ru
Unavailable
this book isn’t available at the moment
Want to read

О ничтожестве и горестях жизни

«О ничтожестве и горестях жизни» – труд известного немецкого философа Артура Шопенгауэра (нем. Arthur Schopenhauer, 1788–1860). *** Человек находится во власти безграничных желаний – ничто не в силах утолить его страсти, его потребности в обладании, так как каждый удовлетворенный порыв рождает новый. Другими выдающимися произведениями А. Шопенгауэра являются «О воле в природе», «О свободе воли», «Об основе морали», «Две основные проблемы этики», «О четверояком корне закона достаточного основания» и «Мир как воля и представление». Артура Шопенгауэра называли «философом-пессимистом»: он считал существующий мир «наихудшим из возможных», в противоположность немецкому мыслителю Готфриду Лейбницу.
more
Impression
Add to shelf
Already read
27 printed pages
КлассикаОбщество и политика

ImpressionsAll

Igor Rastvorov
Igor Rastvorovshared an impression6 months ago
🚀Unputdownable

Суть природы такова, что она даёт невыносимость существования и, в то же время, даёт нечто, вызывающее огромное желание жизни. Величина этого желания напрямую завсит от силы его противопоставления с несчастьем. И наоборот — давая множество приятных моментов природа тотчас же уравновешивает это противопоставляя несчастье. Так что нет ни оптимизма, ни пессимизма... есть лишь реализм.

Eva
Evashared an impressionlast year
🔮Hidden Depths

читать каждому

thegarura
thegarurashared an impression9 months ago
👎
💩Utter Crap
💀Spooky
💤Borrrriiinnng!

