Read

Пармская обитель

«Пармская обитель» – второй после «Красного и черного» роман об эпохе Реставрации. Действие этого остросюжетного произведения, насыщенного сложными перипетиями политической борьбы и резкими поворотами в личных судьбах героев перенесено в Италию, столь любимую автором. Книга была высоко оценена Бальзаком, отметившим достоверность и психологическую глубину характеров; она прочно вошла в золотой фонд мировой реалистической классики.
more
Impression
Add to shelf
Already read
626 printed pages
Классика

ImpressionsAll

Marina Lubasheva
Marina Lubashevashared an impression3 months ago
👍

👍
🚀Unputdownable
💧Soppy

QuotesAll

«Что за дерзкое неуважение к самому себе! Почему сегодня у меня должно быть больше ума, чем в тот день, когда я решился на этот шаг?»
нелепое мужество, которое называют смирением, – мужество глупцов, готовых беспрекословно пойти на виселицу
Ум не дает человеку спать, власть не позволяет прогуляться
Бледные, исхудалые узники, с большими удивленными глазами, представляли собою разительный контраст с ликованием, гремевшим вокруг них.
Италии люди искренни, благодушны и небоязливы, говорят то, что думают, тщеславие находит на них лишь временами, но тогда оно становится страстью, именуемой puntiglio[2]. И, наконец, они не смеются над бедностью.
Когда капрал укорил его в гордости, он чуть было не ответил: «Я гордец? Я, Фабрицио Вальсерра маркезино дель Донго, согласившийся принять имя какого-то Вази, который торгует барометрами!»
способная на все, даже на успех
Чудеса отваги и гениальности, которым Италия стала свидетельницей, в несколько месяцев пробудили от сна весь ее народ; еще за неделю до вступления французской армии жители Милана видели в ней лишь орду разбойников, привыкших убегать от войск его императорского и королевского величества, — так по крайней мере внушала им трижды в неделю миланская газетка, выходившая на листке дрянной желтой бумаги величиною с ладонь.
А чтобы довести до полного бессилия этот народ, некогда умевший и мыслить и быть грозою, Австрия по дешевой цене продала ему привилегию не поставлять рекрутов в ее армию.
томился скукой, унынием и завистью: ему жилось невесело, и он становился угрюмым, когда замечал, что другие веселятся;
— Все кончено, — сказала она, — мне тридцать семь лет, я на пороге старости, я уже чувствую всю ее безнадежность и, быть может, близка к могиле.
сердце у него было тонкого изделья – из тех, которым необходимо дружеское расположение окружающих.
в Италии люди искренни, благодушны и не боязливы, — говорят то, что думают, тщеславие находит на них лишь приступами, но тогда оно становится страстью, именуемой puntiglio. И, наконец, они не смеются над бедностью.
Опасность делает человека рассудительного гениальным, — он, так сказать, поднимается выше своего обычного уровня, а человеку с воображением опасность внушает романтические планы — смелые, правда, но зачастую нелепые.

On the bookshelvesAll

Анна Логиновская

Книги, которые должен прочесть каждый. Список Бродского

Серёга Шабалин

Список Бродского

Olga Ivanova

1001 Books You Must Read Before You Die

Bookriot

ЛикБез: Зарубежная классика

Related booksAll

Related booksAll

Стендаль

Красное и черное

Стендаль

Люсьен Левен (Красное и белое)

Стендаль

Любовный напиток

Иоганн Вольфганг Гёте

Из «Итальянского путешествия»

Гай Плиний Младший
Письма Пли­ния Млад­шего. Па­не­ги­рик Тра­яну

Гай Плиний Младший

Письма Плиния Младшего. Панегирик Траяну

Мартин Лютер

95 тезисов

Стендаль

Расин и Шекспир

On the bookshelvesAll

Книги, которые должен прочесть каждый. Список Бродского

Список Бродского

1001 Books You Must Read Before You Die

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)