Read

Путешествие на край ночи

Роман «Путешествие на край ночи» (1932) — одно из ключевых произведений французской литературы XX в., обладающих зарядом огромной эмоциональной силы. Это бурлескная и горькая исповедь прошедшего сквозь «всеобщее свинство» Первой мировой войны и разуверившегося в жизни интеллигента.
more
Impression
Add to shelf
Already read
1,153 printed pages

ImpressionsAll

👍

Аннотация Анри Годара хороша, и добавить нечего. Удачного путешествия.

👍

Не могу найти каким образом купить книжку. Предлагают только подписку. Подскажите пожалуйста, кто знает как купить? Всем добра! :)

Azizbek Mannopov
Azizbek Mannopovshared an impression8 months ago
👍

💀Spooky
🔮Hidden Depths

Sonya Zvereva
Sonya Zverevashared an impressionlast year
💞Loved Up

QuotesAll

Неужели я единственный трус на земле?» – подумал я. И с каким ужасом подумал! Трус, затерявшийся среди двух миллионов героических психов, сорвавшихся с цепи и вооруженных до зубов?
Когда ты лишен воображения, умереть — невелика штука; когда оно у тебя есть, смерть — это уже лишнее.
Выходит, тут не ошибка? Выходит, запросто стрелять друг в друга, не видя даже в кого, не запрещается! Это из тех вещей, что можно делать без риска, схлопотать нагоняй. Это признано и даже одобрено серьезными людьми, все равно что лотерея, свадьба, псовая охота. Ничего не скажешь. Война разом открылась мне вся целиком. Я лишился девственности. С
Путешествовать — полезно, это заставляет работать воображение. Все остальное — разочарование и усталость. Наше путешествие целиком выдумано. В этом его сила.
— Но есть же любовь, Бардамю!
А я Ганату:
— Артюр, любовь — это вечность, что заменяет пуделям тумбу, а у меня свое достоинство есть.
Что же касается художественных открытий в жанре романа, книга Селина не уступит здесь в значимости книгам Пруста и Джойса.
Смерть, являясь высшим выражением реальности, ставит нас перед серьезным вопросом. Для Селина вопрос не в том, есть ли жизнь после смерти, его интересует, осознанно или неосознанно отношение человека к смерти — как других людей, так и к своей собственной.
Главное зло — эталон всех других — война. Тому, кто не согласен воспринимать аргументы, выдвигаемые правительствами, чтобы оправдать войну, эта кровавая бойня, в которой миллионы людей убивают друг друга, представляется верхом абсурда и кошмара.
Вот говорят: век скорости. Это где? Все болтают: большие перемены. В чем? По правде сказать, ничего не изменилось. Все по-прежнему любуются сами собой, и точка
Ей-богу, мой полковник был сущее чудовище. Хуже собаки: уверен, он даже не представлял себе, что и до него смерть добраться может. И еще я понял, что храбрецов вроде него должно быть много в нашей армии и, конечно, не меньше у противника. Сколько – этого уж никто не знает. Один, два, может, несколько миллионов. С этой минуты страх мой стал паникой. С такими типами эта адская чушь, того гляди, на целую вечность растянется. С чего ей прекращаться? Никогда еще я отчетливей не сознавал, какой неумолимый приговор висит над людьми и вещами.
Я начал смекать, что возраст — это кое-что! Углубляет мысли, делает практичней.
Клод Лоррен[25]: первый план картины всегда отталкивает; искусство требует, чтобы произведение возбуждало интерес чем-то далеким, неуловимым, потому что именно там укрывается ложь, эта мечта, рожденная действительностью, и единственное, что любит человек.
Большинство людей умирает только в последний момент; остальные начинают это делать загодя — лет за двадцать, а то и больше. Эти — самые несчастные.
— это надо сразу сказать — деревни не выношу: там тоскливо, вокруг одни канавы, в домах вечно ни души, дороги никуда не ведут. А уж если к этому еще войну прибавить, то и совсем нестерпимо становится.
Будь у меня еще время — но его больше не было, и красть было нечего. А ведь как славно в какой-нибудь симпатичной тюряге, куда не залетают пули, думал я. Никогда не залетают! Я знал одну такую — на солнышке, в тепле. Я постоянно вспоминал ее — она в Сен-Жермене около леса, а запомнилась мне потому, что прежде я не раз проходил мимо. Как, однако, меняешься! Тогда, ребенком, я боялся ее. А все оттого, что еще не знал людей. Теперь-то я не поверю тому, что они говорят и думают. Людей, только людей — вот кого надо бояться. Всегда.
Пока существуют сто су, не будет в нашем мире лишней любви.
Ничего мы не меняем — ни носков, ни хозяев, ни убеждений, а уж если и поменяем, то слишком поздно. Покорными родились, покорными и подохнем.
Большинство людей умирает только в последний момент; остальные начинают это делать загодя — лет за двадцать, а то и больше. Эти — самые несчастные.
Путешествовать — полезно, это заставляет работать воображение. Все остальное — разочарование и усталость. Наше путешествие целиком выдумано. В этом его сила.
Это все равно, как если бы меня криком пытались убедить покончить с собой. В этом деле ведь так: либо тебе этого хочется, либо нет.

On the bookshelvesAll

Vladimir Fedotov

100 лучших книг всех времен и народов

Алла Гладкова

Читать как дышать

АиФ.ru

Великая забытая война

Olga Ivanova

1001 Books You Must Read Before You Die

Related booksAll

Related booksAll

Луи-Фердинанд Селин

Смерть в кредит

Луи-Фердинанд Селин
Из замка в за­мок

Луи-Фердинанд Селин

Из замка в замок

Мишель Фуко

История безумия в Классическую эпоху

Луи-Фердинанд Селин

Север

Луи-Фердинанд Селин

Ригодон

Ханс Ульрих Обрист

Краткая история кураторства

Луи-Фердинанд Селин

Интервью с профессором Y

On the bookshelvesAll

100 лучших книг всех времен и народов

Читать как дышать

Великая забытая война

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)