Русский ордер: архитектура, счастье и порядок, Максим Трудолюбов
ru
Books
Максим Трудолюбов

Русский ордер: архитектура, счастье и порядок

Read
33 printed pages
  • 💡7
  • 👍6
  • 🎯3
Слово «ордер», обозначающее и архитектурный стиль, и «порядок», идеальную социальную систему, и советских времен разрешение занять новую жилплощадь, то есть определенную систему прав собственности, и предписание об аресте, то есть политическую систему, — ключевая метафора книги Максима Трудолюбова «Русский ордер», представляющей собой компактный очерк истории России XX — начала XXI века, написанный через призму взаимосвязи архитектуры, социального и политического уклада и прав собственности.
Impression
Add to shelf

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read
  • 💡Learnt A Lot7
  • 👍Worth reading6
  • 🎯Worthwhile3
Sign in or Register
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot

Интересно. Люблю архитектурно-жизненные метафоры, здесь их более чем достаточно.

b1361512302
b1361512302shared an impressionlast year
👍Worth reading
💡Learnt A Lot

Интересно и ничего лишнего.

Anna Osipova
Anna Osipovashared an impression2 years ago
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile

Очень интересно про развитие архитектуры в СССР и затем в России. Отличные метафоры и хорошо описанные причинно-следственные связи, из-за которых страна в архитектурном плане выглядит так, как выглядит. Прочитала с удовольствием, хоть местами и было немного грустно.

Старый дом в старом европейском городе — как сувенир. Его хочется взять и забрать с собой.
Ай
Ай has quotedyesterday
«Закон экономии властно управляет нашими действиями и мыслями. Проблема дома — это проблема эпохи. От нее ныне зависит социальное равновесие. Первая задача архитектуры в эпоху обновления — произвести переоценку ценностей, переоценку составных элементов дома. Серия основана на анализе и эксперименте. Тяжелая индустрия должна заняться разработкой и массовым производством типовых элементов дома. Надо повсеместно внедрить дух серийности, серийного домостроения, утвердить понятие дома как промышленного изделия массового производства, вызвать стремление жить в таком доме. Если мы вырвем из своего сердца и разума застывшее понятие дома и рассмотрим вопрос с критической и объективной точек зрения, мы придем к дому-машине, промышленному изделию, здоровому (и в моральном отношении) и прекрасному, как прекрасны рабочие инструменты, что неразлучны с нашей жизнью»[1].

Это Ле Корбюзье писал в 1920-е годы. Это он противопоставил архитекторов и инженеров. Он писал, что архитекторам, забывшим об изначальном предназначении жилища, увлекшимся декором, предстояло умалиться. Им скоро нечего будет делать: «У нас больше нет средств на возведение исторических сувениров».
Сталинские дома могут притягивать внимание и нравиться, потому что в них много лишнего, странного, непропорционального — башен, лепнины и гигантских арок. О таком доме можно только мечтать. Архитекторы этих домов были готовы поспорить с человеческим масштабом и климатом, устраивая в центре Москвы просторные итальянские лоджии, на которых можно загорать. Эти дома как будто говорили каждому советскому гражданину, выбравшемуся из общежития и оказавшемуся в центре города: это место для особенных людей. Инженерия — для плебеев, архитектура — для патрициев: тот, кто живет здесь, возвышается над остальными. Даже климат в этих домах не такой, как у нас: у них — средиземноморское солнце, у нас — затянутое тучами небо и вечный холод.
Сталинский стиль возник, как только вождь осознал и смог донести до подчиненных новое содержание архитектуры. Теперь, когда новый социальный порядок был намечен, нужны были инструменты его удержания и укрепления. Тайная полиция, принудительный труд, общественные организации, созданные сверху, — это инструменты сдерживания и насилия. Нужна была и позитивная программа, в частности — привлекательная эстетика. Отсюда и кинофильмы, и литература, и эстетика жизни новой аристократии: величественные дома, увенчанные колоннами «сталинского ордера», сталинского порядка (ордер — это порядок). Эти высокие дома, властно заявляющие о незыблемости советской иерархии, построены в буквальном смысле «на зависть».
Слово «ордер» в советском употребл
Strelka Press, Strelka Institute
Strelka Institute
Strelka Press
  • 54
  • 339
Архитектура, Мария Климова
Мария Климова
Архитектура
  • 60
  • 104
Архитектура, Anastasia Bogomolova
Anastasia Bogomolova
Архитектура
  • 19
  • 56
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)