Read

Портрет художника в юности

Первую литературную известность принес Джеймсу Джойсу — классику XX века, одному из «отцов модернизма», — сборник из пятнадцати рассказов о жителях его родного города. Впоследствии писатель говорил, что герои «Улисса» вышли именно из «Дублинцев». В романе «Портрет художника в юности», во многом автобиографичном, Джойс впервые использовал новаторские формы повествования, которые затем довел до совершенства в «Улиссе» — самом значительном произведении своей жизни.
Перевод с английского.
more
Impression
Add to shelf
Already read
284 printed pages
Классика

ImpressionsAll

Фро
Фроshared an impressionlast year
👍

👎

Не прочитано думаю.

Lilia Kiriyenko
Lilia Kiriyenkoshared an impression2 years ago
🚀Unputdownable

QuotesAll

Он вспоминал это и белые стены уборной, и ему делалось сначала холодно, а потом жарко. Там было два крана, которые надо было повернуть, и тогда шла вода холодная и горячая. Ему сделалось сначала холодно, а потом чуть-чуть жарко. И он видел слова, напечатанные на кранах. В этом что-то было чудное.
зные голоса своего отца и учителей, которые призывали его быть прежде всего джентльменом и правоверным католиком. Теперь эти голоса казались ему бессмысленными. Когда в колледже открылся класс спортивной гимнастики, он услышал другой голос, призывавший его быть сильным, мужественным, здоровым, а когда в кол
Ну что ж, Стиви, раз ты сам говоришь, что у меня тупая голова, зови меня как хочешь.
– До свидания, – сказал Стивен, улыбаясь и целуя на прощание кончики своих пальцев.
другим по коридорам в столовую. Он сидел и смотрел на два кусочка масла у своего прибора, но не мог есть липкий хлеб. И скатерть была влажная и липкая. Но он проглотил залпом горячий жидкий чай, который плеснул ему в кружку неуклюжий служитель в белом фартуке. Вонючка Роуч и Сорин пили какао, которое им присылали из дома в жестяных коробках. Они говорили, что не могут пить этот чай, он как помои. У них отцы – мировые судьи, говорили мальчики.
Все мальчики казались ему очень странными. У них у всех были папы и мамы и у всех разные костюмы и голоса. Ему так хотелось очутиться дома и положить голову маме на колени. Но это было невозможно, и тогда ему захотелось, чтобы игры, уроки и молитвы уже кончились и он бы лежал в постели.
И все же ему было горько сознавать, что он навсегда останется только робким гостем на празднике мировой культуры
мягче, чем запах или звук.
Dieu – так будет Бог по-французски, и так тоже зовут Бога, и, когда кто-нибудь молится Богу и говорит Dieu, Бог сразу понимает, что это молится француз.
наставника, которые могли бы помочь ей, одна, трепещущая душа
Он ничего не забыл, ни их трусости, ни их жестокости, но воспоминание не вызывало в нем гнева. Вот почему всякие описания исступленной любви и ненависти, которые он встречал в книгах, казались ему неестественными.
условились встретиться где-нибудь под аркой или в каком-нибудь другом более укромном месте. Они будут одни – кругом темнота и молчание, и в это мгновение беспредельной нежности он преобразится. Он исчезнет у нее на глазах, обратится в нечто бесплотное, а потом мгновенно преобразится. Слабость, робость, неопытность спадут с него в этот волшебный миг.
Растения съедают черви, Животных съедает рак.

On the bookshelvesAll

Olga Ivanova

1001 Books You Must Read Before You Die

Радио Свобода

История чтения Бориса Парамонова

Bookriot

ЛикБез: Зарубежная классика

Mariana Ko

Класика

Related booksAll

Related booksAll

Джеймс Джойс

Дублинцы

Джеймс Джойс

Дублинцы (сборник)

Джеймс Джойс

Дублинцы. Улисс

Джеймс Джойс

Стихотворения

Джеймс Джойс
Джа­комо Джойс

Джеймс Джойс

Джакомо Джойс

Джеймс Джойс

В день плюща

Марсель Пруст

Под сенью девушек в цвету

On the bookshelvesAll

1001 Books You Must Read Before You Die

История чтения Бориса Парамонова

ЛикБез: Зарубежная классика

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)