Read

Посторонний

Дебютная повесть молодого писателя, своеобразный творческий манифест. Понятие абсолютной свободы – основной постулат этого манифеста. Героя этой повести судят за убийство, которое он совершил по самой глупой из всех возможных причин. И это правда, которую герой не боится бросить в лицо своим судьям, пойти наперекор всему, забыть обо всех условностях и умереть во имя своих убеждений.
more
Impression
Add to shelf
Already read
98 printed pages
Классика

ImpressionsAll

Карина
Каринаshared an impressionlast year
💡Learnt A Lot

Познавательно - это когда ты в какой-то момент не просто начинаешь понимать внутренний мир и образ мыслей главного героя (который изначально вызывал резкую антипатию), но и узнавать себя во многих аспектах, о которых не задумывалась, или в которых не хотела себе признаваться.

А не всё ли равно всем, что я тут напишу...

nellly05
nellly05shared an impressionlast year
👍
🔮Hidden Depths

Читаю не первый раз и каждый раз что то новое. Камю - гений реализма. Книга как коньяк долгой выдержки ... Не торопитесь

Chingiz Safaroff
Chingiz Safaroffshared an impression10 months ago
👍
🔮Hidden Depths

Мудро и честно.

Grigorii Guz
Grigorii Guzshared an impressionlast year

Восхитительно

Лиза Шахова
Лиза Шаховаshared an impressionlast year
👍

Интересно и пусто. Сильное впечатление.

Grace
Graceshared an impression23 days ago
👍
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot

Тяжко. Главный герой - определенный типаж, причем довольно распространенный в реальности. И хотя он и правда посторонний, не испытывающий сильной привязанности к живому, к происходящему вокруг, Мерсо причинил мне, читателю, боль - именно тем, что ему все равно. А его равнодушие - это равнодушие мира:
"... я впервые раскрываюсь навстречу тихому равнодушию мира. Он так на меня похож, он мне как брат, и от этого я чувствую – я был счастлив, я счастлив и сейчас."

J S
J Sshared an impression4 months ago

Одна из самых важных книг, прочтенных за последние годы

Michal Stukalo
Michal Stukaloshared an impression7 months ago
🚀Unputdownable

Ksenia Loginova
Ksenia Loginovashared an impressionlast year
👍
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable

Показатель того, что книга мне понравилась, — количество сделанных цитат. Здесь же обошлось практически без них. Несмотря на это «Посторонний» — крутой роман, который ты открываешь, не думая, что под конец твое сердце будет так колотиться.

Deny Cooper
Deny Coopershared an impression4 days ago
👍

эту книгу можно прочесть по-разному. было бы глупо думать, что перед нами ГЕРОЙ в его традиционном смысле. нет. он и герой, и человек, и "избранный", и никто. если вчитываться в текст ( особенно в "Первую часть"), можно увидеть, как функционируют и (зарождаются?) экзистенциальные идеи в душе человека, как они абсурдны в отношении с Миром. как Мир абсурден в отношении с ними.

🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable

Hecate Juliett
Hecate Juliettshared an impression24 days ago
🔮Hidden Depths

Yana
Yanashared an impression27 days ago
👎
💤Borrrriiinnng!

Дима Лапко
Дима Лапкоshared an impressionlast month
👍
🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable

👍
🔮Hidden Depths

Есть над чем подумать.

Lena Juice
Lena Juiceshared an impressionlast month
👍
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable

👍
🔮Hidden Depths

Хорошая книга. Скупой стиль, такой же скупой на эмоции герой, и проклятое общество, которому все надо.

👍

zhadankate2012
zhadankate2012shared an impression2 months ago
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable

