Город Брежнев, Шамиль Идиатуллин
ru
Free
Шамиль Идиатуллин

Город Брежнев

Read
684 printed pages
В 1983 году впервые прозвучала песня «Гоп-стоп», профкомы начали запись желающих купить «москвич» в кредит и без очереди, цены на нефть упали на четвертый год афганской кампании в полтора раза, США ввели экономические санкции против СССР, переместили к его границам крылатые ракеты и временно оккупировали Гренаду, а советские войска ПВО сбили южнокорейский «боинг». Тринадцатилетний Артур живет в лучшей в мире стране СССР и лучшем в мире городе Брежневе. Живет полной жизнью счастливого советского подростка: зевает на уроках и пионерских сборах, орет под гитару в подъезде, балдеет на дискотеках, мечтает научиться запрещенному каратэ и очень не хочет ехать в надоевший пионерлагерь. Но именно в пионерлагере Артур исполнит мечту, встретит первую любовь и первого наставника. Эта встреча навсегда изменит жизнь Артура, его родителей, друзей и всего лучшего в мире города лучшей в мире страны, которая незаметно для всех и для себя уже хрустнула и начала рассыпаться на куски и в прах.Шамиль Идиатуллин — автор очень разных книг: мистического триллера «Убыр», грустной утопии «СССР™» и фантастических приключений «Это просто игра», — по собственному признанию, долго ждал, когда кто-нибудь напишет книгу о советском детстве на переломном этапе: «про андроповское закручивание гаек, талоны на масло, гопничьи „моталки“, ленинский зачет, перефотканные конверты западных пластинок, первую любовь, бритые головы, нунчаки в рукаве…». А потом понял, что ждать можно бесконечно, — и написал книгу сам.
Impression
Add to shelf
Already read

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

👍
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable
💧Soppy

Существует много книжек про непростые переживания маленьких мальчиков, но как правило эти мальчики живут в каких-то совершенно неведомых мне больших городах или маленьких деревнях, а так, чтобы главный герой жил практически в моём прошлом - такого я ещё не видел.

Идиатуллин описывает взросление 13-летнего (может, 14-летнего - не помню) мальчика Артура в городе Брежневе - Набережных Челнах в начале 80-х, когда построенный в 70-х годах завод КамАЗ постепенно выходил на проектную мощность. Родителям Артура около 35 лет, и это отдельный космос, потому как ты сначала вспоминаешь своё детство, а потом сравниваешь переживания 35-летних задолбанных работой и жизнью мужчин и женщин с 35-летним собой и со своей 10-летней дочерью, одновременно купаясь в сравнении города Брежнев из 80-х с военным гарнизоном Домна Читинской области, в котором я провёл 90-е годы, чудом не вляпавшись ни во что такое, во что окунает своего главного героя автор.

"Мир книги - это мир искусственно созданных изолятов, именно так строились крупные градообразующие предприятия. Совершенно особая социодемографическая ниша - в один котёл свалились деревенские, что искали лучшей доли в городе; перекати-поле из числа городских, кто подался за тридевять земель, соблазнённый обещанными надбавками и соцпакетом; молодежь по распределению - как учительница Марина Михайловна и специалисты - как отец Артура. Понимаете, не десятилетиями складывавшиеся отношения и разграничение сфер, а такая вот солянка сборная с неминуемой борьбой за власть среди представителей второго поколения. Я теперь живу в городе, который строился по тому же принципу и деление на кварталы здесь чёткое, и свары полвека назад были такими же, как те, что в книге", - пишут в комментах на лайвлибе. Я теорий про изоляты не знаю, но вообще написанное вот тут смахивает на правду.

