ru
Free
Read

Жизнь Василия Фивейского

В прозе Леонида Андреева причудливо переплелись трепетная эмоциональность, дотошный интерес к повседневности русской жизни и подчас иррациональный страх перед кошмарами «железного века». Любовь и смерть, жестокосердие и духовная стойкость человека — вот главные темы его повестей и рассказов, ставших одним из высших достижений русской литературы начала XX столетия.
more
Impression
Add to shelf
Already read
89 printed pages
Бесплатно

ImpressionsAll

💀Spooky
🚀Unputdownable

Религия, в большинстве своем, слепа и беспощадна.
Читая эту книгу, понимаешь, что иногда вера не спасает, а, наоборот, губит.
Судьба о. Василия трагична и печальна, но, по своему, логична.
Прекрасные описания Андреева, как всегда, захватывают и не дают оторваться.
Эти несколько часов пролетели быстро. А книга, действительно, произвела впечатление.

Elena Abudeeva
Elena Abudeevashared an impressionlast year
💀Spooky
🔮Hidden Depths

Страшная такая жизнь

b8507425502
b8507425502shared an impression7 days ago
👍
💀Spooky

💀Spooky

И грустно.

mishelx
mishelxshared an impression10 months ago
💀Spooky

💀Spooky

QuotesAll

Когда солнце поднималось к зениту, попадья наглухо закрывала ставни в своей комнате и в темноте напивалась пьяная,
Над всей жизнью Василия Фивейского тяготел суровый и загадочный рок. Точно проклятый неведомым проклятием
Кончил! – весело, другим голосом сказал Мосягин и вытер со лба пот.
Нестоящий он человек. Ни себя содержать он не умеет, ни жену. Разве это порядок, чтобы у духовного лица жена запоем пила, без стыда, без совести? Попробуй моя запить, я б ей прописал!
В городе, где учился Фивейский, он видел однажды, как засаленный татарин вел на живодерню лошадь: у нее было сломано копыто и болталось на чем-то, и она ступала на камни прямо окровавленной мосолыжкой; было холодно, а белый пар облаком окутывал ее, блестела мокрая от испарины шерсть, и глаза смотрели неподвижно вперед – и страшны были они своею кротостью. И такие глаза были у попадьи. И он подумал, что если бы кто-нибудь вырыл могилу, своими руками бросил туда эту женщину и живую засыпал землей, – тот поступил бы хорошо
А вернувшись домой, снова хворостинка за хворостинкой принялся восстановлять свой разрушенный муравейник: наблюдал, как доили коров, сам расчесал угрюмой Насте длинные жесткие волосы и, несмотря на поздний час, поехал за десять верст к земскому врачу посоветоваться о болезни жены.
Он позвал к себе горе людское – и горе пришло.
Но что ответила старуха, он не слышал. Отпал туман от его лица, и блестящими, точно обмытыми глазами он изумленно глядел на лицо женщины, и оно было особенное – на нем была начертана какая-то и ясная и загадочная правда о боге и о жизни. На голове у старухи под ситцевым платком о. Василий заметил пробор – серенькую полоску кожи среди тщательно расчесанных волос. И этот жалкий пробор, эта глухая забота о старой, некрасивой, никому не нужной голове были также правдой – печальной правдой о вечно одинокой, вечно скорбной человеческой жизни. И тут впервые на сороковом году своего бытия о. Василий Фивейский понял глазами, и слухом, и всеми чувствами своими, что, кроме него, есть на земле другие люди – подобные ему существа, и у них своя жизнь, свое горе, своя судьба.
– Мой путь. Но разве думает о пути стрела, посланная сильной рукой? Она летит и пробивает цель – покорная воле пославшего. Мне дано видеть, мне дано любить – и что выйдет из этого видения, из этой любви, то и будет его святая воля – мой подвиг, моя жертва.
Она курила и плакала, и папироска дрожала в ее опухших от слез губах.
И рассказал, как десять лет назад он изнасиловал в лесу подростка-девочку и дал ей, плачущей, три копейки;
Все осуждали жизнь, но никто не хотел умирать, и все чего-то ждали, напряженно и страстно, и не было начала ожиданию, и казалось, что от самого первого человека идет оно.
смысл каждой речи был страдание, страх и великое ожидание. Все осуждали жизнь, но никто не хотел умирать, и все чего-то ждали, напряженно и страстно, и не было начала ожиданию, и казалось, что от самого первого человека идет оно. Прошло оно через все умы и сердца, уже исчезнувшие из мира и еще живые, и оттого стало оно таким повелительным и могучим. И горьким оно стало, ибо впитало в себя печаль несбывшихся надежд, всю горечь обманутой веры, всю пламенную тоску беспредельного одиночества. Соки сердца всех людей, живых и мертвых, питали его, и мощным деревом раскинулось оно над жизнью.
И от этих острых, как иглы, колючек и от кислого хрустящего крыжовника становилось еще скучнее и хотелось скулить, как заброшенному щенку.
осуждали жизнь, но никто не хотел умирать, и все чего-то ждали, напряженно и страстно, и не было начала ожиданию, и казалось, что от самого первого человека идет оно. Прошло оно через все умы и сердца, уже исчезнувшие из мира и еще живые, и оттого стало оно таким повелительным и могучим.
Дьякон укоризненно покачивал головой и рассказывал про многострадального Иова: как бог любил его и отдал сатане на испытание, а потом сторицею вознаградил за все муки. Но Иван Порфирыч насмешливо ухмылялся в бороду и без стеснения перебивал ненравившуюся речь:
у, погоди: задаст тебе ужотка поп, как руки не поцелуешь. Из це
vtm
vtmhas quoted3 years ago
верил в него торжественно и просто: как иерей и как человек с незлобивой душою.
Сын покорного и терпеливого отца, захолустного священника, он сам был терпелив и покорен и долго не замечал той зловещей и таинственной преднамеренности, с какою стекались бедствия на его некрасивую, вихрастую голову.
О. Василия не любил никто – ни прихожане, ни причт. Церковную службу отправлял он плохо, не благолепно: был сух голосом, мямлил, то торопился так, что дьякон едва успевал за ним, то непонятно медлил.

On the bookshelvesAll

Театр «Практика»

Что читают в театре «Практика»

Марина Богданова

Российское современное

Konstantin Berlinets

Важное, нужное

Юлия Лукьянова

Руслит — 5 семестр

Related booksAll

Related booksAll

Леонид Андреев

Мысль

Леонид Андреев

Жизнь Человека

Леонид Андреев

Тьма

Леонид Андреев

Баргамот и Гараська

Леонид Андреев

Большой шлем

Леонид Андреев

Красный смех

Леонид Андреев

В тумане

On the bookshelvesAll

Что читают в театре «Практика»

Российское современное

Важное, нужное

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)