Южнорусское Овчарово, Лора Белоиван
Read

Южнорусское Овчарово

Лора Белоиван — художник, журналист и писатель, финалист литературной премии НОС и Довлатовской премии.
Южнорусское Овчарово – место странное и расположено черт знает где. Если поехать на север от Владивостока, и не обращать внимание на дорожные знаки и разметку, попадешь в деревню, где деревья ревнуют, мертвые работают, избы топят тьмой, и филина не на кого оставить. Так все и будет, в самом деле? Конечно. Это только кажется, что не каждый может проснутся среди чудес. На самом деле каждый именно это и делает, день за днем.
more
Impression
Add to shelf
Already read
350 printed pages
Современная проза

ImpressionsAll

Julia Gracheva
Julia Grachevashared an impressionlast month
👍
🚀Unputdownable
😄LOLZ

Начавшись бодро, во второй половине книга бодрость подрастеряла и как-то совсем сникла.

Polina Bykovskikh
Polina Bykovskikhshared an impressionlast month
👍

Великолепная тонкая остроумная проза

podberezn
podbereznshared an impression11 days ago
🚀Unputdownable

После прочтения " Овчарова" даже не знаю как дождаться следующей книги Лоры. Пока переверну книгу и начну читать снова, наслаждаясь, медленно

elena
elenashared an impression15 days ago
👍

Отлично, такого никогда не читала от русскоязычного автора. Думаю, что навеяно Маркесом. Но очень органично все, я в восторге.

👍
🌴Beach Bag Book
😄LOLZ

Лора очень-очень хороша!

Anna Grechikha
Anna Grechikhashared an impression6 days ago
👍

Как близко про игру в быт!
Такая муть, понравилось!

Irina Sonina
Irina Soninashared an impression9 days ago
👍
🚀Unputdownable

Ах ах.

👍

Возрождает веру в человечество и не только))

💤Borrrriiinnng!

QuotesAll

Из окна гостевой комнаты на втором этаже виднелся ветряк Константина Сергеевича, которого в деревне звали «дед Костик». Ветряк не крутился, и вся деревня считала, что дед Костик еблан.
Мы посидели еще чуть-чуть, а затем уехали в полном молчании, если не считать обмена фразами вроде «вот это дааа», которые не значат ровно ничего, но иногда значат так много, что заменяют собой рассказ на восемь страниц.
никто и никогда не оплачивал здесь счетов за электричество, полагая, что платить за некачественное и, к тому же, невидимое глазу фуфло не обязательно
Дыхание моря хвалит Господа куда лучше всяких прочих дыханий. Понятно: научилось за столько-то лет. Если подойти к морю поближе, встать лицом к лицу, закрыть глаза — и — вдох, и — выдох, — можно почувствовать на своем затылке небесную длань. Заметили. Погладили по голове. Можно жить дальше.
А без моря совсем никак. Просто дышать нечем.
например, у нас есть дома, которые исчезают и внезапно вновь оказываются на привычном своем месте; или, например, блуждающий милиционер по имени Евгений, который так насобачился создавать себе алиби, что умеет возникнуть поочередно в пяти деревенских магазинах, а жена его Татьяна ищет повсюду своего мужа, и находит пять раз подряд, и в каждом из пяти магазинов милиционер Евгений получает от Татьяны по морде, и делает вид, что ничего не произошло, в то время как настоящий милиционер Евгений выходит из шестого магазина с бутылкой водки, никем не побитый;
Дед Костик, как и большинство местных, находился в давней оппозиции к компании «Дальэнерго».
Так я думал и оказался прав.
именно с наступлением холодов абстрактное электричество, которого и так-то никто никогда не видел, вдруг начинает шутить шутки и выкидывать фортели. Измерители тока, установленные в зажиточных домах, в ту зиму показывали цифру, невозможную для практического применения. 130 вольт на входе — этого хватало для тусклого свечения ламп, но было катастрофически мало, чтобы оживить бытовые приборы
День питается звуками и солнечным светом, а ночь — водой и чужими секретами
Из окна гостевой комнаты на втором этаже виднелся ветряк Константина Сергеевича, которого в деревне звали «дед Костик». Ветряк не крутился, и вся деревня считала, что дед Костик еблан.
Лишь еда появилась тут не сразу, потому что, с одной стороны, ну какая еда может быть в мебельном магазине, а с другой — а почему бы ей тут и не быть.
Из окна гостевой комнаты на втором этаже виднелся ветряк Константина Сергеевича, которого в деревне звали «дед Костик». Ветряк не крутился, и вся деревня считала, что дед Костик еблан.
День питается звуками и солнечным светом, а ночь — водой и чужими секретами. Приезжайте на берег ночного моря и поставьте машину фарами к воде: когда толстые палки света проткнут непонятное, вам не останется ничего другого, кроме как поблагодарить хозяйку-ночь за угощение. Отказаться — невозможно; никого не интересует, как отреагирует ваш организм на непривычное блюдо, усвоит ли его или отвергнет с негодованием — дело сделано, кушать подано, это не овсянка, сэр, это совсем другое; впрочем, не исключено, что вам — понравится.
Пел Валерий Тимофеевич ужасающе. Но «ужасающе» — неподходящее слово. Собственно, слов в песне и не было: песнь его состояла из криков выпи и волчьего воя, из вздохов преисподней и многократно усиленного скрипа ржавых дверных петель, из скрежета экстренного торможения грузового состава и эха обвала в горах, из рева ураганного ветра и визга кабана, которого волокут на кастрацию
СГУЩЁНКА