Пессимизм

QuotesAll

если бы смерть даже навсегда похищала у нас сознание, то она все-таки была бы дивное благо, ибо глубокий сон без сновидений лучше любого дня самой счастливой жизни
Болезненно жаждем мы наслаждений и радостей, когда их нет; отсутствие же страданий, хотя бы и они прекратились после того, как долго мучили нас, непосредственно нами не ощущается, мы можем думать об их отсутствии разве только намеренно, посредством рефлексии. Всё это – потому, что только страдания и лишения могут ощущаться нами положительно и оттого сами возвещают о себе; наоборот, благополучие имеет чисто отрицательный характер. Вот почему три высшие блага жизни – здоровье, молодость и свобода, не сознаются нами, как такие, покуда мы их имеем: мы начинаем сознавать их лишь тогда, когда потеряем их; ведь и они – отрицания. Что дни нашей жизни были счастливы, мы замечаем лишь тогда, когда они уступают своё место дням несчастным. В той мере, в какой возрастают наслаждения, уменьшается восприимчивость к ним: привычное уже не доставляет нам наслаждения
Всё в жизни говорит нам, что человеку суждено познать в земном счастии нечто обманчивое, простую иллюзию.
Затем, что лишь на то, чтоб с громом провалиться,
Годна вся эта дрянь, что на земле живет.
Не лучше ль было б им уж вовсе не родиться![1]
И при этом обратите внимание на то, в чём обыкновенно состоит для человека всякое удовлетворение: по большей части, это ни что иное, как скудное поддержание самой жизни его, которую необходимо с неустанным трудом и вечной заботой каждый день отвоёвывать в борьбе с нуждою, а в перспективе виднеется смерть.
Жизнь рисуется нам как беспрерывный обман, и в малом, и в великом. Если она даёт обещания, она их не сдерживает или сдерживает только для того, чтобы показать, как мало желательно было желанное.
м. В той мере, в какой возрастают наслаждения, уменьшается восприимчивость к ним: привычное уже не доставляет нам наслаждения.
или. То, что и христианство рассматривает нашу жизнь именно в этом свете, доказывает одно место из Лютеровского комментария к третьей главе «Послания к Галатам»; у меня имеется оно только в латинском тексте: «А ведь во всей нашей телесности и со всеми вещами мы подчинены Дьяволу, и мы гости мира, в котором он владыка и Бог. Ибо хлеб, который вкушаем, напитки, которые пьем, одежды, которыми укрываемся, да и воздух и все, чем живем плотски, – все это находится под его властью».
Нас же, людей общественного положения, малейшие невзгоды могут сделать вполне несчастными, а вполне счастливыми не может сделать вас ничто на свете.
Если жизнь что-нибудь дает, то лишь для того, чтобы отнять. Очарование дали показывает нам райские красоты, но они исчезают, подобно оптической иллюзии, когда мы поддаемся их соблазну. Счастье, таким образом, всегда лежит в будущем или же в прошлом, а настоящее подобно маленькому темному облаку, которое ветер гонит над озаренной солнцем равниной: перед ним и за ним все светло, только оно само постоянно отбрасывает от себя тень. Настоящее поэтому никогда не удовлетворяет нас, а будущее ненадежно, прошедшее невозвратно.
Eva
Evahas quotedlast year
воля видит себя индивидуумом в каком-то бесконечном и безграничном мире, среди бесчисленных индивидуумов, которые все к чему-то стремятся, страдают, блуждают; и как бы испуганная тяжёлым сновидением, спешит она назад к прежней бессознательности. Но пока она не вернётся к ней, её желания беспредельны, её притязания неисчерпаемы, и каждое удовлетворенное желание рождает новое. Нет в мире такого удовлетворения, которое могло бы утишить её порывы, положить конец её вожделениям
Таким образом, урок, который всякий выносит из своей жизни, заключается в том, что предметы наших желаний всегда обманывают нас, колеблются и гибнут, приносят больше горя, чем радости, пока, наконец, не рухнет та почва, на которой все они зиждутся, и не погибнет самая жизнь, в последний раз подтверждая, что все наши стремления и желания были обманом
Всё в жизни говорит нам, что человеку суждено познать в земном счастии нечто обманчивое, простую иллюзию.
Таким образом, урок, который всякий выносит из своей жизни, заключается в том, что предметы наших желаний всегда обманывают нас, колеблются и гибнут, приносят больше горя, чем радости, пока, наконец, не рухнет та почва, на которой все они зиждутся, и не погибнет самая жизнь, в последний раз подтверждая, что все наши стремления и желания были обманом, были ошибкой
От ночи бессознательности пробудившись к жизни, воля видит себя индивидуумом в каком-то бесконечном и безграничном мире, среди бесчисленных индивидуумов, которые все к чему-то стремятся, страдают, блуждают; и как бы испуганная тяжелым сновидением, спешит она назад к прежней бессознательности.
после того, как долго мучили нас, непосредственно нами не ощущается, мы можем думать об их отсутствии разве только намеренно, посредством рефлексии. Все это – потому, что только страдания и лишения могут ощущаться нами положительно и оттого сами возвещают о себе; наоборот, благополучие имеет чисто отрицательный характер. Вот почему три высшие блага жизни – здоровье, молодость и свобода, не сознаются нами, как такие, покуда мы их имеем: мы начинаем сознавать их лишь тогда, когда потеряем их; ведь и они – отрицания
всякое удовольствие и всякое счастье, имеет отрицательный характер, между тем как страдание по своей природе положительно. Мы чувствуем боль, но не чувствуем безболезненности; мы чувствуем заботу, а не беззаботность, страх, а не безопасность. Мы чувствуем желание так же, как чувствуем голод и жажду; но как только это желание удовлетворено, с ним происходит то же, что со съеденным куском, который перестает существовать для нашего чувства в то самое мгновение, когда мы его проглотим. Болезненно жаждем мы наслаждений и радостей, когда их нет; отсутствие же страданий, хотя бы и они прекратились
главный источник самых серьезных зол, постигающих человека, это сам человек: человек человеку волк. Кто твердо помнит это, для того мир представляется как некий ад, который тем ужаснее дантовского ада, что здесь один человек должен быть дьяволом для другого, к чему, разумеется, не все одинаково способны, а способнее всех какой-нибудь архидьявол: приняв на себя облик завоевателя, он ставит несколько сот тысяч людей друг против друга и кличет им: «страдание и смерть – вот ваш удел: палите же друг в друга из ружей и пушек!», – и они повинуются. Все, за что мы не беремся, противится нам потому, что оно имеет свою собственную волю, которую необходимо пересилить. И вообще, взаимные отношения людей отмечены по большей части неправдой, крайнею несправедливостью, жесткостью и жестокостью: только в виде исключения существуют между ними противоположные отношения; вот на чем и зиждется необходимость государства и законодательства, а не на ваших умствованиях.
как мало желательно было желанное

On the bookshelvesAll

Alexandra

Лена

Елена

Мифология, культурология и семиотика

Елена

Классика

Valeria Orlianskaya

Философия

Related booksAll

Related booksAll

Артур Шопенгауэр
Смерть и ее от­но­ше­ние к нераз­ру­ши­мо­сти на­шего су­ще­ства

Артур Шопенгауэр

Смерть и ее отношение к неразрушимости нашего существа

Артур Шопенгауэр

Мир как воля и представление

Артур Шопенгауэр

Parerga und Paralipomena

Артур Шопенгауэр
Раз­мыш­ле­ния о го­су­дар­стве, по­ли­тике и праве (фраг­менты)

Артур Шопенгауэр

Размышления о государстве, политике и праве (фрагменты)

Артур Шопенгауэр
О воле в при­роде

Артур Шопенгауэр

О воле в природе

Артур Шопенгауэр
О жен­щи­нах

Артур Шопенгауэр

О женщинах

Артур Шопенгауэр

Об университетской философии

On the bookshelvesAll

Лена

Мифология, культурология и семиотика

Классика

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)