Джулиан Барнс

Шум времени

Впервые на русском — новейшее сочинение лауреата Букеровской премии Джулиана Барнса, автора таких международных бестселлеров, как «Англия, Англия», «Попугай Флобера», «Любовь и так далее», «Предчувствие конца» и многих других. На этот раз «однозначно самый изящный стилист и самый непредсказуемый мастер всех мыслимых литературных форм» обращается к жизни Дмитрия Шостаковича, причем в юбилейный год: в сентябре 2016-го весь мир будет отмечать 110 лет со дня рождения великого русского композитора. Впрочем, написание беллетризованной биографии волнует Барнса меньше всего, и метит он гораздо выше: имея как художник лицензию на любые фантазии, влюбленный в русскую литературу и отлично владея контекстом, он выстраивает свое сооружение на зыбкой почве советской истории, полной умолчания и полуправд.
234 printed pages

More about the book

Impressions

    dolboebshared an impression5 years ago
    🚀Unputdownable

    Потрясающая книга, по уровню работы над фактурой сравнима только с Благоволительницами и Небесным Стокгольмом, а по музыкальной форме вообще не вспоминаются аналоги. Перевод очень хороший, а примечания переводчику не удались. Вот бы кто-нибудь другие примечания к этой книге написал, не по Википедии, а в контекст её

    Mari Illishared an impression5 years ago
    💡Learnt A Lot

    Все читали, все советовали, и даже Познер по Первому рассказывал.

    Беллетризованная биография Д. Шостаковича, которую, неожиданно интересно читать. Неожиданно потому что, ну, признаемся, что нам этот Шостакович? Даже не Пастернак и вообще, Россия – страна литературоцентричная.
    А интересно, потому что это действительно про «шум времени» и множество характерных красноречивых деталей.

    Здесь и телефонный разговор героя со Сталиным – это магический сеанс в жизни каждого большого художника. Здесь и водка с чесночной колбасой, и наделавший в штаны в кабинете Сталина Тихон Хренников.

    Шостакович интересен как фигура ровно той значимости, которой с другой стороны противостоит не просто власть, а власть в лице Сталина. А как еще заинтересовать композитором в книге?

    Но даже это всё не так хорошо, как 50 страниц примечаний в конце. Например, говорится, что во время войны среди попрошаек в поездах была популярна такая легенда прикрытия: «Я - незаконнорожденный потомок Льва Толстого, потому, дайте денег». В подтверждение легенды пели песню со множеством куплетов во множестве вариантов:

    Однажды почтенная мама
    Пришла к нему на сеновал.
    Случилась ужасная драма,
    Он маму изн-а-силовал

    onceinbelgradeshared an impression5 years ago

    Самое удивительное, конечно, насколько точно Барнс воссоздаёт среду советской России. Не зная, что это перевод, я решила бы, что автор писал на русском. Большое удовольствие было прочесть роман целиком за несколько часов. Необыкновенно хорошо.

Quotes

    Zhenya Lisitckayahas quoted5 years ago
    Чехов говорил, что перепробовал все жанры, кроме доносов.
    Nat Lathas quoted3 years ago
    Быть русским человеком — значит быть пессимистом; быть советским человеком — значит быть оптимистом. Поэтому выражение «Советская Россия» внутренне противоречиво. Власть этого никогда не понимала.
    Anastasia Karavdinahas quoted3 years ago
    В идеале молодой человек не должен быть ироничным. У молодых ирония препятствует развитию, притупляет воображение. Жизнь лучше начинать с открытым забралом, с верой в других, с оптимизмом, с доверительностью ко всем и во всем. А уж потом, придя к пониманию вещей и людей, можно культивировать в себе ироничность. Естественный ход человеческой жизни — от оптимизма к пессимизму, а ироничность помогает смягчить пессимизм, помогает достичь равновесия, гармонии.

On the bookshelves

fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)