Read

Франкенштейн, или Современный Прометей

Герой романа английской писательницы Мэри Шелли (1797–1851) «Франкенштейн, или Современный Прометей» давно стал нарицательным именем. Увлеченный проблемой оживления материи, он добивается успеха, однако это не приносит счастья ни ему, ни окружающим. Впервые опубликованный в 1818 году, роман М. Шелли вошел в золотой фонд мировой фантастики.
more
Impression
Add to shelf
Already read
228 printed pages
КлассикаФантастика и фэнтези

ImpressionsAll

LeeMooR
LeeMooRshared an impression11 months ago
👍
🎯Worthwhile

Никогда не читал этой книги, доселе только смотрел фильмы по ее мотивам. Книга отличная, описывает нашу человеческую сущность, или сущности ученого и существа порожденного им! Наши страхи, наши возможности, нашу борьбу, страдания, радость, благодетель, цель к которой мы идем и др. Все это так тесно переплетено в такую, своего рода фантастическую повесть - приключение, научную фантастику. Смело можно ставить на полку, с рекомендацией прочитать этот шедевр мировой классики! Я не думаю, что вы останетесь равнодушными. Книга не большая! Зато есть над чем поразмыслить.

👍
💧Soppy

Книга очень понравилась. Советую прочитать каждому!!!

Катя
Катяshared an impression6 months ago
💀Spooky

Взяла почитать, чтобы наконец уже самостоятельно разобраться, что Франкенштейн это имя создателя, а не чудовища! В итоге, оказалось, что в книге затронуты весьма философские темы. Может ли человек, который думает, что он одинок создать себе "друга" по образу и подобию своему? Для поклонников креационизма, можно задать вопрос немного иначе. Может ли человек, возомнить себя Богом? Очень сопереживала "демону" честно говоря, гораздо больше, чем самому Франкенштейну. Ведь он не выбирал, создаваться ему или нет. Потом он, отверженный и одинокий, ступил на путь мести и убийств и все такое, винил создателя. Создатель винил себя, хотел убить своё творение. К концу книги я уже перестала понимать, кто больше ужасен и за кого болеть. В общем, впечатлений от такой небольшой книжки масса. Советую обратить внимание.

👍
💧Soppy

👍

Yulia Sheveleva
Yulia Shevelevashared an impression3 months ago
👍
💀Spooky

👍
💀Spooky

an na
an nashared an impression5 months ago
👍
🚀Unputdownable
💡Learnt A Lot
🔮Hidden Depths

Karine Kashanyan
Karine Kashanyanshared an impression9 months ago

Очень занудно и слишком фальшиво. Все - и характеры, и диалоги, внутренний голос постоянно цитировал Станиславского с его "не верю" . Тот редкий случай, когда "фильм лучше", причём тоже любой.)) Хотя, возможно, именно такая манера письма была принята когда Мери Шелли, на спор, что заключила с Байроном, создавала своего Франкенштейна.

b5922570679
b5922570679shared an impression9 months ago
👎

🚀Unputdownable
🔮Hidden Depths
💧Soppy

💀Spooky
🚀Unputdownable
🔮Hidden Depths

danali09270
danali09270shared an impressionlast year

Удивительно современная книга.

Richard Barenshtein
Richard Barenshteinshared an impressionlast year
💀Spooky
😄LOLZ
🚀Unputdownable
🌴Beach Bag Book
💞Loved Up
🎯Worthwhile
💡Learnt A Lot
🔮Hidden Depths

Amazing book.

