Read

Человеческое, слишком человеческое

«Человеческое, слишком человеческое» – произведение, важное с точки зрения развития творчества Ницше. В нем он переосмысливает значение своих идеалов и отказывается от них, разочаровывается в трудах своих кумиров. Ницше ищет свободу и освобождение от прописных истин и постепенно приходит к тем неординарным и эксцентричным мыслям, по которым мы его знаем в произведениях «Так говорил Заратустра» и «По ту сторону добра и зла».
more
Impression
Add to shelf
Already read
331 printed pages
Современная прозаКлассика

QuotesAll

а жизнь уж так устроена, что она основана не на морали; она ищет заблуждения, она живет заблуждением…
Откуда эта жестокость, эта подозрительность, эта ненависть к собственным добродетелям?» – то теперь он осмеливается громко спрашивать об этом и уже слышит нечто подобное ответу: «Ты должен был стать господином над собой, господином и над собственными добродетелями. Прежде они были твоими господами; но они могут быть только твоими орудиями наряду с другими орудиями. Ты должен был приобрести власть над своими “за” и “против” и научиться выдвигать и снова прятать их, смотря по твоей высшей цели. Ты должен был научиться понимать начало перспективы во всякой оценке – отклонение, искажение, и кажущуюся телеологию горизонтов, и все, что относится к перспективе, и даже частицу глупости в отношении к противоположным ценностям, и весь интеллектуальный ущерб, которым приходится расплачиваться за каждое “за” и каждое “против”. Ты должен был научиться понимать необходимую несправедливость в каждом “за” и “против”, несправедливость, неотрешимую от жизни, обусловленность самой жизни началом перспективы и его несправедливостью
«Свободный ум» – это холодное слово дает радость в таком состоянии, оно почти греет. Живешь уже вне оков любви и ненависти, вне «да» и «нет», добровольно близким и добровольно далеким, охотнее всего ускользая, убегая, отлетая, улетая снова прочь, снова вверх; чувствуешь себя избалованным, подобно всякому, кто видел под собой огромное множество вещей, – и становишься антиподом тех, кто заботится о вещах, которые его не касаются. И действительно, свободного ума касаются теперь вещи, – и как много вещей! – которые его уже не заботят…
Преувеличенная самооценка при вере в художников и философов. Все мы думаем, что достоинства художественного произве
Неизменный характер. Что характер неизменен – это в строгом смысле слова неверно; напротив, это излюбленное утверждение означает лишь, что в течение краткой продолжительности жизни человека воздействующие мотивы не могут задевать достаточно глубоко, чтобы стереть запечатлевшиеся черты многих тысячелетий. Но если мы вообразим себе человека восьмидесятитысячелетнего возраста, то в нем мы имели бы даже абсолютно изменчивый характер, так что из него постепенно развивалось бы множество различных индивидов. Краткость человеческой жизни склоняет ко многим ошибочным утверждениям о свойствах человека.
– Все люди, которые не умеют владеть никаким оружием, – если причислить к оружию также язык и перо – становятся раболепными; для таких людей христианская религия весьма полезна, ибо раболепие принимает в ней внешность христианской добродетели и поразительно разукрашивается. – Люди, которым их ежедневная жизнь кажется пустой и монотонной, легко становятся религиозными; это понятно и простительно; но только они не имеют права требовать религиозности от тех, чья ежедневная жизнь протекает не пусто и не монотонно.
он хочет испытать, каковы все эти вещи, если их опрокинуть.
вление и вещь в себе. Философы имеют обыкновение с
Однако всё возникло; не существует вечных фактов , как не существует абсолютных истин.
Можно обещать действия, но никак не чувства: ибо последние непроизвольны.
можно остаться философом только благодаря тому, что — молчишь.
Правда, все мы ещё страдаем от недостаточного внимания к личному в нас, оно плохо развито – признаемся в этом; наше чувство, напротив, насильно отвлекли от него и отдали в жертву государству, науке, всему нуждающемуся, как будто это личное было чем-то дурным, что должно быть принесено в жертву. Теперь мы тоже хотим трудиться для наших ближних, но лишь постольку, поскольку мы находим в этой работе нашу высшую пользу – не более и не менее.
Медленная стрела красоты. Самый благородный вид красоты есть тот, который не сразу захватывает, который овладевает не бурным упоением (такая красота легко возбуждает отвращение), а тот медленно вливающийся вид красоты, который почти незаметно уносишь с собой, который потом иногда снова встречаешь во сне и который, наконец, после того как он долго скромно лежал в нашем сердце, всецело овладевает нами, наполняет наши глаза слезами и наше сердце – тоской. – К чему стремимся мы, созерцая красоту? К тому, чтобы быть прекрасными; нам мнится, с этим должно быть связано много счастья. – Но это есть заблуждение.
«Нельзя ли перевернуть все ценности? И, может быть, добро есть зло? А Бог – выдумка и ухищрение дьявола? И, может быть, в последней своей основе все ложно? И если мы обмануты, то не мы ли, в силу того же самого, и обманщики? И не должны ли мы быть обманщиками?»
Вольтер был сердечно благодарен небу за изобретение брака и церкви: ибо этим оно так хорошо позаботилось о нашем увеселении.
Но где есть теперь еще психологи? Наверное, во Франции; быть может, в России; но во всяком случае не в Германии.
привыкли не ставить вопроса о возникновении всего совершенного
Нельзя ли перевернуть все ценности? И, может быть, добро есть зло? А Бог – выдумка и ухищрение дьявола? И, может быть, в последней своей основе все ложно? И если мы обмануты, то не мы ли, в силу того ж
«Лучше умереть, чем жить здесь » – так звучит повелительный голос и соблазн; и это «здесь», это «дома» есть все, что она любила доселе!
Но что мне было всегда нужнее всего для моего лечения и самовосстановления, так это вера, что я не одинок в этом смысле, что мой взор не одинок, – волшебное чаяние родства и равенства во взоре и вожделении, доверчивый покой дружбы, слепота вдвоем, без подозрений и знаков вопроса, наслаждение внешностью, поверхностью, близким и ближайшим – всем, что имеет цвет, кожу и видимость

On the bookshelvesAll

Panda

Psychology + Philosophy

Alexandra

Лена

Konstantin Berlinets

Важное, нужное

Elena Sycheva

Философия как ее есть

Related booksAll

Related booksAll

Фридрих Ницше

Странник и его тень

Фридрих Ницше

Антихрист. Проклятие христианству

Фридрих Ницше
Воля к вла­сти. Опыт пе­ре­оценки всех цен­но­стей

Фридрих Ницше

Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей

Фридрих Ницше

Изречения и афоризмы Ф. Ницше. Злая мудрость

Фридрих Ницше

Рождение трагедии, или Эллинство и пессимизм

Фридрих Ницше

Ecce Homo, как становятся самим собой

Фридрих Ницше
Утрен­няя заря, или мысль о мо­раль­ных пред­рас­суд­ках

Фридрих Ницше

Утренняя заря, или мысль о моральных предрассудках

On the bookshelvesAll

Psychology + Philosophy

Лена

Важное, нужное

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)