Read

Дорога перемен

Как только «Дорога перемен» увидела свет, роман сразу был провозглашен «литературным шедевром» (Теннеси Уильямс) и «„Великим Гэтсби“ для новых времен» (Курт Воннегут). Книга вошла в шорт-лист главной литературной награды США — Национальной книжной премии и послужила основой для выходящей в российский прокат 29 января 2009 года крупнобюджетной драмы Сэма Мендеса с Леонардо ДиКаприо и Кейт Уинслет в главных ролях (впервые вместе после «Титаника»!). Это история Фрэнка и Эйприл Уилер — умной, красивой и талантливой супружеской пары, изнывающей от банальности пригородного быта. Фрэнк работает клерком в крупной нью-йоркской фирме, Эйприл дома воспитывает детей и мечтает об актерской карьере — но они стремятся к чему-то большему, чему-то исключительному. И вот им предоставляется уникальный шанс — уехать в Париж, начать все с чистого листа…
more
Impression
Add to shelf
Already read
298 printed pages
Современная проза

ImpressionsAll

Anastasia Shchichka
Anastasia Shchichkashared an impression2 years ago
👍
🔮Hidden Depths

Заставляет задуматься...

🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable

Необычная история двух людей. Муж думает, что он непризнанный гений, жена- такого же мнения о нём , в этом-то и её беда.

b4377882798
b4377882798shared an impression7 months ago

Пронзительная история жизни мужчины и женщины, которые таки и не смогли пройти свою дорогу перемен..книга небольшая, хорошо написана, полностью погружает в то, что читаешь. В ней, как в наглядном пособии, можно увидеть причины и следствия. История действительно тронула, сердце сжимается, и думаешь уже не о героях, а через них - о жизни вообще.

