Read

Популярная музыка из Виттулы

Несколько лет назад известный в узких литературных кругах швед Микаэль Ниеми написал роман про свою «малую родину» — деревушку Паяла, что на самом севере Швеции, в районе, прозванном Виттула («Сучье болото»). Граница с Финляндией, 60–70-е годы. В деревне вперемешку живут шведы и финны, сектанты и атеисты. В общем, извечный конфликт старого и нового… И вот этот роман возьми и стань бестселлером. Причем не только внутришведским, но и международным. Переводы на дюжину языков, включая японский… Ниеми, что называется, проснулся знаменитым. И его родная деревня, говорят, уже стала местом туристического паломничества.

«Популярная музыка…» — вещь незатейливая, но местами обжигающая чистотой и подлинностью интонации. Это, собственно, даже не роман, а вереница историй о детстве и отрочестве героя и ещё трёх местных мальчишек, в конце 60-х годов решивших создать в Виттуле рок-группу… Отцы и деды поют старозаветный «Хуторок», а дети и внуки — Элвиса и «Битлз». Бренчат «Can’t buy me love» на самодельных гитарах, отчаянно фальшивя: «Сами того не ведая, мы изобрели панк за несколько лет до его рождения». Рок-н-ролльная революция в шведском захолустье, где и проигрыватель-то редкость.

И не верится сельским меломанам, что есть на свете Лондон, где кузены из Миссури, приехавшие в Паялу на похороны бабушки, видели на улице живых битлов.
more
Impression
Add to shelf
Already read
239 printed pages
Современная проза

ImpressionsAll

🚀Unputdownable

QuotesAll

того была знахарская книга на финском языке, по которой он ставил диагноз: менингит, корь, сенная лихорадка, рак головного мозга, свинка или диабет.
С учениками из музыкальной школы в Накке — я и по сей день не могу понять, чего ради нас заставляли слушать, как эти южане ангельскими голосочками тянут песенки о каких-то там подснежниках, ландышах и прочей тропической растительности.
Но самым опасным пороком, от которого отец хотел уберечь меня, были книги — из-за них единственных люди целыми толпами сходили с ума. Это зло укоренилось в нынешнем поколении, и отец был несказанно рад тому, что я покамест не проявил такой наклонности. Дурдомы ломятся от заядлых книгочеев. Когда-то эти люди были, как ты и я, — здоровые, бесшабашные и уравновешенные. Но вот повадились читать. Чаще по случайности. Кто простудился и несколько дней пролежал в постели. Кто польстился на красивую обложку. Глазом не моргнул, а уж обзавелся дурной привычкой. Где первая книга, там и вторая. И дальше, дальше по цепи, прямиком в вечное царство безумия. Ты просто не можешь бросить. Хуже наркотиков.
Через тысячу лет наша жизнь, наши самые светлые грезы, наши самые жуткие страхи — все это рассыплется в прах и канет без следа. Так что ж с того, что она откажет тебе, скривится или даже рассмеется в лицо? Исповедуя такой вот прагматичный подход, я вершил настоящие чудеса на любовном фронте, бесстрашно кадрил ослепительно красивых женщин, и, нет-нет, они отвечали мне взаимностью.
Ниила извлек пластинку, согретую теплом его тела. Я торжественно возложил ее на проигрыватель, опустил иголку. Добавил звука. Винил стал тихонько похрустывать.
Трах! Грянул гром. Рванула бочка с порохом, комната встала на дыбы. Воздух улетучился, нас шандарахнуло о стену, расплющило, а изба завертелась юлой. Мы были впечатаны в стену как почтовые марки; кровь вся вобралась в сердце, образовав кишечно-алый сгусток, а потом разом схлынула обратно, прянула по рукам и ногам, острые алые струйки брызнули по всему телу; мы как две беспомощные рыбы хватали воздух ртом.
Прошла вечность, прежде чем пластинка остановилась. В замочной скважине засвистело - это возвращался воздух; мы шмякнулись на пол двумя мокрыми лепешками
мир состоит из множества кулечков, повязанных один поверх другого. Сколько ни развязывай — внутри всегда будет новый.
Мир был бесконечен, он все время рос и, когда я понял, что могу идти вот так сколь-угодно долго, я почувствовал головокружение, почти до тошноты. Набравшись храбрости, я спросил отца, который намывал свой новенький «вольво»:
— А земля большая?
— Ужасно большая, — ответил отец.
— Но у нее же есть край?
— Есть. В Китае.
От такого прямого ответа мне стало немного легче на душе. Значит, если долго идти, то рано или поздно дойдешь до края. И край этот — в царстве мяукающих узкоглазых людей на другой стороне земли.
По столу разбросаны бигуди, помада и дезодоранты. Все — новьё, ненужная роскошь, символ нашего достатка и залог будущей беззаботной и благополучной жизни
отныне ты восседаешь на золотом багажнике велосипеда Господня и вечный путь твой лежит под уклон, осеняем трубными гласами ангелов.
Тишина стоял необыкновенная. Словно паяльцы замерзли, все как один. Ни одной машины. Весь поселок, да что там! - весь мир лежал недвижим. В живых остались только мы - четверка горячих сердец в самом глухом закутке свирепой тайги.
Мы встали на главной паяльской развилке, между хозяйственной лавкой и киоском. Нас одолело сомнение, будто чуяли мы, что пришли. Завертелись, нерешительно глядя во все стороны. Пойдешь на запад - попадешь в Кируну. На юг - в Стокгольм. На восток - в Эвертурнео и Финляндию. Четвертая дорога ведет вниз, на лед Турнеэльвен.
Потом, словно сговорившись, выходим на середину дороги, ложимся на перекрестке, прямо посреди пути. Растягиваемся на спине, глядим на ночные звезды. Машин не слышно, все тихо. Лежим плечо к плечу и дышим в пространство. Чувствуем, как ледяной холод сковывает зад, лопатки. И, наконец, покой, мы закрываем глаза.

On the bookshelvesAll

Владимир Харитонов

Новое и/или самое интересное

Stas Belkov

Скандинавский калейдоскоп

Scandinavia Club

Шведская классика: главные книги

Tatyana Lyzlova

Скандинавия

Related booksAll

Related booksAll

Сельма Лагерлёф

Сага о Йесте Берлинге

Йенс Петер Якобсен

Нильс Люне

Александр Житинский

Хранитель планеты

Август Юхан Стриндберг

Одинокий

Сельма Лагерлёф

Девочка из Морбакки: Записки ребенка.

Пер Лагерквист

Смерть Агасфера

Халлдор Кильян Лакснесс

Салка Валка

On the bookshelvesAll

Новое и/или самое интересное

Скандинавский калейдоскоп

Шведская классика: главные книги

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)