Read

Котлован

Андрей Платонов был подлинным сыном революции, принял ее сразу и без малейшего сомнения. Он тогда занимал всем сразу: мелиорацией, электротехникой, партийной работой. И писал, смущаясь – потому что страсть к слову не умерла с приходом революции, – он ведь не был уверен, что искусство должно исчезнуть, его обязан сменить «сущий энтузиазм жизни». Он монашески ограничивал себя, стыдясь любви к слову, как греха. И от этого его слово становилось особенно цельным, плотным, вещественным, фраза казалась тяжелой и неповоротливой, как будто мысль еще только рождается, «примеривается» к действительности. Произведения Андрея Платонова не были оценены по достоинству при жизни писателя: они повергались идеологической критике, большая часть была издана только после его смерти.
more
Impression
Add to shelf
Already read
150 printed pages

ImpressionsAll

👎
💤Borrrriiinnng!

Чтение этого произведения-мрак. Объем небольшой, но читалось с трудом. Для современного поколения оно не понятно, действия и сама атмосфера не оставляет положительных эмоций. Автор, конечно же, хотел передать какую-то мысль, но к сожалению полностью понять её мне не удалось

lisamostipak
lisamostipakshared an impression2 days ago

Моя любимая гениальная нескладушка. Нет таких эмодзи, чтобы точно выразить впечатление.

Åŋŋa Åŋŋa
Åŋŋa Åŋŋashared an impressionlast year
💀Spooky

kvadraman
kvadramanshared an impression2 years ago
👍

Сложная для прочтения, важная для понимания

Базовое произведение школьной литературы, а память стерла всё, кроме трагического конца.
Медленное, меланхоличное, мрачное. Заинтересовывает и изматывает, заставляет чувствовать безысходность. Прекрасные аллегории наполняют произведение особыми смыслами. Историю не переписать, такова наша Родина в 1930-е. Трагичность и честность автора отрезвляют.

" Инженер Прушевский уже с двадцати пяти лет почувствовал стеснение своего сознания и конец дальнейшему понятию жизни, будто темная стена предстала в упор перед его ощущающим умом. И с тех пор он мучился, шевелясь у своей стены, и успокаивался, что, в сущности, самое срединное, истинное устройство вещества, из которого скомбинирован мир и люди, им постигнуто".

ED Edison
ED Edisonshared an impressionlast month
👎
💤Borrrriiinnng!
🙈Lost On Me

Ужасно скучно, читается тяжело

Denis Drachyov
Denis Drachyovshared an impression5 months ago
👍

👎
💡Learnt A Lot

💤Borrrriiinnng!
💡Learnt A Lot
🙈Lost On Me

💧Soppy

💩Utter Crap
💤Borrrriiinnng!

Olga Myasnikova
Olga Myasnikovashared an impressionlast year
👍
🚀Unputdownable
🎯Worthwhile
💡Learnt A Lot
🔮Hidden Depths
💀Spooky
💧Soppy

🔮Hidden Depths
💀Spooky

🎯Worthwhile

Сначала произведение казалось абсурдным, сильно раздражал стиль автора, некоторые предложения приходилось прочитывать несколько раз, дабы уловить хоть какую-то суть. Но спустя время такие причуды начинают даже нравиться, а прочитанное неожиданно обретает смысл.
Особенно полезно прочитать подрастающему поколению для изучения жизни в период коллективизации и политических репрессий.

🔮Hidden Depths

Не для всех)

b8140834898
b8140834898shared an impression2 years ago
👍

👍
💀Spooky

ЮЮ
ЮЮshared an impression2 years ago
🚀Unputdownable

👍

Igor Yarikov
Igor Yarikovshared an impression2 years ago
🔮Hidden Depths

Сложная реалистичная картина восприятия событий коллективизации. Серая страшная жизнь людей, пугающая сегодня.

