ru
Free
Read

Отец Горио

«Отец Горио» – один из самых знаменитых романов Бальзака, вошедших в цикл «Человеческая комедия». Основные события романа происходят в Париже, в пансионе мадам Воке, запрятанном в нижней части улицы Нев-Сент-Женевьев, где за небольшую плату проживают малозаметные, потрепанные жизнью люди. На чердаке этого пансиона влачит свое жалкое существование главный герой романа папаша Горио – некогда преуспевающий торговец хлебом. Подобно королю Лиру он потратил почти все свое состояние на воспитание любимых дочерей. Обеспечив каждую богатым приданным, он оставил себе лишь небольшую сумму, в надежде на то, что всегда сможет найти у них любовь и поддержку. Но его надежды рассылались прахом. Удачно выйдя замуж и став светскими дамами, дочери стали стыдиться своего отца и вспоминали о нем лишь тогда, когда нуждались в деньгах. Постепенно Папаша Горио отдал им все, что у него было, и остался ни с чем. Он стал посмешищем всего пансиона, жильцы презирали его, и лишь один, бедный студент Эжен де Растиньяк, смотрел на старика с сочувствием…
more
Impression
Add to shelf
Already read
327 printed pages
БесплатноКлассика

QuotesAll

он не дурак и поэтому не дорожит своими убеждениями
семейный пансион в Париже на улице Нев-Сент-Женевьев, что между Латинским кварталом и предместьем Сен-Марсо[2]. Пансион, под названием «Дом Воке», открыт для всех – для юношей и стариков, для женщин и мужчин, и все же нравы в этом почтенном заведении никогда не вызывали нареканий.
элегия порождается лимфой, а дифирамб нервами
«Какое благородное, какое поистине высокое создание – женщина, способная так любить! – размышлял Эжен. – И этот человек собирается изменить ей ради какой-то куклы! Как можно изменить ей?» Детская ярость поднялась в его душе. И он хотел припасть к ногам своей кузины, – мечтал о демоническом могуществе, чтоб унести ее в своем сердце, как орел уносит из долины ввысь белую козочку-сосунка. Ему казалось унизительным присутствовать в этом огромном музее красоты, не выставив своей картины – собственной любовницы. «Любовница и царственное положение – вот знаменье могущества».
Все – здесь, – добавил он, ударив себя в грудь. – Моя жизнь в дочерях. Если им хорошо, если они счастливы, нарядны, ходят по коврам, то не все ли равно, из какого сукна мое платье и где я сплю? Им тепло, тогда и мне не холод
Но Париж — это настоящий океан. Бросайте в него лот, и все же глубины его вам не измерить.
Человеческое сердце делает передышки при подъеме на высоты добрых чувств, но на крутом уклоне злобных чувств задерживается редко
сорок держит семейный пансион в Париже на улице Нев-Сент-Женевьев,
Вскоре появляется сама хозяйка, нарядившись в тюлевый чепец, откуда выбилась прядь накладных
Человеческое сердце делает передышки при подъеме на высоты добрых чувств, но на крутом уклоне злобных чувств задерживается редко.
Улица Нев-Сент-Женевьев
Случайно зашедший парижанин тут не увидит ничего, кроме семейных пансионов или учебных заведений, нищеты и скуки, умирающей старости и жизнерадостной, но вынужденной трудиться юности.
Гнуснейшая привычка карликовых умов приписывать свое духовное убожество другим.
Когда юноши решают посвятить всю ночь труду, они в семи случаях из десяти предаются сну.
В Париже честный человек — тот, кто действует молчком и не делится ни с кем. Я оставляю в стороне жалких илотов, которые повсюду тянут лямку, никогда не получая награды за свои труды; я называю их братством божьих дурачков.
Когда юноши решают посвятить всю ночь труду, они в семи случаях из десяти предаются сну. Чтобы не спать ночами, надо быть старше двадцати лет.
Был ли здесь особый умысел? Нет, женщины всегда правдивы, следуя даже в самых беззастенчивых своих обманах какому-нибудь естественному чувству. С самого
Услыхав слово «миллион», вы стали похожи на молодую девушку, которой сказали: «сегодня вечером», и она прихорашивается, облизываясь, как кот на молоко.
разгулявшаяся мысль так щедро давала векселя под будущие радости
поэзия женщины — в ее благополучии, как в туалете — ее краса. Когда б веселье бала розоватым отблеском легло на это бледное лицо; когда б отрада изящной жизни округлила и подрумянила слегка впалые щеки; когда б любовь одушевила эти грустные глаза, — Викторина смело могла бы поспорить красотою с любой, самой красивой, девушкой. Ей нехватало того, что женщину перерождает, — тряпок и любовных писем. Е

On the bookshelvesAll

Vladimir Fedotov

100 лучших книг всех времен и народов

Olga Ivanova

1001 Books You Must Read Before You Die

Bookriot

ЛикБез: Зарубежная классика

veryn4ik

1001 books you must read before you die

Related booksAll

Related booksAll

Оноре де Бальзак
Утра­чен­ные ил­лю­зии

Оноре де Бальзак

Утраченные иллюзии

Оноре де Бальзак

Неведомый шедевр

Оноре де Бальзак

Брачный контракт

Оноре де Бальзак

Дочь Евы

Оноре де Бальзак

Евгения Гранде

Оноре де Бальзак

Эликсир долголетия

Оноре де Бальзак

Мнимая любовница

On the bookshelvesAll

100 лучших книг всех времен и народов

1001 Books You Must Read Before You Die

ЛикБез: Зарубежная классика

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)