Наша деревня носит странное для здешних мест имя — «Южнорусское Овчарово». Да и само место странное. Деревня расположена всего лишь в семидесяти километрах от Владивостока, а большинство горожан уверено, что она черт знает где. Между тем прямая и широкая федеральная трасса домчит вашу машину до поворота на Южнорусское Овчарово всего за тридцать пять минут. После знака следует свернуть налево, пересечь встречную полосу и, скатившись на двухполоску, проехать еще одиннадцать километров через лес, стараясь больше не обращать внимания на дорожные знаки и разметку.
Каменная стела, на которой высечено имя нашей деревни, установлена за пять километров от центрального в нее въезда, однако ровно напротив стелы имеется хитрое ответвление от основной дороги. Оно ведет вглубь леса. Если незнакомый с местными реалиями водитель рискнет и съедет на эту ухабистую грунтовку, через два с половиной километра он упрется в заборы, объехать которые не сумеет по незнанию топографии.
Внезапно, как будто пугаясь высоты, деревня отбегает в лес, уступая место легкомысленному березняку, дубам и соснам. Березы и сосны служат отвлекающим фактором, а все тяготы общения с тайфунами берут на себя дубы. Это специальные, прирученные дубы.
Если подойти к морю поближе, встать лицом к лицу, закрыть глаза — и — вдох, и — выдох, — можно почувствовать на своем затылке небесную длань. Заметили. Погладили по голове. Можно жить дальше.
А без моря совсем никак. Просто дышать нечем.
Нам было интересно представить Афанасьева за бывшей работой: как он вместе с другими пиратами взбирается по штормтрапу на борт судна, как подходит к моряку и говорит: «Ну, давай сюда ключ от тачки». А потом мы действительно взяли и представили — и ничего особо интересного не увидели
окна гостевой комнаты на втором этаже виднелся ветряк Константина Сергеевича, которого в деревне звали «дед Костик». Ветряк не крутился, и вся деревня считала, что дед Костик еблан
Несмотря на многочасовое стояние, южнорусские овчаровцы действительно очень любили судебные разбирательства, хотя найти очередного преступника становилось год от году тяжелее. Но когда июль следующего, 2007 года, уже подходил к концу, преступника искать не пришлось: он нашелся сам. То, что сделал Валерий Тимофеевич, повергло в шок всю деревню. Дело в том, что Валерий Тимофеевич проклял грибы.

On the bookshelvesAll

Книжечки: выбор критика «Эха Москвы», Эхо Москвы

Эхо Москвы

Книжечки: выбор критика «Эха Москвы»

Любимые книги Livebook, Издательство «Livebook»

Издательство «Livebook»

Любимые книги Livebook

Современная русская проза, Elena Sycheva

Elena Sycheva

Современная русская проза

LiveLib, Артём Григорьев

Артём Григорьев

LiveLib

Related booksAll

Related booksAll

Полет над городом В. (Чемоданный роман), Лора Белоиван

Лора Белоиван

Полет над городом В. (Чемоданный роман)

Годы в белом халате, Павел Гушинец

Павел Гушинец

Годы в белом халате

Эта страна, Фигль-Мигль

Фигль-Мигль

Эта страна

Красный Крест, Саша Филипенко

Саша Филипенко

Красный Крест

Лунный свет, Майкл Шейбон

Майкл Шейбон

Лунный свет

Счастливая Россия, Акунин-Чхартишвили

Акунин-Чхартишвили

Счастливая Россия

Денди. Мода, литература, стиль жизни, Ольга Вайнштейн

Ольга Вайнштейн

Денди. Мода, литература, стиль жизни

On the bookshelvesAll

Книжечки: выбор критика «Эха Москвы», Эхо Москвы

Книжечки: выбор критика «Эха Москвы»

Любимые книги Livebook, Издательство «Livebook»

Любимые книги Livebook

Современная русская проза, Elena Sycheva

Современная русская проза

fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)