Я приехал в военный гарнизон Домна в 89-м году в возрасте 7 лет с отцом-лётчиком и матерью-врачом, пошёл там во второй класс, закончил школу и переехал в Читу только на 5-м курсе университета. Военный гарнизон в Домне со всех сторон окружает одноимённая деревня и маленькие сателлиты в виде застройки для железнодорожников - Транссиб отделяет жилую зону от территории военных (аэродромы и прочие военные части), начинающуюся за трассой Чита - Ингода и заканчивающуюся около федеральной дороги Чита - Иркутск. В 2000-х мне казалось, что границы постепенно стираются (хотя почти наверняка это связано с моим взрослением), но в 90-х подростки чётко делились по территориям - эти из деревни, потому деревенцы, эти из первого гарнизона, который за бетонкой ближе к Чите, эти из второго гарнизона, которые с другой стороны бетонки. Посреди гарнизона торчала старая застройка из двухэтажных бараков, в которых жил отдельный контингент, тяготевший скорее к деревне, чем к вечно более благополучному гарнизону. Было ещё более мелкое деление по дворам - эти из тридцатки, то есть 30-го дома, эти из улуса, который объединяет в основном 23-й и 24-й дома и так далее. К концу школы мы как-то притёрлись и перемешались друг с другом (как мне это сейчас представляется), но в 6-7-8-9-х классах это деление было весьма жёстким (опять же, как мне это сейчас вспоминается).

То, что описывает Идиатуллин, почти точно так же происходило и у нас. Единственное, что не было ножей, или я не попадал в компании и обстоятельства, где ножи могли появляться. А так драки действительно происходили не просто до первой крови - людей вырубали до потери сознания, а много раз и забивали до смерти - то палками, то просто ударами о бетонные стены. Да, действительно часто самые мелкие по росту оказывались самыми наглыми, колотили здоровенных лбов и первыми отправлялись на зону, откуда возвращались героями для своего весьма поганого окружения.

Всё, что испытывает Артур и всё, что думает про него Витальтолич - всё это пережито мной эмоциями, которые, конечно, в какой-то мере отличаются от описанных автором, но лишь оттенками, а не содержанием. Да, наши мелкие переживания не шли ни в какое сравнение с тем, что переживали в 90-е годы наши родители, работавшие, по-моему, не столько ради карьеры, сколько ради необходимости прокормить семью. Идиатуллин описывает начало 80-х с недостатком продуктов, который я успел запомнить на стыке 80-х и 90-х, но в 90-е еды не было вовсе, а зимой гарнизон стабильно отрубался от тепла, электричества и газа. Мы выращивали картошку, жили до середины 90-х в основном за счёт отцовского пайка и материнской выпечки/банок и прочей татарской изобретательности, и я до сих пор очень чётко помню картинку, как мы с отцом в 8 часов вечера зимой в пролёте между первым и вторым этажом первого подъезда 24-го дома на какой-то керосинке разогреваем хреновую тушёнку с макаронами, чтобы керосином не воняло дома.

Идиатуллин описывает не только переживания взрослеющего подростка, но и его отца, который убивается на производстве, часто не имея возможности ночевать дома. Я точно так же рос в семье, где отца вечно не было дома, а мать молча терпела всё это, убиваясь на собственной работе. Читать это у Идиатуллина иногда немного жутко - такое впечатление, что он забрался в мои воспоминания и вытащил их на страницы книги.
Описанная автором улица - это та улица, на которой вырос я сам. Заброшенные стройки, арматура, тёмные подворотни, пространства между гаражами, где людей в темноте колотят по голове, воняющая тряпками школа, разборки за углом, муторный страх в животе перед дракой, когда нужно бить по очереди двумя руками, потому что драться ты не умеешь, а если ударить дважды, то вероятность попасть больше. Я как-то раз очнулся в не очень трезвом состоянии посреди кипящей драки, в которой условные мы били условных тех, при этом те были, судя по погонам, подполковниками и майорами - в темноте большие звёздочки приняли за маленькие, и думали, что сражаемся с лейтенантами. И очнулся-то я от того, что оттаскиваю от какого-то поверженного за залитую льдом землю мужика в форме своего соратника, который замахивается на него огромным гаечным ключом. Я чётко помню это ощущение, как будто мы с этим моим товарищем летим на самолёте куда-то в тёмную пропасть, и чтобы не убиться есть буквально пара мгновений. Мгновений хватило, гаечный ключ ничего никому не сломал, хотя без последствий эта драка никому почти не обошлась. Почти точно такие же драки описаны у Идиатуллина, у которого взрослые мужики для того, чтобы не бояться охамевшую шпану, вынуждены сбиваться в свои мужские стаи.