Evgenia Zhukova
Evgenia Zhukovashared an impression2 months ago
💀Spooky

👍
🚀Unputdownable

🎯Worthwhile
💞Loved Up
🚀Unputdownable
💧Soppy

❤️???????????? Я влюблена в эту книгу! Потрясающе

QuotesAll

Теперь она не нуждалась в советах и наставлениях. Она была абсолютно спокойна, потому что всегда знала то, чему ее не учили ни родители, ни тетя Клер, ни Фрэнк, ни кто-нибудь другой: если хочешь сделать что-то по-настоящему правильное и честное, делай это в одиночку.
От всех мужских… и женских немочей еще не изобрели средства лучше, чем тяжелый труд
жизни. Финансовые обстоятельства могут швырнуть человека в эту среду, но важно, чтобы она его не засосала. Главно
щедро залитую желтоватым светом из окон с бамбуковыми жалюзи, которые шинковали солнечные лучи на горизонтальные коричневые и золотые полоски
Однако эти мгновенья возникали не сами по себе, а чаще всего были результатом его легких тщеславных усилий, этакого мужского кокетства, не менее искусного, чем женское. Скажем, на выходе из ресторана он не забывал о старой доброй «ужасно сексуальной» походке, а когда Эйприл брала его под руку, слегка приподнимал плечо, чтобы казаться выше. Перед тем как в темноте чиркнуть спичкой и в ковшике ладоней прикурить сигарету, он придавал лицу мужественную хмурость (прием, давно отработанный в темной ванной, создавал секундный и весьма впечатляющий портрет), а также уделял немалое внимание бесчисленным деталям: говорил на бархатных низах, всегда был причесан, обкусанные ногти напоказ не выставлял и по утрам первым пружинисто выскакивал из постели, чтобы жена не видела его заплывшее от сна, беспомощное лицо.
Фрэнк знал, что сейчас перебивать ее себе дороже. Наверняка все утро она провела в мучительных раздумьях, когда расхаживала по безжизненно тихим и чистым комнатам, до боли заламывая пальцы. Днем же лихорадочно рыскала по торговому центру, потом надменно лавировала в путанице знаков «ПОВОРОТ НАЛЕВО ЗАПРЕЩЕН» и сердитых регулировщиков, а затем носилась по магазинам, покупая мясо на жаркое, торт, подарки и фартучек. Весь день она героически готовилась к мигу самоуничижения и теперь, когда он настал, черта с два потерпит, чтобы ей мешали.
Никогда еще так не бурлило в душе ликование, никогда еще истина не была так красива, никогда еще обладание женщиной не давало такой власти над временем и пространством. Сейчас он мог своей волей рассеять прошлое и будущее, растворить стены и разрушить таящуюся за ними темницу провинциальной пустоши. Он господствовал во Вселенной, ибо он был мужчиной, а изумительное существо, которое распахнулось перед ним, а потом нежно и страстно ему отдалось, было женщиной.
Не уверен, что я все правильно понял, читал давно, но это была основная мысль.
По правде, Фрэнк не был уверен, что вообще это читал (но иначе откуда бы он это взял?
В начале их семейной жизни эти периоды глухого молчания были еще страшнее оскорбительных воплей, и всякий раз он думал: теперь достойно ссору не кончить. Но способ, достойный или нет, всегда находился — надо было просто извиниться, а затем выждать, стараясь поменьше думать о конфликте. И сейчас мысль об этом грела, как старое и некрасивое, но удобное пальто
Он пах льняной тканью, виски и табаком; его коротко стриженные волосы кололи ладошку, его подбородок шершавил, точно теплая пемза. Но лучше всего его голос — низкий, волнующий и гулкий, будто из глиняного кувшина.
И тогда ссора пошла вразнос. Обоих трясло, их лица кривились от ненависти, которая призывала сильнее врезать по больному месту, подсказывала хитроумные обходы неприятельских укреплений и тактику боя: ложный выпад, а затем удар. В короткие передышки их память неслась к арсеналам проверенного оружия, дабы содрать коросту с заживших ран. Битве не было конца.
Фрэнк закрыл дверь и сотворил мину, которая должна была передать его любовь, сочувствие и юмористическое отношение к провалу;
Свежий ветерок взъерошил его короткую стрижку и остудил мысли, после чего фиаско «Лауреатов» предстало в своем истинном виде. Оно не стоило того, чтобы трепать себе нервы. Разумные люди не тратят душевные силы на подобную ерунду и всякие другие нелепости смертельно скучной работы и смертельно скучной провинциальной жизни.
Жена нерадостна? Жаль, но это ее проблема. Ему своих забот хватает. Это жесткое отношение, не отягощенное чувством вины и смятением, было внове, но удобно, как новый темно-коричневый габардиновый костюм молодого управленца (вариант того, что носит Барт Поллок, но лучше и с большим вкусом). Возобновленный роман с Морин поднял его самооценку настолько, что его отражения в зеркалах отвечали ему прямым невозмутимым взглядом
Вскоре (по истечении второго года, когда отец с матерью умерли) Фрэнк оставил попытки что-либо объяснить и сосредоточился на другой забавной стороне службы — абсурдном несходстве идеалов, своих и компании, пропасти между тем, сколько сил он должен был отдавать делу и сколько реально отдавал.
— Перед нами стояла непростая задача, — сказал он, важно посверкивая очками. — Мы столкнулись с кучей проблем, и, если честно, я почти смирился с тем, что ничего грандиозного не случится. Но вот что я вам скажу. Пусть это звучит банально, однако сегодня что-то произошло. Я сидел там и вдруг нутром почувствовал: нынче все вы играете с душой. — Режиссер прижал растопыренные пальцы к карману рубашки, обозначив местоположение души, затем безмолвно, но многозначительно потряс кулаком, а его зажмуренный глаз и выпяченная мокрая губа были знаком гордого триумфа. — Сыграйте так завтра, и мы произведем фурор.
Он все время что-то доказывал и лишь по этой причине был женат на женщине, которая как-то умудрилась загнать его в вечную оборону, любила его лишь хорошим, жила по своим прихотям и, что самое противное, в любое время дня или ночи могла вдруг бросить его.
И тогда ссора пошла вразнос. Обоих трясло, их лица кривились от ненависти, которая призывала сильнее врезать по больному месту, подсказывала хитроумные обходы неприятельских укреплений и тактику боя: ложный выпад, а затем удар. В короткие передышки их память неслась к арсеналам проверенного оружия, дабы содрать коросту с заживших ран. Битве не было конца.
Глаза его не рыскали по кабинету, а в голове не зародились пугливые мысли, что скажет Эйприл. Все было по-деловому. После того как Фрэнк пожал мясистую руку Поллока, он обогатился на три тысячи в год — солидную сумму, которая, помимо всего прочего, позволит спокойно оплатить акушерок и психиатров.

On the bookshelvesAll

Katya Akhtyamova

Take a breath

Veronika Zagieva

Великий Американский Роман

Алина Лунёва

Иностранка

Elena Sycheva

Современная зарубежная проза, серьезная и не очень

Related booksAll

Related booksAll

Ричард Йейтс

Пасхальный парад

Ричард Йейтс

Холодная гавань

Джанет Уинтерсон

Страсть

Иэн Макьюэн

Искупление

Кормак Маккарти

Старикам тут не место

Бернхард Шлинк

Чтец

Зэди Смит

О Красоте

On the bookshelvesAll

Take a breath

Великий Американский Роман

Иностранка

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)