Read

Желтая стрела

Поезд, идущий в никуда и в никогда, — место действия повести «Желтая стрела». Этот поезд — единственное живое пространство, в котором существуют ее (повести) персонажи. Фантастика? Антиутопия? Игровой прием? И то, и другое, и третье, впрочем, как всегда у Пелевина.
more
Impression
Add to shelf
Already read
54 printed pages
Современная проза

ImpressionsAll

Miss Linn
Miss Linnshared an impression10 days ago
👍
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
🚀Unputdownable

👍
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable

Это такой ранний Пелевин, без гламура и дискурса, политтехнологий и тп. Но в то же время очень узнаваемый и милый, и почти не саркастичный.

Александр
Александрshared an impression3 months ago

После прочтения остается два вопроса: "нужно ли сходить с поезда?" и "как мне это сделать?"

🌴Beach Bag Book

Vadim Sviridov
Vadim Sviridovshared an impression3 months ago
🔮Hidden Depths

Удивительно на сколтко жищненной остается книга по настоящий день. Процессы внутри и вне главного процесса. Задумался.

dnaumov
dnaumovshared an impression3 months ago
👍

Александр
Александрshared an impression4 months ago
🔮Hidden Depths

Olesya Zayko
Olesya Zaykoshared an impression5 months ago
🔮Hidden Depths

Странное

👍
🔮Hidden Depths

👍
🔮Hidden Depths

👍
🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable

Anton Sazonov
Anton Sazonovshared an impression10 months ago
👍
🎯Worthwhile

holdenfinch
holdenfinchshared an impressionlast year
👍

👍
💧Soppy

Спасибо, Вить. Лучшая твоя книга.

Zoe Timofeeva
Zoe Timofeevashared an impressionlast year
👍
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot

