Read

История мира в 10 1/2 главах

«Бегемотов посадили в трюм вместе с носорогами, гиппопотамами и слонами». Так начинается книга Барнса. Так началась история мира.
Что такое история, по Барнсу?
Конечно, не набор скучных дат и не перечисление великих событий.
Виртуозно перемещая нас из эпохи в эпоху, Барнс играет образами и ассоциациями, перевоплощаясь то в одного, то в другого героя, меняя интонацию, декорации, жанр повествования.
И мы, словно зачарованные, следуем за автором, и мало-помалу одна новелла нанизывается на другую, один образ связывается с другим.
И вот перед нами цельное полотно, пестрое, причудливое – мир, в котором мы все живем. Мир, на который Барнс заставил нас посмотреть не так, как прежде.
more
Impression
Add to shelf
Already read
367 printed pages
Современная проза

ImpressionsAll

Marina Ilyinykh
Marina Ilyinykhshared an impression2 years ago
💡Learnt A Lot
🚀Unputdownable

Lily Fakhretdin
Lily Fakhretdinshared an impression2 months ago
👍

Lila
Lilashared an impression5 months ago
👍
🔮Hidden Depths

Это очень хорошая книга, я бы её рекомендовала всем. Здесь много идей, много мыслей и слоёв, все непросто. Написано прекрасно, не жаль потраченного времени.

Nimfel
Nimfelshared an impression6 months ago
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot

Я восхищаюсь автором.
Он вместил в эту книгу 10/2 других книг.
Это целая серия интересных и поучительных историй.
Каждая из них написана в новом литературном стиле, что заставляет задуматься о том, какой же гений этот автор.
Рекомендую всем и каждому.
Но прошу вас, не повторяйте моих ошибок, не глотайте книгу целиком, а смакуйте каждое слово, прислушивайтесь к каждому оттенку.
Наслаждайтесь.

