ru
Unavailable
this book isn’t available at the moment
Want to read

Как все было

Казалось бы, что может быть банальнее любовного треугольника? Неужели можно придумать новые ходы, чтобы рассказать об этом? Да, можно, если за дело берется Джулиан Барнс.
Оливер, Стюарт и Джил рассказывают произошедшую с ними историю так, как каждый из них ее видел. И у читателя создается стойкое ощущение, что эту историю рассказывают лично ему и он столь давно и близко знаком с персонажами, что они готовы раскрыть перед ним душу и быть предельно откровенными.
Каждый из троих уверен, что знает, как все было. И Барнс в который раз убеждает нас в том, что у каждого – своя правда, свои отношения со временем, пространством и действительностью.
more
Impression
Add to shelf
Already read
263 printed pages
Современная проза

ImpressionsAll

Inna Golovina
Inna Golovinashared an impression3 months ago

Постепенно складывается мозаика.

Olga Zaikina
Olga Zaikinashared an impression10 months ago
🐼Fluffy

QuotesAll

Мы сидели на пляже, и кто-то из нас, возможно даже, я как неизменный затейник, предложил, чтобы каждый написал крупными буквами на песке свое имя, и потом чтобы один кто-нибудь вылез на дорожку над пляжем и сфотографировал подпись вместе с подписавшимся.
ДЖИЛИАН: Когда я только познакомилась с Оливером, я спросила у него, не красится ли он. Неловко получилось, то есть неловко потом вспоминать, что это были почти первые мои слова, сказанные тому, кого теперь люблю. Но, между прочим, они не очень далеки от истины. Иногда Оливер действительно
Привет, я Оливер, Оливер Рассел. Сигарету хотите? Нет, конечно, я так и думал. Не против, если я закурю? Разумеется, я знаю, что это вредно для моего здоровья, оттого и люблю. Надо же, мы только-
Кстати, я излагал вам мою теорию жизни? Жизнь подобна вторжению в Россию. Начало похода – блиц, блестят кивера, пляшут плюмажи, как переполошившийся курятник; лихой рывок вперед, воспетый в красноречивых донесениях, противник отступает; а затем долгий, унылый, изматывающий поход, сокращаются рационы, и в лицо летят первые снежинки. Противник сжигает Москву, и вы начинаете отход под натиском генерала Января, у которого ногти – ледяные сосульки. Горестная ретирада. Казачьи набеги. И кончается тем, что вы падаете, убитый из пушки мальчишкой-канониром при переправе через польскую речку, которой даже вообще нет на карте у вашего генерала.
Смотрите, что со мной делали, вот почему я такой, это не моя вина. Позвольте поправить вас: вина-то, вернее всего, как раз ваша. И увольте меня от подробностей.
я не помню. Не желаю помнить. Воспоминание – это волевой акт. Так же, как и забвение. Мне кажется, я начисто искоренил из памяти мои первые восемнадцать лет, сделал из них безвредное пюре для детского питания. А каково было бы существовать под тяжестью всего этого? Первый велосипед, первые слезы, старый мишка с откусанным ухом. Это мало того что неэстетично, но еще и вредно. Если слишком хорошо помнить свое прошлое, начнешь еще, пожалуй, винить его за настоящее.
Жизнь подобна вторжению в Россию. Начало похода – блиц, блестят кивера, пляшут плюмажи, как переполошившийся курятник; лихой рывок вперед, воспетый в красноречивых донесениях, противник отступает; а затем долгий, унылый, изматывающий поход, сокращаются рационы, и в лицо летят первые снежинки.
Воспоминание – это волевой акт. Так же, как и забвение.
– Ну и хорошо. А на твой взгляд, ничего, что я ношу варенки и кроссовки?
– По мне, можешь носить все, что тебе вздумается.
– Неосмотрительное высказывание.
– У меня неосмотрительное настроение.
обыкновенное частное лицо. И сказать мне нечего. Теперь куда ни повернись, всюду полно людей, которые жаждут рассказать вам все о себе. Развернешь газету– там надрываются: «Выслушайте историю моей жизни!» Включишь телевизор – чуть не в каждой передаче кто-нибудь описывает свою жизнь, проблемы, разводы – как он или она рос или росла без отца, чем болел или болела, как страдал или страдала алкоголизмом, наркоманией, перенес или перенесла сексуальное насилие, банкротство, рак, или ампутацию, или психотерапию. Того оскопили, у этой отняли грудь, у кого-то вырезали аппендикс. Для чего это все рассказывать? Посмотрите на Меня! Выслушайте Меня! Неужели нельзя просто жить, как живется? Зачем обо всем непременно рассказывать?

On the bookshelvesAll

Алина Лунёва

Иностранка

b1305414900

Мне тебя обещали

Евгений Марченко

Прочесть

Анна

Легкое чтиво для развлечения.

Related booksAll

Related booksAll

Джулиан Барнс

За окном

Джулиан Барнс

Глядя на солнце

Джулиан Барнс

Любовь и так далее

Джулиан Барнс

История мира в 10 1/2 главах

Джулиан Барнс

Попугай Флобера

Джулиан Барнс

Уровни жизни

Джулиан Барнс

По ту сторону Ла-Манша

On the bookshelvesAll

Иностранка

Мне тебя обещали

Прочесть

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)