Фро, Андрей Платонов
Read

Фро

«Он уехал далеко и надолго, почти безвозвратно. Паровоз курьерского поезда, удалившись, запел в открытом пространстве на расставание: провожающие ушли с пассажирской платформы обратно к оседлой жизни, появился носильщик со шваброй и начал убирать перрон, как палубу корабля, оставшегося на мели.
– Посторонитесь, гражданка! – сказал носильщик двум одиноким полным ногам.
Женщина отошла к стене, к почтовому ящику и прочитала на нем сроки выемки корреспонденции: вынимали часто, можно писать письма каждый день. Она потрогала пальцем железо ящика – оно было прочное, ничья душа в письме не пропадет отсюда…»
more
Impression
Add to shelf
Already read
29 printed pages
Современная прозаКлассика

Related booksAll

Фро, Андрей Платонов
Фро
Read

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

💧Soppy

Внушает надежду.

💡Learnt A Lot
💞Loved Up
🚀Unputdownable

QuotesAll

Накануне ночи в мире все было слишком отчетливо видно, ослепительно и призрачно – он казался поэтому несуществующим.
Он всегда занимался тайнами машин, надеясь посредством механизмов преобразовать весь мир для блага и наслаждения человечества
Паровоз курьерского поезда, удалившись, запел в открытом пространстве на расставание:
бешеный от неудовлетворенного рабочего вожделения.
Она увидела свое отражение в окне парикмахерской: наружность пошлая, волосы взбиты и положены воланами (такую прическу носили когда-то в девятнадцатом веке), серые глубокие глаза глядят с напряженной, словно деланной нежностью, – она привыкла любить уехавшего, она хотела быть любимой им постоянно, непрерывно, чтобы внутри ее тела, среди обыкновенной, скучной души томилась и произрастала вторая милая жизнь.
Ни одно сердце не терпит отлагательства, оно болит, оно точно ничему не верит.
Раньше Фро даже специально просила, чтобы он научил ее умным фразам, и он написал ей целую тетрадь умных и пустых слов: «Кто сказал „а“, должен говорить „б“, „Камень, положенный во главу угла“, „Если это так, а это именно так“ – и тому подобное. Но Фро сама догадалась про обман. Она спросила его: „А зачем после буквы „а“ обязательно говорить „б“, а если не надо и я не хочу?“
Она потрогала пальцем железо ящика — оно было прочное, ничья душа в письме не пропадет отсюда.
Она потрогала пальцем железо ящика – оно было прочное, ничья душа в письме не пропадет отсюда.
наружную дверь робко постучал маленький гость. Фрося впустила его, села перед ним на пол, взяла руки ребенка в свои руки и стала любоваться музыкантом: этот человек, наверно, и был тем человечеством, о котором Федор говорил ей милые cловa.
наружность пошлая, волосы взбиты и положены воланами (такую прическу носили когда-то в девятнадцатом веке), серые глубокие глаза глядят с напряженной, словно деланной нежность
Музыкант был еще мал, он еще не выбрал изо всего мира что-нибудь единственное для вечной любви, его сердце билось пустым и свободным, ничего не похищая для одного себя из добра жизни.
Накануне ночи в мире все было слишком отчетливо видно, ослепительно и призрачно – он казался поэтому несуществующим.
Отец остался один; он начал прибирать кухню и возиться по хозяйству, потом сел на корточки, открыл дверку духового шкафа, спрятал туда голову и там заплакал над сковородкой с макаронами.
Фрося вынула горшок из духового шкафа и дала отцу есть. Вечернее солнце просвечивало квартиру насквозь, свет проникал до самого тела Фроси, в котором грелось ее сердце и непрерывно срабатывало текущую кровь и жизненное чувство. Она ушла в свою комнату. На столе у нее была детская фотография ее мужа; позже детства он ни разу не снимался, потому что не интересовался собой и не верил в значе
еще светло на свете, надо было вставать жить
«Фашистка она, что ль? – подумал про нее отец. – Как же я ее зачал от жены? Не помню!»
она привыкла любить уехавшего, она хотела быть любимой им постоянно, непрерывно, чтобы внутри ее тела, среди обыкновенной, скучной души томилась и произрастала вторая милая жизнь
. Один получатель журнала "Красная новь" предложил Фросе выйти за него замуж — в виде опыта: что получится, может быть, счастье будет, а оно полезно. "Как вы на это реагируете?" — спросил подписчик. "Подумаю", — ответила Фрося. "А вы не думайте! — советовал адресат. — Вы приходите ко мне в гости, почувствуйте сначала меня: я человек нежный, читающий, культурный — вы же видите, на что я подписываюсь! Это журнал, выходит под редакцией редколлегии, там люди умные — вы видите — и там не один человек, и мы будем двое! Это же все солидно, и у вас, как у замужней женщины, авторитета будет больше!.. А девушка, это что — одиночка, антиобщественница какая-то!"
наружность пошлая, волосы взбиты и положены воланами (такую прическу носили когда-то в девятнадцатом веке), серые глубокие глаза глядят с напряженной, словн

Related booksAll

На заре туманной юности, Андрей Платонов
Андрей Платонов
На заре туманной юности
По небу полуночи, Андрей Платонов
Андрей Платонов
По небу полуночи
Сержант Шадрин, Андрей Платонов
Андрей Платонов
Сержант Шадрин
Офицер и крестьянин, Андрей Платонов
Андрей Платонов
Офицер и крестьянин
Эфирный тракт, Андрей Платонов
Андрей Платонов
Эфирный тракт
Потомки солнца, Андрей Платонов
Андрей Платонов
Потомки солнца
Сампо, Андрей Платонов
Андрей Платонов
Сампо
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)