков
Владимир Набоков
Король, дама, валет
Отчаяние, Владимир Набоков
Владимир Набоков
Отчаяние
Другие берега, Владимир Набоков
Владимир Набоков
Другие берега
Пнин, Владимир Набоков
Владимир Набоков
Пнин
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)