Каннелюра или капитель?

Bookmate
Bookmate
17Books

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read
Архитектура — всегда диалог: истории с современностью, формы с материалом, власти с обществом. На этой полке мы собрали книги, которые помогут лучше понять язык, на котором говорят архитекторы.
Главный гуманист в истории американской архитектуры, вдохновляясь идеалами демократии, придумывает Акрогорода — неплотные застройки, где каждой семье полагается акр земли. Получаются модернизированные дачные поселки, жилье в «естественной природной среде»; при этом обитатели этих поселков ведут кочевой образ жизни, передвигаясь между ними на летающих машинах.
«Сегодня нам предстоит привести мир в порядок, прибраться среди развалин, так мы уже однажды поступили, с развалинами античности, когда соборы были белыми». В 1935 году Нью-Йоркский музей современного искусства пригласил Ле Корбюзье прочитать курс лекций, так главный архитектор XX века впервые оказался в США. В день прибытия он заявил журналистам, что считает небоскребы слишком маленькими. Свои впечатления о путешествии Корбюзье записал, уже вернувшись в Париж: его восхитили лифты, автострады, туннели, гарлемский хот-джаз и вертикальный Манхэттен.
Жилые дома, офисы и другие городские здания, не выполняющие роль общественных, называются фоновой застройкой. В средневековых городах такие дома кажутся нам красивыми: их охраняют, реставрируют, на них приезжают посмотреть туристы. С модернистскими фоновыми зданиями такого не происходит. Почему? На этот вопрос пытаются ответить архитектор Сергей Чобан и доктор искусствоведения Владимир Седов. Они дают краткий и субъективный обзор истории архитектуры с античности до наших дней и рассказывают, зачем нужен баланс между рядовыми и масштабными городскими постройками.
«В правильных отношениях между массами и пустотой, ими обрамленной, — сама суть архитектуры», — писал основатель Баухауcа и теоретик модернизма Вальтер Гропиус. Сборник его эссе, статей и выступлений дает возможность проследить, как знаменитый авангардист развивал свои идеи об искусстве, ремесле и преподавании.
Альберт Шпеер – немецкий архитектор, с 1942 года занимавший должность рейхсминистра военной промышленности. Он разрабатывал проект реконструкции Берлина — города, который к 1950 году должен был стать столицей мира. Спроектированные здания и городское пространство должны были не только производить впечатление на поверженные народы, но и укреплять самосознание самих немцев, отражая суть личности Гитлера. Для него важнее всего в строительстве была идея превосходства: парадная улица должна быть шире, чем Елисейские поля в Париже, Триумфальная арка — в два раза выше Наполеоновской Arc de Triomphe, Центральный вокзал должен был затмить Grand Central Station в Нью-Йорке. При этом Гитлер не просто сыпал невыполнимыми поручениями. Он и сам отлично разбирался в предмете: книги по архитектуре и войне были его любимыми. Несмотря на то, что эти грандиозные постройки не были воплощены в жизнь, сохранились макеты и свидетельства Шпеера, где знаменитый архитектор рассказывает о связи архитектуры и власти в столице третьего рейха.
Туристы, приезжающие в Тель-Авив, и сами жители Белого города верят, что архитектура, которая их окружает, — это памятник модернизма, созданный сбежавшими от гитлеровского режима преподавателями школы Баухауз. Но на самом деле строительство приморского города происходило иначе. В своей книге Шарон Ротбард, архитектор из старого арабского района Тель-Авива, объясняет, почему влияние авангарда на архитектуру Белого города сильно преувеличено и какие политические решения привели к возникновению этого мифа.
Биография четырех городов — Санкт-Петербурга, Шанхая, Мумбая и Дубая, — которые стали для развивающихся стран «окнами в Европу». Каждый из этих выдающихся архитектурных проектов был создан по западному образцу, поэтому императорский дворец в центре Петербурга украшен ватиканскими фресками, а готическое здание Мумбайского университета напоминает Оксфорд, засаженный пальмами. Откуда появилась идея городов-подражателей и как история исказила замыслы проектировщиков и архитекторов — рассказывает американский урбанист Дэниэл Брук.
В XX веке, как и сегодня, слово «ордер» означало не только тип архитектурной композиции, но ещё и ордер на квартиру или ордер на арест. Находя связи между политическим режимом, социальным укладом жизни и архитектурой, Максим Трудолюбов объясняет, чем авангардно-конструктивистские здания отличаются от массовой застройки 50-х годов и почему хрущевская революция оказалась долговечнее сталинской.