🔮Hidden Depths

👍
🔮Hidden Depths

👍

QuotesAll

в сущности, никакого счастья нет, есть только сознание счастья. Или, другими словами, есть только сознание
Андрей включил воду, поглядел на свое лицо в зеркале и подумал, что за последние лет пять оно не то что повзрослело или постарело, а, скорее, потеряло актуальность
Горячий солнечный свет падал на скатерть, покрытую липкими пятнами и крошками, и Андрей вдруг подумал, что для миллионов лучей это настоящая трагедия — начать свой путь на поверхности солнца, пронестись сквозь бесконечную пустоту космоса, пробить многокилометровое небо — и все только для того, чтобы угаснуть на отвратительных останках вчерашнего супа. А ведь вполне могло быть, что эти косо падающие из окна желтые стрелы обладали сознанием, надеждой на лучшее и пониманием беспочвенности этой надежды — то есть, как и человек, имели в своем распоряжении все необходимые для страдания ингредиенты.
Не обманывать самих себя, — медленно повторил он. — Если мы не будем обманывать самих себя, нас немедленно обманут другие. И вообще, суметь обмануть то, что ты называешь «самим собой», — очень большое достижение, потому что обычно бывает наоборот — это оно нас обманывает
Горячий солнечный свет падал на скатерть, покрытую липкими пятнами и крошками, и Андрей вдруг подумал, что для миллионов лучей это настоящая трагедия — начать свой путь на поверхности солнца, пронестись сквозь бесконечную пустоту космоса, пробить многокилометровое небо — и все только для того, чтобы угаснуть на отвратительных останках вчерашнего супа. А ведь вполне могло быть, что эти косо падающие из окна желтые стрелы обладали сознанием, надеждой на лучшее и пониманием беспочвенности этой надежды — то есть, как и человек, имели в своем распоряжении все необходимые для страдания ингредиенты.
— Выпьем? — спросил Гриша. Андрей кивнул, и Гриша налил из графина три большие рюмки «Железнодорожной особой».
— За наш бизнес, — поднимая рюмку, сказал Иван.
— Точно, — сказал Гриша и подмигнул Андрею. — Что это такое — бизнес, догадываешься?
— Догадываюсь примерно, — сказал Андрей, чокаясь. — По звучанию. «Бить», «пизда» и «без нас». А вообще я последнее время много всяких слов слышу. Бизнес, гностицизм, ваучер, копрофагия.
— Кончай интеллектом давить, — сказал Гриша, — пей лучше.
Горячий солнечный свет падал на скатерть, покрытую липкими пятнами и крошками, и Андрей вдруг подумал, что для миллионов лучей это настоящая трагедия — начать свой путь на поверхности солнца, пронестись сквозь бесконечную пустоту космоса, пробить многокилометровое небо — и все только для того, чтобы угаснуть на отвратительных останках вчерашнего супа. А ведь вполне могло быть, что эти косо падающие из окна желтые стрелы обладали сознанием, надеждой на лучшее и пониманием беспочвенности этой надежды — то есть, как и человек, имели в своем распоряжении все необходимые для страдания ингредиенты.
Горячий солнечный свет падал на скатерть, покрытую липкими пятнами и крошками, и Андрей вдруг подумал, что для миллионов лучей это настоящая трагедия — начать свой путь на поверхности солнца, пронестись сквозь бесконечную пустоту космоса, пробить многокилометровое небо — и все только для того, чтобы угаснуть на отвратительных останках вчерашнего супа. А ведь вполне могло быть, что эти косо падающие из окна желтые стрелы обладали сознанием, надеждой на лучшее и пониманием беспочвенности этой надежды — то есть, как и человек, имели в своем распоряжении все необходимые для страдания ингредиенты.
Запомни, когда человек перестает слышать стук колес и согласен ехать дальше, он становится пассажиром.
Горячий солнечный свет падал на скатерть, покрытую липкими пятнами и крошками, и Андрей вдруг подумал, что для миллионов лучей это настоящая трагедия — начать свой путь на поверхности солнца, пронестись сквозь бесконечную пустоту космоса, пробить многокилометровое небо — и все только для того, чтобы угаснуть на отвратительных останках вчерашнего супа. А ведь вполне могло быть, что эти косо падающие из окна желтые стрелы обладали сознанием, надеждой на лучшее и пониманием беспочвенности этой надежды — то есть, как и человек, имели в своем распоряжении все необходимые для страдания ингредиенты.
Можешь не объяснять, — сказал Хан. — Ты просто стал на время пассажиром.
В ресторане, длинном и узком помещении с десятком неудобных столиков, было еще пусто, но уже пахло горелым, причем казалось, что сгорело что-то тухлое.
Не обманывать самих себя, — медленно повторил он. — Если мы не будем обманывать самих себя, нас немедленно обманут другие.
ПРОШЛОЕ — ЭТО ЛОКОМОТИВ,
КОТОРЫЙ ТЯНЕТ ЗА СОБОЙ БУДУЩЕЕ.
БЫВАЕТ, ЧТО ЭТО ПРОШЛОЕ ВДОБАВОК ЧУЖОЕ.
ТЫ ЕДЕШЬ СПИНОЙ ВПЕРЕД
И ВИДИШЬ ТОЛЬКО ТО, ЧТО УЖЕ ИСЧЕЗЛО.
безмятежному созерцанию ландшафта можно предаваться и перед дверью набитого орущими людьми тамбура.
Андрей вдруг подумал, что для миллионов лучей это настоящая трагедия — начать свой путь на поверхности солнца, пронестись сквозь бесконечную пустоту космоса, пробить многокилометровое небо — и все только для того, чтобы угаснуть на отвратительных останках вчерашнего супа.
И вообще, суметь обмануть то, что ты называешь «самим собой», — очень большое достижение, потому что обычно бывает наоборот — это оно нас обманывает. А есть ли что-нибудь другое, кроме нашего поезда, или нет, совершенно не важно. Важно то, что можно жить так, как будто это другое есть. Как будто с поезда действительно можно сойти. В этом вся разница
Горячий солнечный свет падал на скатерть, покрытую липкими пятнами и крошками, и Андрей вдруг подумал, что для миллионов лучей это настоящая трагедия – начать свой путь на поверхности солнца, пронестись сквозь бесконечную пустоту космоса, пробить многокилометровое небо – и все только для того, чтобы угаснуть на отвратительных останках вчерашнего супа. А ведь вполне могло быть, что эти косо падающие из окна желтые стрелы обладали сознанием, надеждой на лучшее и пониманием беспочвенности этой надежды – то есть, как и человек, имели в своем распоряжении все необходимые для страдания ингредиенты.
«Может быть, я и сам кажусь кому-то такой же точно желтой стрелой, упавшей на скатерть. А жизнь – это просто грязное стекло, сквозь которое я лечу. И вот я падаю, падаю, уже черт знает сколько лет падаю на стол перед тарелкой, а кто-то глядит в меню и ждет завтрака…»
Запомни, когда человек перестает слышать стук колес и согласен ехать дальше, он становится пассажиром.
суметь обмануть то, что ты называешь «самим собой», — очень большое достижение, потому что обычно бывает наоборот — это оно нас обманывает

On the bookshelvesAll

Леночка

Читать и забывать обо всем

Costa Nice

Пелевин без Пустоты

Kcell JSC

Между небом и землей

Valentine Chugunova

read

Related booksAll

Related booksAll

Виктор Пелевин

Диалектика Переходного Периода из Ниоткуда в Никуда (сборник)

Виктор Пелевин

Затворник и Шестипалый

Виктор Пелевин

Колдун Игнат и люди

Виктор Пелевин

Принц Госплана

Виктор Пелевин

Хрустальный мир

Виктор Пелевин

Все повести и эссе

Виктор Пелевин

Шлем ужаса

On the bookshelvesAll

Читать и забывать обо всем

Пелевин без Пустоты

Между небом и землей

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)