QuotesAll

Всегда создаешь себе преувеличенные представления о том, чего не знаешь.
Всякий разумный человек так или иначе когда-нибудь желал смерти тем, кого любит.
Но для того вас и сажают в тюрьму.
– То есть как это?
– Ведь свобода – это женщины. А вас лишают свободы.
Всякий разумный человек так или иначе когда-нибудь желал смерти тем, кого любит.
Понимаете ли, здесь ее окружали друзья, люди ее лет. У нее нашлись с ними общие интересы, которых нынешнее поколение не разделяет. А вы молоды, с вами она бы скучала.
Это верно. Когда мама жила со мной, она все время молчала и только неотступно провожала меня глазами. В доме призрения она первые дни часто плакала. Но это просто с непривычки. Через несколько месяцев она стала бы плакать, если бы ее оттуда взяли. Все дело в привычке. Отчасти из-за этого в последний год я там почти не бывал. И еще потому, что надо было тратить воскресный день, уж не говорю – тащиться до остановки, брать билет да два часа трястись в автобусе.
Директор еще что-то говорил. Но я почти не слушал. Потом он сказал:
Мама часто говорила, что человек никогда не бывает совершенно несчастен. В тюрьме, когда небо наливалось краской и в камеру проскальзывал свет нового дня, я понял – она была права.
Ну вот, подумал я, воскресенье я скоротал, маму уже похоронили, завтра я опять пойду на работу, и, в общем, ничего не изменилось.
«В нашем обществе всякий, кто не плачет на похоронах своей матери, рискует быть приговоренным к смертной казни».
«Ну что я, я умру». Раньше, чем другие, – это несомненно. Но ведь всем известно, что жизнь не стоит того, чтобы цепляться за нее. В сущности, не имеет большого значения, умрешь ли ты в тридцать или в семьдесят лет, – в обоих случаях другие-то люди, мужчины и женщины, будут жить, и так идет уже многие тысячелетия. Все, в общем, ясно. Я умру – именно я, теперь или через двадцать лет. Но всегда, к смущению моему, меня охватывала яростная вспышка радости при мысли о возможности прожить еще двадцать лет. Оставалось только подавить этот порыв, представив себе, что за мысли были бы у меня через двадцать лет, когда мне все-таки пришлось бы умереть. Раз уж приходится умереть, то, очевидно, не имеет большого значения, когда и как ты умрешь. А следовательно (помни, какой вывод влечет за собою это слово!), следовательно, я должен примириться с тем, что мне откажут в помиловании.
Так шло несколько месяцев. Но потом у меня были лишь мысли, обычные для арестанта. Я ждал ежедневной прогулки во дворе, ждал, когда придет адвокат. Я очень хорошо ко всему приспособился. Мне часто приходила тогда мысль, что, если бы меня заставили жить в дупле засохшего дерева и было бы у меня только одно занятие: смотреть на цвет неба над моей головой, я мало-помалу привык бы и к этому. Поджидал бы полет птиц или встречу облаков так же, как тут, в тюрьме, я ждал забавных галстуков моего адвоката и так же, как в прежнем мире, терпеливо ждал субботы, чтобы сжимать в объятиях Мари. А ведь, если поразмыслить хорошенько, меня не заточили в дупло засохшего дерева. Были люди и несчастнее меня. Кстати сказать, эту мысль часто высказывала мама и говорила, что в конце концов можно привыкнуть ко всему.
Она только хотела знать, согласился бы я жениться, если б это предлагала какая-нибудь другая женщина, с которой я был бы так же близок, как с ней. Я ответил: «Разумеется».
Когда мы оделись, она очень была удивлена, увидев на мне черный галстук, и спросила, уж не в трауре ли я. Я сказал, что у меня умерла мать. Она полюбопытствовала, когда это случилось, и я ответил:
– Вчера похоронили.
Она чуть-чуть отпрянула, но ничего не сказала. Мне хотелось сказать: «Я тут не виноват», однако я промолчал, вспомнив, что то же самое сказал своему патрону. Но в общем, это ничего не значило. Человек всегда бывает в чем-то немножко виноват.
Как он уверен в своих небесах! Скажите на милость! А ведь все небесные блаженства не стоят одного-единственного волоска женщины.
Она изрекла, что брак – дело серьезное. Я ответил: «Нет»
Я сказал – пожалуй, хотя, в сущности, мне все равно.
В сущности, нет такой мысли, к которой человеку нельзя привыкнуть.
И подумал – вот и прошло воскресенье, маму похоронили, завтра я пойду на работу, и, в сущности, ничего не изменилось.
Он еще не охладел к этой шлюхе, вот что досадно.
Она опять помолчала, потом пробормотала, что я какой-то чудной, – конечно, за это она меня и любит, но, может быть, когда-нибудь именно из-за этого я стану ей противен
Сегодня умерла мама. Или, может, вчера, не знаю.

On the bookshelvesAll

Andrey Burlankov

Переворачивают мозги

Vladimir Fedotov

100 лучших книг всех времен и народов

Natalia Beloshytskaya

Классика

Иван

100 книг, которые нужно прочитать, чтобы понимать себя и других

Related booksAll

Related booksAll

Альбер Камю

Падение. Изгнание и царство

Альбер Камю

Чума (сборник)

Франц Кафка

Процесс

Франц Кафка

Превращение

Франц Кафка

Замок

Джон Стейнбек

Гроздья гнева

Альбер Камю

Калигула

On the bookshelvesAll

Переворачивают мозги

100 лучших книг всех времен и народов

Классика

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)