Read

Заметки на полях «Имени розы»

Умберто Эко (р. 1932 г.) написал шесть романов: планетарный бестселлер «Имя розы», известнейшие «Маятник Фуко», «Остров Накануне», «Баудолино», «Таинственное пламя царицы Лоаны» и «Пражское кладбище». Книги эти считаются занимательными, но и сложными; ясными, но и полными загадок. Именно поэтому читатели, раззадоренные интеллектуальными играми под знаком романтики, в стихии юмора, охотно перечитывают эти книги, обсуждают, спорят. Только единожды сам автор вошел в круг спорщиков и толкователей, написав умное, веселое и очень занятное пояснение: «Заметки на полях „Имени розы“. Текст этот больше всего похож на блог. Хотя не будем забывать, что создан он еще до появления всех на свете блогов, до изобретения интернета и даже до распространения персональных компьютеров.
more
Impression
Add to shelf
Already read
57 printed pages
ИсторияКультура

ImpressionsAll

💡Learnt A Lot

Alexander Afonin
Alexander Afoninshared an impressionlast year
👍
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable

Sergey Elagin
Sergey Elaginshared an impressionlast year
👍

QuotesAll

Заглавие «Имя розы» возникло почти случайно и подошло мне, потому что роза как символическая фигура до того насыщена смыслами, что смысла у нее почти нет: роза мистическая[14], и роза нежная жила не дольше розы[15], война Алой и Белой розы[16], роза есть роза есть роза есть роза[17], розенкрейцеры[18], роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет[19], rosa fresca aulentissima[20]. Название, как и задумано, дезориентирует читателя. Он не может предпочесть какую-то одну интерпретацию. Даже если он доберется до подразумеваемых номиналистских толкований последней фразы, он все равно придет к этому только в самом конце, успев сделать массу других предположений. Название должно запутывать мысли, а не дисциплинировать их.
работе материал проявит свои природные свойства, но одновременно напомнит и о сформировавшей его культуре (эхо интертекстуальности).
Название должно запутывать мысли, а не дисциплинировать их
Но наступает предел, когда авангарду (модернизму) дальше идти некуда, поскольку он пришел к созданию метаязыка, описывающего невозможные тексты (что есть концептуальное искусство). Постмодернизм – это ответ модернизму: раз уж прошлое невозможно уничтожить, ибо его уничтожение ведет к немоте, его нужно переосмыслить, иронично, без наивности. Постмодернистская позиция напоминает мне положение человека, влюбленного в очень образованную женщину. Он понимает, что не может сказать ей «люблю тебя безумно», потому что понимает, что она понимает (а она понимает, что он понимает), что подобные фразы – прерогатива Лиалá[123]. Однако выход есть. Он должен сказать: «По выражению Лиалá – люблю тебя безумно». При этом он избегает деланой простоты и прямо показывает ей, что не имеет возможности говорить по-простому; и тем не менее он доводит до ее сведения то, что собирался довести, – то есть что он любит ее, но что его любовь живет в эпоху утраченной простоты. Если женщина готова играть в ту же игру, она поймет, что объяснение в любви осталось объяснением в любви.
Постмодернистская позиция напоминает мне положение человека, влюбленного в очень образованную женщину. Он понимает, что не может сказать ей «люблю тебя безумно», потому что понимает, что она понимает (а она понимает, что он понимает), что подобные фразы – прерогатива Лиалá[123]. Однако выход есть. Он должен сказать: «По выражению Лиалá – люблю тебя безумно». При этом он избегает деланой простоты и прямо показывает ей, что не имеет возможности говорить по-простому; и тем не менее он доводит до ее сведения то, что собирался довести, – то есть что он любит ее, но что его любовь живет в эпоху утраченной простоты. Если женщина готова играть в ту же игру, она поймет, что объяснение в любви осталось объяснением в любви. Ни одному из собеседников простота не дается, оба выдерживают натиск прошлого, натиск всего до них сказанного, от которого уже никуда не денешься, оба сознательно и охотно вступают в игру иронии… И все-таки им удалось еще раз поговорить о любви.
Нужно сковывать себя ограничениями – тогда можно свободно выдумывать.
Так мне открылось то, что писатели знали всегда и всегда твердили нам: что во всех книгах говорится о других книгах, что всякая история пересказывает историю уже рассказанную.
Я написал роман потому, что мне захотелось. Полагаю, что это достаточное основание, чтобы сесть и начать рассказывать. Человек от рождения – животное рассказывающее. Я начал писать в марте 1978 года. Мне хотелось отравить монаха. Думаю, что всякий роман рождается от подобных мыслей. Остальная мякоть наращивается сама собой.
Автору следовало бы умереть, закончив книгу. Чтобы не становиться на пути текста
«Что для вас страшнее всего в очищении?» – спрашивает Адсон. А Вильгельм отвечает: «Поспешность».
Гюисмансу («Là-bas»)[35]. Поскольку ни
Автору следовало бы умереть, закончив книгу. Чтобы не становиться на пути текста.
Однако тут возникает индейская пословица насчет того, что надо «сесть на берегу реки и ждать – труп твоего врага обязательно проплывет по реке».
Искусство есть побег от личного чувства. Этому учили меня и Джойс, и Элиот.
Genius is twenty per cent inspiration and eighty per cent perspiration[
Автор не должен интерпретировать свое произведение. Либо он не должен был писать роман, который по определению – машина-генератор интерпретаций.
Я осознал, что в работе над романом, по крайней мере на первой стадии, слова не участвуют. Работа над романом – мероприятие космологическое, как то, которое описано в книге Бы
Поэтическое качество я определяю как способность текста порождать различные прочтения, не исчерпываясь до дна.
Автор не должен интерпретировать свое произведение. Либо он не должен был писать роман, который по определению – машина-генератор интерпретаций. Этой установке, однако, противоречит тот факт, что роману требуется заглавие.
Заглавие, к сожалению, – уже ключ к интерпретации.
его любовь живет в эпоху утраченной простоты

On the bookshelvesAll

Elena Sycheva

Нон-фикшн

Mariana Ko

Contemporary lit

Игорь Шрайнер

Литературоведение. Популлярная лингвистика

Гаянэ Мацейчик

Творчество

Related booksAll

Related booksAll

Умберто Эко

Остров накануне

Умберто Эко

Таинственное пламя царицы Лоаны

Умберто Эко

Откровения молодого романиста

Умберто Эко

Пять эссе на темы этики

Умберто Эко

Баудолино

Умберто Эко

Полный назад! «Горячие войны» и популизм в СМИ

Умберто Эко

Картонки Миневры. Заметки на спичечных коробках

On the bookshelvesAll

Нон-фикшн

Contemporary lit

Литературоведение. Популлярная лингвистика

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)