Ирина Гейнц
Ирина Гейнцshared an impressionlast year
👍
🚀Unputdownable

QuotesAll

Даже сломленный духом, он, как никто, умеет чувствовать красоту природы. Звездное небо, океан и все ландшафты этих удивительных мест еще имеют над ним силу и способны возвышать его над земным. Такой человек ведет как бы двойную жизнь: он может страдать и сгибаться под тяжестью пережитого; но, уходя в себя, он уподобляется небесному духу; его ограждает сияние, и в этот волшебный круг нет доступа горю и злу.
еще большим злом является то, что я учился самоучкою: первые четырнадцать лет моей жизни я гонял по полям и читал одни лишь книги о путешествиях из библиотеки нашего дядюшки Томаса. В этом возрасте я познакомился с прославленными поэтами моей страны; но слишком поздно убедился я в необходимости знать другие языки, кроме родного, — когда уже не мог извлечь из этого убеждения никакой истинной пользы. Сейчас мне двадцать восемь, а ведь я невежественнее многих пятнадцатилетних школьников.
е я стал работать с таким рвением, что утренний свет, гасивший звезды, часто заставал меня в лаборатории.
низшие слои не находятся в такой бедности и презрении и поэтому более цивилизованны.
Сейчас мне двадцать восемь, а ведь я невежественнее многих пятнадцатилетних школьников.
У меня нет друга, Маргарет; никого, кто мог бы разделить со мною радость, если мне суждено счастье успеха; никого, кто поддержал бы меня, если я паду духом. Правда, я буду поверять свои мысли бумаге; но она мало пригодна для передачи чувств
— Они добры, нет никого добрее их; но, к несчастью, они предубеждены против меня. У меня кроткий нрав, я никому еще не причинил зла и даже старался делать добро; но они ослеплены роковым предубеждением и вместо любящего друга видят только отвратительного урода.
Зачем я не умер? Более несчастный, чем кто-либо из людей, почему я не впал в забытье и не обрел покой? Смерть уносит стольких цветущих детей — единственную надежду любящих родителей; столько невест и юных возлюбленных сегодня находятся в расцвете сил и надежд, а назавтра становятся добычей червей и разлагаются в могиле. Из какого же материала я сделан, что смог выдержать столько ударов, от которых моя пытка непрерывно возобновлялась, точно на колесе.
Такой человек ведет как бы двойную жизнь: он может страдать и сгибаться под тяжестью пережитого; но, уходя в себя, он уподобляется небесному духу; его ограждает сияние, и в этот волшебный круг нет доступа горю и злу.
ничто так не успокаивает дух, как обретение твердой цели — точки, на которую устремляется наш внутренний взор
ничто так не успокаивает дух, как обретение твердой цели — точки, на которую устремляется наш внутренний взор.
Мы можем спать — и мучиться во сне,
Мы можем встать — и пустяком терзаться,
Мы можем тосковать наедине,
Махнуть на все рукою, развлекаться, —
Всего проходит краткая пора,
И все возьмет таинственная чаща;
Сегодня не похоже на вчера,
И лишь Изменчивость непреходяща.
Ветер, доносящийся из краев, куда я стремлюсь, уже дает мне предвкушать их ледяной простор.
Кроме того, я впервые осознал долг создателя перед своим творением и понял, что должен был обеспечить его счастье, прежде чем обвинять в злодействах.
Одним только можно утешиться: его близкие плачут о нем, но сам он уже отстрадал. Страшный миг позади, и он успокоился навеки. Его нежное тельце сокрыто в могиле; и он не чувствует боли. Ему уже не нужна жалость; сбережем ее для несчастных, которые его пережили».
ничто так не успокаивает дух, как обретение твердой цели — точки, на которую устремляется наш внутренний взор.
Но у кого из нас жестокая рука не похищала близкого человека? К чему описывать горе, знакомое всем и для всех неизбежное? Наступает наконец время, когда горе перестает быть неодолимым, его уже можно обуздывать; и, хотя улыбка кажется нам кощунством, мы уже не гоним ее с уст.
Одна человеческая жизнь — сходная цена за те познания, к которым я стремлюсь, за власть над исконными врагами человечества.
Я с вами согласен, — отвечал незнакомец, — мы остаемся как бы незавершенными, пока некто более мудрый и достойный, чем мы сами, — а именно таким должен быть друг, — не поможет нам бороться с нашими слабостями и пороками.
всего лишь слабая дань беспримерным достоинствам Анри, но они успокаивают мое сервис, утоляют боль, которую вызывает память о нем.

On the bookshelvesAll

LeeMooR

Ad exterioribus ad interiora

Olga Ivanova

1001 Books You Must Read Before You Die

LeeMooR

Классика

Maxim Balabin

BBC: 200 любимых романов жителей Великобритании

Related booksAll

Related booksAll

Роберт Льюис Стивенсон

Странная история доктора Джекиля и мистера Хайда

Альфред де Мюссе

Исповедь сына века

Герман Мелвилл

Моби Дик, или Белый Кит

Чарлз Роберт Метьюрин

Мельмот скиталец

Иоганн Вольфганг Гёте

Страдания юного Вертера

Антуан-Франсуа Прево

История кавалера де Грие и Манон Леско

Шодерло де Лакло

Опасные связи

On the bookshelvesAll

Ad exterioribus ad interiora

1001 Books You Must Read Before You Die

Классика

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)