Тридцатая любовь Марины, Владимир Сорокин
Read

Тридцатая любовь Марины

«Тридцатая любовь Марины» – история обретения настоящей любви главной героиней. Марина всю жизнь коллекционировала девушек, но истинная ее любовь будет совсем другой. Это, конечно, только самый верхний пласт романа, а под ним… Под ним изящная литературная игра под названием постмодернизм.
more
Impression
Add to shelf
Already read
299 printed pages
Современная проза

Related booksAll

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

Yulia Zaychik
Yulia Zaychikshared an impressionlast year
👍
🎯Worthwhile

Вначале мне это все показалось почти гениальным. Но вот концовка очень смазала впечатление.. Её пришлось просто пролистать.

Lina Lina
Lina Linashared an impressionlast year

Первая часть интереснее.,последнюю главу вообще не стала читать...

Anna Morozova
Anna Morozovashared an impression3 months ago
💞Loved Up

Alexander Čajčyc
Alexander Čajčycshared an impression6 months ago
👍
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile
💞Loved Up
🚀Unputdownable
😄LOLZ

Потрясающая книга, одно из лучших произведений Сорокина. Ханжам не понравится, но это их проблема

vladimirhorivread
vladimirhorivreadshared an impressionlast year
👍

Шикарно!

b6713023816
b6713023816shared an impressionlast year
🎯Worthwhile

И вот так неожиданно окажется, что 30 любовью Марины станет ... :)

Lilya Zharkova
Lilya Zharkovashared an impressionlast year
👎

На мой взгляд, первая часть романа, посвященная несчастной части жизни Марины, автору, с литературной точки зрения, удалась гораздо лучше, нежели её правильный путь...

olgaguryeva
olgaguryevashared an impressionlast year
👍
😄LOLZ

👎

QuotesAll

Это было ужасно и очень хорошо.
Все, все, все показывают друг другу, раздвигают ноги, трутся, постанывая, скрипят кроватями, вытираются между ног. Но в электричке, в метро, на улице смотрят чужаками, обтянув тела платьями, кофтами, брюками…
Видела б ты этого человека. У него ни гроша за душой, кроме костылей и нет ничего. А я вот, сколько его ни вижу, – никогда нытья от него не слыхал. Никогда! И чтоб он на судьбу пожаловался?! Такого не было! А эта картина? Он-то щас сам где?
– Рабин? В Америке…
– Вот! В Америке. И наверно, уж не под забором умрет, а в теплой кроватке. Так вот когда он эту мазню царапал, он знал, знал, что в Америку подастся! Знал! Стало быть – врал! А ты говоришь – правдивая картина. Ложь! Ложь и злоба. Ну чему она научит? Лжи и злобе. Он-то сам наврал, да и смотался, а ты вот, твое поколение, которое на таком вот говне выросло, теперь и расплачиваетесь!
Ебарь, сука, блядище – это были незнакомые тайные заклинания, такие же притягательные, как новые сны, как скрип и стоны в темноте.
Кейджем. «Препарированный рояль».
Je vous pris adopter cela a signe de ma pleine disposition
Мастер цеха Соколов также поздравил Алексееву, пожелав ей работать в дальнейшем с таким же трудовым подъемом и целеустремленностью, с каждым рабочим днем внося свой посильный вклад в копилку пролетарской доблести завода.
– Всю жизнь мечтал полюбить кого-то, – бормотал он, запивая уничтоженный бутерброд. – Безумно полюбить. Чтоб мучиться, рыдать от страсти, седеть от ревности.
Не успевали они открывать свои рты, как Марина уже знала, что будет сказано и как. Речь их была ужасной – косноязычие, мат, неряшливые междометия, блатной жаргон свились в ней в тугой копошащийся клубок:
– Девушк, а как вас звать?
– Я извиняюсь, конешно, вы не в балете работаете?
– Вы не меня ждете?
Но страшнее всего были сами люди – изжеванные, измочаленные ежедневным злом, нищетой, беготней. Они, как и блочные дома, постепенно становились в глазах Марины одинаковыми. Отправляясь утром на работу в набитом, надсадно пыхтящем автобусе, она всматривалась в лица молчащих, не совсем проснувшихся людей и не находила среди них человека, способного удивить судьбой, лицом, поведением. Все они были знакомы и узнаваемы, как гнутая ручка двери или раздробленные плитки на полу казенного туалета.
Когда оно – туманное и синее – показалось меж расступившихся гор, Марина неожиданно для себя нашла ему определение на всю жизнь:
– Сгущенное небо, пап!
Марина приблизилась к разоренному столу, взяла конфету и ушла на террасу.
Над Кейджем. «Препарированный рояль
А вокруг громоздились убогие дома, убогие витрины с равнодушием предлагали убогие вещи, по убогим улицам ездили убогие машины. И под всем под этим, под высотными сталинскими зданиями, под кукольным Кремлем, под современными билдингами лежали спрессованные кости миллионов замученных, убиенных страшной машиной ГУЛАГа…
тупой, безразличный, обрюзгший, словно тоталитарный режим в африканской стране…
Всю жизнь мечтал полюбить кого-то, – бормотал он, запивая уничтоженный бутерброд. – Безумно полюбить. Чтоб мучиться, рыдать от страсти, седеть от ревности.
– И что же?
– Как видишь. Одного не могу понять: или мы в наших советских условиях это чувство реализовать не можем, или просто человек нужный мне не встретился.
почему? Да потому что в тупик зашла со всеми глупостями своими. Баб любить! С диссидентами общаться! Масло воровать ради острого ощущения! Ну что за поебень, извини за выражение?! Ты отдельно живешь от народа, понимаешь?
Такси – это баловство. Пролетариату общественный транспорт дан для передвижения. Так что давай как все.
Валентин привстал, халат на нем разошелся, закрыв полкомнаты, и бесшумно упал вниз на толстый персидский ковер.
ни в коем случае! – мягко подхватывает он ее руку снизу, – Кисть эластична, но не безвольна. Еще раз…
За месяц он поставил ей руку на всю жизнь, открыв свободу и мощь кистевой пластики.
Дважды она попадала в милицию, и эти люди в грязно-голубых рубашках, с тупыми самодовольными мордами навсегда перешли в стан ее врагов. Это они стреляли в Линкольна, жгли Коперника, вешали Пестеля.

Related booksAll

Голубое Сало, Владимир Сорокин
Владимир Сорокин
Голубое Сало
Заплыв (сборник), Владимир Сорокин
Владимир Сорокин
Заплыв (сборник)
Сердца четырех, Владимир Сорокин
Владимир Сорокин
Сердца четырех
Лед, Владимир Сорокин
Владимир Сорокин
Лед
Роман, Владимир Сорокин
Владимир Сорокин
Роман
Путь Бро, Владимир Сорокин
Владимир Сорокин
Путь Бро
Пир (сборник), Владимир Сорокин
Владимир Сорокин
Пир (сборник)
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)