Детские влюблённости - точно такие же, какими они, вероятно, были у нас. Ничем не примечательный девчонки, которые с годами знакомства вдруг превращаются в невероятных красавиц, рядом с которыми теряешь голову. Неожиданные открытия, когда вдруг оказывается, что ты предельно интересен не одной, а сразу нескольким девчонкам. Первые пьянки - все сплошь неудачные попытки казаться взрослее. У Идиатуллина нет наркотиков - одно курево, но в Домне в 90-х было очень много конопли со всеми её производными и дешёвого китайского спирта, который продавали по 20 рублей за порцию, которую можно развести на поллитра, в каждом пятом доме.

У нас даже был ровно точно такой же гараж, как у отца Артура - между первым гарнизоном и деревней. И точно так же в гараже был погреб, в котором стояли точно такие же банки, которые точно так же примерзали к полкам, и где точно так же можно было задохнуться в погребе, если бы кто-то захотел тебя в нём закрыть.

Параллели почти бесконечны - автор описал моё детство, сумев соединить его с бытом и работой огромного и немного искусственного моногорода, переживаниями и бедами взрослых людей, восприятием в советском обществе войны в Афганистане и её солдат, переживаниями этих солдат и их бесплодными часто попытками найти себя в гражданской жизни.

Говорят, что "Город Брежнев" есть в шорт-листе какой-то премии, но и без премий для меня это одна из самых удивительных книг, которую я когда либо читал.

Отдельно доставляет тот факт, что можно сказать автору спасибо и вполне вероятно, что он это спасибо услышит. Шамиль, спасибо, и дай нам бог ещё ваших книг.

👍

На любителя.
Ожидал большего про жизнь в начале 80-х, но книжка скорее о конкретном городе и конкретном человеке.
Но все не так просто с книжкой.
С одной стороны, это такой роман про подростков и взросление. Поэтому его не очень интересно читать взрослому — впрочем, если у вас с началом 80-х что-то связано личное, то все равно интересно. С другой стороны, такая книга могла бы появиться году в 90-91, такой последний перестроечный роман о позднем застое. Но тогда автор был слишком молод и написал его только сейчас. Но самое интересное ощущение у меня вот какое. Автору удалось описать словами это вот ощущение хрупкости жизни накануне. Вот живет подросток Артур в городе Брежневе (а такой город если кто не не знает, был - в 82-88 годах так называли Набережные Челны), ездить в пионерский лагерь, учится, папа у него на КамАЗе работает. Все вроде так хорошо и оптимистично, а потом постепенно все мрачнеет, детство уходит, за фасадом безоблачного счастья выступают серьезные проблемы - уличные банды, милицейский безнаказанный террор, в Афганистане война, на которой одних убивает и калечит, а другие возвращаются в мирную жизнь с изменившимся сознанием, завод гонит брак, первая любовь оказывается шлюхой, папа, который в начале романа фигурирует как Вадим, оказывается Вазыхом и мы понимаем, что Артур живет в татарско-русской семье, в 83 году это совершенно неважно, хотя в нескольких сценах становится понятным, что все-таки важно. Заканчивается роман февралем 1984 года, когда умирает Андропов. Но мы-то знаем, что все самое главное только начиналось. Короче говоря, непростая книжка.
В литературном смысле не идеальная, я бы сократил производственную составляющую. Но все-таки рекомендую.

👍
🔮Hidden Depths
🎯Worthwhile

Спасибо, Шамиль, за книгу!!!!! Наконец-то появилась книга советского детства, которую так не хватало. Воспоминания сразу в памяти!
Реально прошлась по улицам своего детства и своего комплекса Набережных Челнов. Читается легко и показана действительность 80-х годов, всё как было при нас, когда мы такими же 14 летними подростками росли в городе Брежнев! Да, были времена точно такие в Брежневе, но мы всегда, как и герои книги звали город Набережные Челны. "Широкоштанники" так мы звали наших пацанов, многие их которых погибли от драк и разборок. Купила книгу в Нижнем Новгороде ...лежала на полке предпоследняя! Юлия В.

— Эх ты, а еще в Брежневе живешь. Там Брежнев воевал. Не город, в смысле, а Леонид Ильич, в честь которого нас назвали. Знаешь, кто такой Брежнев был?
Салажонок подумал и нерешительно сказал, глядя в землю:
— Как Андропов?
Праздничная еда в непраздничном настроении неуместна и нехороша на вкус.
Друг — это ж не самый умный или там самый красивый. Этот тот, за кого ты любому пасть порвешь. И он за тебя. А то, что он мудак и дебил, вопрос второй.
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)