QuotesAll

– Счастье произойдет от материализма, товарищ Вощев, а не от смысла. Мы тебя отстоять не можем, ты человек несознательный, а мы не желаем очутиться в хвосте масс.
И Вощев почувствовал стыд и энергию – он захотел немедленно открыть всеобщий, долгий смысл жизни, чтобы жить впереди детей, быстрее их смуглых ног, наполненных твердой нежностью.
У нас каждый и живет оттого, что гроб свой имеет: он нам теперь цельное хозяйство! Мы те гробы облеживали, как в пещеру зарыть.
Пашкин вынул записную книжку и поставил в ней точку; уже много точек было изображено в книжке Пашкина, и каждая точка знаменовала какое-либо внимание к массам.
Они говорят, – ответил он, – что у меня женщины нету, – с трудом обиды сказал Козлов, – что я ночью под одеялом сам себя люблю, а днем от пустоты тела жить не гожусь. Они ведь, как говорится, все знают!
Но для сна нужен был покой ума, доверчивость его к жизни, прощение прожитого горя, а Вощев лежал в сухом напряжении сознательности и не знал – полезен ли он в мире или все без него благополучно обойдется?
Ты вот тех, кого нам биржа прислала, уговори, а то они свое тело на работе жалеют, будто они в нем имеют что!
Дом человек построит, а сам расстроится. Кто жить тогда будет?
Может быть, легче выдумать смысл жизни в голове – ведь можно нечаянно догадаться о нем или коснуться его печально текущим чувством.
Вощев встал и, еще не имея полной веры в общую необходимость мира, пошел есть, стесняясь и тоскуя.
он устраняется с производства вследствие роста слабосильности в нем и задумчивости среди общего темпа труда.
– А истина полагается пролетариату? – спросил Вощев.
– Пролетариату полагается движение, – произнес активист, – а что навстречу попадается, то все его: будь там истина, будь кулацкая награбленная кофта
неясная луна выявилась на дальнем небе, опорожненном от вихрей и туч, на небе, которое было так пустынно, что допускало вечную свободу, и так жутко, что для свободы нужна была дружба.
Трудно организовать из тебя скелет коммунизма! И что тебе надо? Стерве такой? Ты весь авангард, гадина, замучила!
– Я думал о плане общей жизни. Своей жизни я не боюсь, она мне не загадка.
– Ну и что ж ты бы мог сделать?
– Я мог выдумать что-нибудь вроде счастья, а от душевного смысла улучшилась бы производительность.
Но для сна нужен был покой ума, доверчивость его к жизни, прощение прожитого горя, а Вощев лежал в сухом напряжении сознательности и не знал – полезен ли он в мире или все без него благополучно
Их тело сейчас блуждает автоматически, – наблюдал родителей Вощев, – сущности они не чувствуют».
Его пеший путь лежал среди лета, по сторонам строили дома и техническое благоустройство — в тех домах будут безмолвно существовать доныне бесприютные массы. Тело Вощева было равнодушно к удобству, он мог жить не изнемогая в открытом месте и томился своим несчастьем во время сытости, в дни покоя на прошлой квартире. Ему еще раз пришлось миновать пригородную пивную, еще раз он посмотрел на место своего ночлега там осталось что-то общее с его жизнью, и Вощев очутился в пространстве, где был перед ним лишь горизонт и ощущение ветра в склонившееся лицо.
захотелось вдруг побыть в далеком центральном городе, где люди долго не спят, думают и спорят, где по вечерам открыты гастрономические магазины и оттуда пахнет вином и кондитерскими изделиями, где можно встретить незнакомую женщину и пробеседовать с ней всю ночь, испытывая таинственное счастье дружбы, когда хочется жить вечно в этой тревоге; утром же, простившись под потушенным газовым фонарем, разойтись в пустоте рассвета без обещания встречи.
В день тридцатилетия личной жизни

On the bookshelvesAll

Book AVENUE

Классическая антиутопия

Natalia Beloshytskaya

Классика

Иван

100 книг, которые нужно прочитать, чтобы понимать себя и других

Alena Burney

Утопия и Антиутопия

Related booksAll

Related booksAll

Андрей Платонов

Чевенгур

Александр Солженицын

Один день Ивана Денисовича (сборник)

Михаил Шолохов

Тихий Дон

Андрей Платонов

Сокровенный человек

Александр Блок

Двенадцать

Евгений Замятин

Мы

Иван Бунин

Чистый понедельник

On the bookshelvesAll

Классическая антиутопия

Классика

100 книг, которые нужно прочитать, чтобы понимать себя и других

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)