QuotesAll

Будучи отчаянно образованным восемнадцатилетним, я знал Марксово доосмысление Гегеля: история повторяется, первый раз как трагедия, второй раз как фарс. Но мне еще только предстояло убедиться в этом самому. Минули годы, а я все обнаруживаю новые подтверждения этого правила, одно лучше другого.
Я думаю, в этой привычке сознательно закрывать на многое глаза есть и положительная сторона: когда игнорируешь плохое, легче живется. Но, игнорируя плохое, вы в конце концов начинаете верить, будто плохого не бывает вовсе. А потом удивляетесь. Удивляетесь тому, что ружья убивают, что деньги развращают, что зимой падает снег.
xestobium rufo-villosum
«Я тебя люблю». Первым делом спрячем эти слова на верхнюю полку; в железный ящичек, под стекло, которое при случае полагается разбить локтем; в надежный банк. Нельзя разбрасывать их где попало, точно трубочки с витамином С.
Художник не скользит по тихой реке к солнечной заводи оконченного труда, но пытается удержать курс в открытом море, полном противоборствующих течений.
Возможно, и любовь так важна потому, что не обязательна.
В течение последних тысячелетий, по ходу отмирания пуританизма, не раз вспыхивали споры о связи сексуальной ортодоксии с обладанием властью. Если президент не может держать штаны на застежке, теряет ли он право руководить нами? Если слуга народа обманывает жену, значит ли это, что он надует и избирателей? По мне, лучше уж пусть у кормила стоит донжуан и гуляка, чем строгий приверженец целибата или болезненно верный супруг. Продажные политики обычно специализируются на коррупции, так же как преступники – на отдельных видах преступлений; юбочника тянет трахаться, а взяточника – брать взятки. А посему разумнее не изолировать донжуанов от общественной деятельности, а наоборот, выбирать их. Я не говорю, что надо прощать им измены; нет, лучше ругать их почаще. Но их ненасытность поможет нам добиться того, чтобы они грешили лишь в сексуальной сфере, компенсируя свой блуд собранностью в государственных делах. Впрочем, это только моя теория.
В Великобритании, где политикой в основном занимаются мужчины, члены партии консерваторов имеют обыкновение интервьюировать жен своих потенциальных кандидатов. Процедура эта, конечно, унизительная: местные товарищи претендента по партии проверяют его жену на нормальность. (Здорова ли она психически? Уравновешенна ли? Каковы ее симпатии? Трезвый ли у нее взгляд на вещи? Хороши ли манеры? Как она будет выглядеть на фотографиях? Можно ли поручать ей сбор голосов?) Они задают этим женам, которые послушно соревнуются друг с другом в обнадеживающей серости, уйму вопросов, и жены торжественно заверяют их, что они тверды в своих взглядах на проблему ядерного вооружения и не сомневаются в святости института семьи. Но им не задают самого главного во
Я-то иногда видел в этой ситуации и забавную сторону и мог позволить себе посмеяться – таково преимущество отверженного. Но среди тех, кто относился к себе серьезно, возникла уйма конфликтов на почве ревности и зависти.
Во время бури ему следовало беречь флотилию, уводя ее подальше от самых свирепых шквалов; а в тихую погоду он должен был следить, чтобы нас не отнесло слишком далеко от намеченного курса, иначе мы рисковали высадиться где-нибудь в непригодной для жизни Сахаре.
английский романист Кингсли Эмис пришел к такому выводу: "Это о том, как охеренно страшно быть съеденным охеренной акулой
Художник не скользит по тихой реке к солнечной заводи оконченного труда, но пытается удержать курс в открытом море, полном противоборствующих течений.
Без любви самомнение истории становится невыносимым. Наша случайная мутация так важна, потому что необязательна. Любовь не изменит хода мировой истории (вся эта болтовня о носе Клеопатры годится только для самых сентиментальных); но она может сделать нечто гораздо более важное: научить нас не пасовать перед историей, игнорировать ее наглое самодовольство. Я не принимаю твоих законов, говорит любовь; извини, но они не внушают мне почтения, да и дурацкий же мундир ты на себя нацепила. Разумеется, мы любим не ради того, чтобы помочь миру избавиться от эгоизма; но это одно из непременных следствий любви.
Она была девочкой и верила в то, что ей говорят, и олени летали.
Бегемотов посадили в трюм вместе с носорогами, гиппопотамами и слонами. Это была хорошая идея – использовать их в качестве балласта, но можете себе представить, какая там стояла вонь.
Вы всю жизнь любили отрицать, верно? Вы… очень многое отрицаете.
– Да нет, что вы, – сказала я. Это было нелепо.
Но, как это ни грустно, были еще и наказания, и изоляторы. У кого-то из нашей верхушки появился пунктик – сбор информации, и некоторые пассажиры согласились работать осведомителями. Я должен с прискорбием сообщить, что временами доносы властям были вполне обычным явлением. Нет, наш Ковчег отнюдь не походил на заповедник; иногда он скорее напоминал плавучую тюрьму.
Вы всегда первым делом вините других; а если винить больше некого, вы начинаете утверждать, что проблемы вовсе не существует. Меняете правила, сдвигаете стойки ворот.
Катастрофа стала искусством; может быть, именно в этом и есть ее главный смысл.
Художник не скользит по тихой реке к солнечной заводи оконченного труда, но пытается удержать курс в открытом море, полном противоборствующих течений.
Герои, крепкие люди йоменских добродетелей, лучшие представители рода, даже капитан (особенно капитан!) — все отправились на дно вместе с кораблем; в то время как трусы, паникеры, обманщики нашли способ улизнуть в спасательной шлюпке. Разве не было это убедительным подтверждением того, что генетический фонд человечества постоянно беднеет, что дурная кровь забивает добрую?

On the bookshelvesAll

Mariana Ko

Contemporary lit

Евгений Марченко

Прочесть

Наталья Берденникова

Художества

Ilya Turban

Крутая история

Related booksAll

Related booksAll

Джулиан Барнс

Попугай Флобера

Джулиан Барнс

За окном

Джулиан Барнс

Англия, Англия

Джулиан Барнс

Как все было

Джулиан Барнс

Уровни жизни

Джулиан Барнс

Глядя на солнце

Джулиан Барнс

Метроленд

On the bookshelvesAll

Contemporary lit

Прочесть

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)