Старый дом в старом европейском городе — как сувенир. Его хочется взять и забрать с собой.
Серийные многоэтажные дома были отличным решением для советского государства, поскольку советская экономика хорошо умела производить «вал» — налаживать массовое производство, в котором количество было важнее качества. Соображения стоимости диктовали размеры комнат, высоту потолков, количество этажей (пять — максимум, возможно, без лифта), появление проходных комнат. Комнаты не принято было определять по функции — «спальня», «гостиная». Назначение комнат, как правило, менялось в зависимости от времени дня — диван становится кроватью и т.п. До сих пор размеры квартир определяются в России по количеству комнат, а не спален.
«Проклятие квартире, — пишет Надежда Мандельштам, — не проповедь бездомности, а ужас перед той платой, которую за нее требовали»[6].
Накануне распада СССР лишь около 30% взрослых граждан жили в «нормальных» квартирах[14].
В декабре 1963 года на пленуме ЦК Коммунистической партии Хрущев утверждал, что за 10 лет более 100 миллионов людей улучшили жилищные условия, — впрочем, в других случаях говорил о 75 миллионах[11]. Другие подсчеты, причем за более длинный промежуток, с 1955 по 1970 год, дают удвоение общей жилой площади в стране.
Количество построенной за предвоенные и послевоенные годы новой жилой площади было статистически незначимым и, в любом случае, было поглощено разрушениями: около трети всего жилого фонда СССР было разрушено в годы войны[8].
Проведя ликвидацию права, власти ликвидировали и независимых действующих лиц. В деле уничтожения независимости советские вожди пошли, вероятно, даже дальше Ивана Грозного. Практически любые блага были превращены в привилегии или, если подойти поближе к Средневековью, в бенефиции. Любое благополучие стало пайковым.
. С точки зрения отношений собственности государство при большевиках, по сути, отыграло назад реформы предыдущих 150 лет и отменило все элементы права частной собственности, которые к моменту революции успели закрепиться.
Искусство строительства, стремление украшать жилище мозаиками, картинами, мраморными статуями развивались по мере того, как все более обособленной становилась жизнь частного человека и более выраженным — расслоение между бедностью и богатством. В
жизни всегда не хватает последовательности и порядка. Его мало и снаружи, и внутри человека. Поэтому человек пытается в меру сил и способностей создавать его вокруг себя — устанавливать правила и ограничения. Видимое проявление вечно неутоленной тяги к порядку — архитектура
Сама возможность введения осознанных ограничений в мышлении, культуре и повседневной жизни — открытие древних греков.
если смотреть на частные дома, можно увидеть не просто соревнование кошельков, но и выставку представлений о счастье
Чем большее число людей может позволить себе личную утопию, тем благополучнее общество.
До сих пор размеры квартир определяются в России по количеству комнат, а не спален.
Кухня, между прочим, была одной из важнейших арен сражения между капитализмом и коммунизмом.
Чтобы по достоинству оценить простоту, нужно хорошо знать, что такое сложность и роскошь
Архитектура в тех странах, где власть сильнее рынка и права собственности, где приказ сильнее договора, — всегда особенно красноречива. Именно поэтому мы в России понимаем архитектуру мгновенно и подсознательно. Высокое, уникальное, «элитное» — недоступно, его нужно выслужить или купить любой ценой
Чтобы понять, почему человек находит то или иное строение красивым, нужно знать, чего этому человеку недостает. Может быть, мы и не разделим его чувство прекрасного, но поймем его выбор
«Дома, которыми мы восхищаемся, — это дома, различными способами восхваляющие ценности, которые мы считаем достойными,
Сервильность и предательство стали в этих домах башенками и ажурными решетками.
bookmate icon
One fee. Stacks of books
You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)