Read

Хазарский словарь. Роман-лексикон в 100 000 слов. Мужская версия

Один из крупнейших прозаиков ХХ в. сербский писатель Милорад Павич (1929–2009) – автор романов, многочисленных сборников рассказов, а также литературоведческих работ. Всемирную известность Павичу принес «роман-лексикон» «Хазарский словарь» – одно из самых необычных произведений мировой литературы нашего времени. Эта книга выходит за пределы традиционного линейного повествования, приближаясь к электронному гипертексту. Недаром критики писали о Павиче как о «рассказчике, равном Гомеру», а саму книгу назвали компьютерной «Одиссеей». Издательство предлагает читателям мужскую версию романа.
more
Impression
Add to shelf
Already read
358 printed pages
Современная проза

ImpressionsAll

Verushka
Verushkashared an impression3 months ago
👍
💩Utter Crap
💡Learnt A Lot

Неожиданно необычная книга для меня. Эмоджи "фу" относится к откровенности книги, ни чем не прикрытой.

👍

Zoe Timofeeva
Zoe Timofeevashared an impression7 months ago
🙈Lost On Me

b1849612110
b1849612110shared an impressionlast year
👍

Maya Devi
Maya Devishared an impressionlast year
👍
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable

Писать о книгах Павича невозможно. Их надо читать.