Архитектура — это маятник, который качается между двумя состояниями: культура-1 и культура-2. Больше 30 лет назад Владимир Паперный придумал это понятие «двух культур»: первая существует при либерализме и открытых границах, вторая ориентирована на прошлое и свойственна тоталитарным обществам. На примере сталинских зданий автор показывает, как власть влияет на архитектуру и искусство, и в какой момент культура СССР перешла из состояния 1 в состояние 2.
Историк искусства Том Уилкинсон написал о десяти памятниках архитектуры, которые изменили мир. Его книга переносит читателя не только в пространстве, но и во времени: от Вавилона 650 года до н.э к Палаццо Ручеллаи во Флоренции XV века, от Сада совершенной ясности в Пекине — к автомобильному заводу в Детройте. Каждое из рассматриваемых зданий автор связывает с жизнью людей — властью, памятью, нравственностью, показывая этим, что здания не существуют сами по себе, а отражают процессы, происходящие в обществе.
Сергей Кавтарадзе — московский искусствовед, выпускник истфака МГУ, рассказывает читателю, как понимать язык зодчих. Из его книги можно узнать не только что такое каннелюры, стилобат и антаблемент, и почему вслед за барокко пришел классицизм, но и о роли истории человеческой мысли в развитии архитектуры.
От бульварного кольца до МКАДа — Москва состоит из микрорайонов, построенных при Хрущеве, Брежневе или раннем Лужкове. Эти микрорайоны не просто похожи друг на друга — все они были спроектированы под влиянием одного экспериментального квартала около метро Академическая, и Беляево стало первой подобной застройкой. По мнению автора «Беляево навсегда» Кубы Снопека, такие черты как повторяемость, заменяемость и тотальность этих модернистских спальных районов повлияли на московский концептуализм 70-х годов (яркие представители которого, например, Виктор Пивоваров, Эрик Булатов и Дмитрий Пригов) и сделали Беляево центром культурной жизни Москвы в конце 20 века и первым архитектурным памятником, имеющим не материальную, а концептуальную ценность.
Китайские императоры сделали Пекинские храмы и дворцы символом их мирской и божественной власти. В XX веке Мао Цзэдун окружил центральную площадь столицы Тяньаньмэнь монументальными зданиями ведомств и расширил дороги вокруг, чтобы во время парадов огромные танки могли демонстрировать могущество коммунистической партии. Современный Китай отказался от грубой социалистической архитектуры в пользу прогрессивных модернистских зданий. Джулия Ловелл, преподавательница колледжа Биркбек Лондонского университета, автор нескольких книг о китайской культуре, рассказывает о том, как эпоха за эпохой правители Китая уничтожали архитектуру старых режимов, чтобы освободить место для новых идей.
Итальянский архитектор и урбанист, лауреат Притцкеровской премии Альдо Росси рассказывает о том, как новые здания должны взаимодействовать с городом и его историей. По мнению автора, коллективная память формирует «душу города», которая определяет его естественное архитектурное развитие. Росси исследует прошлое городов и оспаривает значение сухой рациональности в работе архитектора.
Роман-конструктор, главы которого можно читать в разном порядке и каждый раз находить новые связи между сюжетами. Путешествуя по Европе, архитектор Афанасий Разин ищет информацию о своем отце, пропавшем во время Второй мировой войны. Книга наполнена альбомами Разина, его чертежами, планами и детальными описаниями резиденций, в которых останавливались известные политики середины XX века.
Архитектор Альберт Шпеер был одним из немногих людей, с чьим мнением считался Адольф Гитлер. Шпеер должен был перестроить Берлин, сделать его «столицей нового мира». Он создал несколько проектов, среди которых новая рейхсканцелярия и территория съездов рабочей партии в Нюрнберге, перед тем, как во время Второй Мировой Войны стать рейхсминистром вооружений и боеприпасов. Спустя четыре года Международный военный трибунал в Нюрнберге приговорил Шпеера к 20 годам тюрьмы, где он и написал эти мемуары. Вспоминая и анализируя свои поступки, он рассказывает, как ради власти и возможности создавать невероятные проекты закрыл глаза на преступления фашистов.
Главный герой знаменитого романа Айн Рэнд — архитектор Говард Рорк, который в обществе коллективистов стремится держаться особняком и воплощать в жизнь свои смелые модернистские проекты. В романе писательница высказывает мысль, которую затем сможет развить в философию объективистов: прогресс возможен только благодаря индивидуализму и сильным личностям, которые полагаются на свои знания и талант, а не подвержены влиянию толпы.
Источник, Айн Рэнд
Айн Рэнд
Источник
  • 14.7K
  • 18.2K
  • 362
  • 793
ru
Books
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)