QuotesAll

Поступки в человеческой жизни похожи на еду, а мысли и чувства – на приправы. Плохо придется тому, кто посолит черешню или уксусом польет пирожное…
«Разница между двумя „да“ может быть большей, чем между „да“ и „нет“».
Краски смешиваю не я, а твое зрение, – отвечал он, – я их только наношу на стену, одну рядом с другой, в природном виде, тот же, кто смотрит, перемешивает их своими глазами, как кашу. В этом вся тайна. Кто лучше сварит кашу, получит хорошую картину, но хорошую кашу не сделаешь из плохой гречки. Так что самая важная вера у того, кто смотрит, слушает и читает, а не у того, кто рисует, поет или пишет.
потому что от истины – как пишется на одной из следующих страниц – нельзя получить больше, чем вы в нее вложили.
«Каждый из нас выводит гулять свою мысль впереди себя, как обезьяну на поводке. Когда читаешь, имеешь дело с двумя такими обезьянами: одной своей и одной чужой. Или, что еще хуже, с одной обезьяной и одной гиеной. Вот и смотри, чем кого накормить. Ведь вкусы у них разные…»
Опасайся, собрат мой, войти в большое доверие или слишком откровенно подольщаться к тем, чья власть в перстне, а сила в свисте сабли. Такие всегда окружены людьми, толпящимися вокруг них не из любви и не по убеждениям, а лишь потому, что нет другого выхода. Выхода же нет потому, что у них то ли пчела спрятана под шапкой, то ли масло под мышкой, – одним словом, что-то есть за ними такое, за что теперь приходится расплачиваться, а их свобода посажена на цепь, поэтому сами они готовы на все. И те, что наверху, те, что всеми правят, хорошо это знают и используют в своих целях
Один из верных путей в истинное будущее (ведь есть и ложное будущее) – это идти в том направлении, в котором растет твой страх.
«Каждый из нас выводит гулять свою мысль впереди себя, как обезьяну на поводке. Когда читаешь, имеешь дело с двумя такими обезьянами: одной своей и одной чужой. Или, что еще хуже, с одной обезьяной и одной гиеной. Вот и смотри, чем кого накормить. Ведь вкусы у них разные…»
«Каждый из нас выводит гулять свою мысль впереди себя, как обезьяну на поводке. Когда читаешь, имеешь дело с двумя такими обезьянами: одной своей и одной чужой. Или, что еще хуже, с одной обезьяной и одной гиеной. Вот и смотри, чем кого накормить. Ведь вкусы у них разные…»
Если они захотят приблизиться друг к другу, пума бросится на одного из них, так как лассо ослабнет. Они в равной безопасности только тогда, когда тянут каждый в свою сторону. Поэтому с таким трудом могут приблизиться один к другому тот, кто пишет, и тот, кто читает, между ними общая мысль, захлестнутая петлей, которую двое тянут в противоположные стороны. Если мы спросим пуму, то есть мысль, каково ее мнение об этих двоих, она ответит, что концы лассо держат те, которые считают пищей кого-то, кого не могут съесть…
Если, проснувшись, вы обнаружили, что у вас ничего не болит, знайте, что вас уже нет среди живых».
В связи с тем изданием необходимы некоторые пояснения, однако, чтобы они не были слишком утомительными, лексикограф предлагает читателям заключить договор: он сядет писать эти пояснения перед ужином, а читатель возьмется читать их после обеда. Таким образом, голод заставит автора быть кратким, а сытому читателю введение не покажется слишком длинным
я пытаюсь родиться заново, но только так, чтобы получилось лучше
Такому читателю не нужны песочные часы в книге, которые обращают его внимание на то, что пора переменить способ чтения, ведь современный читатель способ чтения не меняет никогда.
«Каждый из нас выводит гулять свою мысль впереди себя, как обезьяну на поводке. Когда читаешь, имеешь дело с двумя такими обезьянами: одной своей и одной чужой. Или, что еще хуже, с одной обезьяной и одной гиеной. Вот и смотри, чем кого накормить. Ведь вкусы у них разные…»
Под хазарским лицом подразумевалась способность и особенность всех хазар, и принцессы Атех в том числе, каждый день пробуждаться как бы кем-то другим, с совершенно новым и неизвестным лицом, так что даже ближайшие родственники с трудом распознавали друг друга
Запомни это проклятое имя-Абу Кабир Муавия,- и давай возьмем каждая свое: ты бери этого леворукого араба в свою постель в Кракове, а я попытаюсь сохранить для себя Исаака.
Константин вырос и всю жизнь провел в ненасытной жажде странствий. Он всегда носил с собой накидку и говорил: «Где моя накидка, там и мой дом»,
Потому что с теми, кто друг друга ненавидит, на этом свете нет никаких затруднений. Они всегда похожи. Враги одинаковы или же со временем становятся одинаковыми, в противном случае они не могли бы быть врагами. Самую большую опасность представляют те, кто действительно отличается друг от друга. Они стремятся узнать друг друга, потому что им различия не мешают.
Вот эти-то хуже всего. С теми, кто спокойно относится к тому, что мы отличаемся от них, с теми, кому эти различия не мешают спать, мы будем сводить счеты сами и, объединив силы с собственными врагами, навалимся на них с трех сторон разом…
Каждый из нас выводит гулять свою мысль впереди себя, как обезьяну на поводке. Когда читаешь, имеешь дело с двумя такими обезьянами: одной своей и одной чужой. Или, что еще хуже, с одной обезьяной и одной гиеной. Вот и смотри, чем кого накормить. Ведь вкусы у них разные…»

On the bookshelvesAll

Dmitry Chernyshev

Книги, развивающие воображение

Вячеслав Суриков

Книги, которые меня сочинили

Телеканал ТВ-3

Книги, которые играют с тобой

Фестиваль ВКонтакте

Прочти, пока молодой

Related booksAll

Related booksAll

Милорад Павич

Пейзаж, нарисованный чаем

Милорад Павич

Ящик для письменных принадлежностей

Милорад Павич

Последняя любовь в Константинополе

Милорад Павич

Внутренняя сторона ветра

Милорад Павич

Звездная мантия

Милорад Павич
Вы­вер­ну­тая пер­чатка

Милорад Павич

Вывернутая перчатка

Милорад Павич

Вечность и еще один день

On the bookshelvesAll

Книги, развивающие воображение

Книги, которые меня сочинили

Книги, которые играют с тобой

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)