Господа Головлевы, Михаил Салтыков-Щедрин
ru
Free
Read

Господа Головлевы

М.Е.Салтыкова-Щедрина (1826–1889) заслуженно относят к писателям-сатирикам мировой величины. Но при этом зачастую его произведения толкуют лишь как сатиру на государственное устройство и порядки самодержавной России. В этой книге сделана попытка представить читателям другого Салтыкова — мастера, наделенного редчайшим художественным даром, даром видеть комическую подоснову жизни. Видеть, в противоположность классическому гоголевскому пожеланию, сквозь видимые миру слезы невидимый миру смех.
more
Impression
Add to shelf
Already read
366 printed pages
Бесплатно

Related booksAll

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

Elena Sycheva
Elena Sychevashared an impression8 months ago
🔮Hidden Depths
🎯Worthwhile

Очень страшное и сильное произведение.

ZK KZ
ZK KZshared an impression2 months ago
👍
🎯Worthwhile

Всегда возвращаюсь перечитывать. Вечная классика.

Tahir Kambaroff
Tahir Kambaroffshared an impression4 months ago
💀Spooky
🔮Hidden Depths
🎯Worthwhile

🐼Fluffy

Арина Петровна

💀Spooky
🔮Hidden Depths
🎯Worthwhile

Персонажи Салтыкова -Щедрина будут актуальны вечность....

👍
🔮Hidden Depths

Иван 壹萬
Иван 壹萬shared an impression10 months ago

по настоящему страшно.

Galina Zelenina
Galina Zeleninashared an impression10 months ago
👍
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable
💧Soppy

👍
💀Spooky
🎯Worthwhile

Margarita Olerinskaya
Margarita Olerinskayashared an impressionlast year
👍
🔮Hidden Depths
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable

ozerova1991
ozerova1991shared an impressionlast year
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable

Мне очень понравилось, читала на одном дыхании

Maria Lopatina
Maria Lopatinashared an impression2 years ago
👍

👍
🎯Worthwhile

Sergey Dmitrievich
Sergey Dmitrievichshared an impression2 years ago
🎯Worthwhile

Alisa Zilberstein
Alisa Zilbersteinshared an impression2 years ago
💀Spooky

💀Spooky
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable

QuotesAll

Шли годы, и из Павла Владимирыча постепенно образовывалась та апатичная и загадочно-угрюмая личность, из которой, в конечном результате, получается человек, лишенный поступков.
Страшно, когда человек говорит и не знаешь, зачем он говорит, что говорит и кончит ли когда-нибудь. Ведь страшно? неловко ведь?
но воспоминания об этих развязках как-то стерлись (память культурных людей относительно прошлого их поведения вообще снисходительна),
тут, в этом особом самоубийстве, которое называется «обновлением», достигается целым рядом суровых, почти аскетических усилий. И достигается все-таки «ничто», потому что нельзя же назвать нормальным существование, которого содержание состоит из одних усилий над собой, из лишений и воздержаний.
Хирею я, детушки, ах, как хирею!
Степану Головлеву нет еще сорока лет, но по наружности ему никак нельзя дать меньше пятидесяти. Жизнь до такой степени истрепала его, что не оставила на нем никакого признака дворянского сына, ни малейшего следа того, что и он был когда-то в университете и что и к нему тоже было обращено воспитательное слово науки. Это — чрезмерно длинный, нечесаный, почти немытый малый, худой от недостатка питания, с впалою грудью, с длинными, загребистыми руками. Лицо у него распухшее, волосы на голове и бороде растрепанные, с сильною проседью, голос громкий, но сиплый, простуженный, глаза навыкате и воспаленные, частью от непомерного употребления водки, частью от постоянного нахождения на ветру. На нем ветхая и совершенно затасканная серая ополченка, галуны с которой содраны и проданы на выпивку; на ногах — стоптанные, порыжелые и заплатанные сапоги навыпуск, из-за распахнутой ополченки виднеется рубашка, почти черная, словно вымазанная сажей — рубашка, которую он с истинно
Забьется, бывало, в угол, надуется и начнет фантазировать. Представляется ему, что он толокна наелся, что от этого ноги сделались у него тоненькие, и он не учится. Или — что он не Павел-дворянский сын, а Давыдка-пастух, что на лбу у него выросла болонб, как и у Давыдки, что он арапником щелкает и не учится
Но прежде, нежели продолжать мой рассказ, я попрошу читателя поближе познакомиться с Ариной Петровной Головлевой и семейным ее положением.
Арина Петровна — женщина лет шестидесяти, но еще бодрая и привыкшая жить на всей своей воле. Держит она себя грозно; единолично и бесконтрольно управляет обширным головлевским имением, живет уединенно, расчетливо, почти скупо, с соседями дружбы не водит, местным властям доброхотствует, а от детей требует, чтоб они были в таком у нее послушании, чтобы при каждом поступке спрашивали себя: что-то об этом маменька скажет? Вообще имеет характер самостоятельный, непреклонный и отчасти строптивый, чему, впрочем, немало способствует и то, что во всем головлев
Она думала, что, получивши „что следует“, он канул в вечность — ан он возрождается!
Арина Петровна любила давать прозвища людям,
Мы, русские, не имеем сильно окрашенных систем воспитания. Нас не муштруют, из нас не вырабатывают будущих поборников и пропагандистов тех или других общественных основ, а просто оставляют расти, как крапива растет у забора. Поэтому между нами очень мало лицемеров и очень много лгунов, пустосвятов и пустословов. Мы не имеем надобности лицемерить ради
единолично и бесконтрольно управляет обширным головлевским имением, живет уединенно, расчетливо, почти скупо, с соседями дружбы не водит, мест
Хирею я, детушки, ах, как хирею
Самый последний из людей может что-нибудь для себя сделать, может добыть себе хлеба — он один ничего не может.
насквозь понимала не только малейшие телодвижения, но и тайные помыслы своих приближенных людей, немедленно обеспокоилась.
до такой степени перепутывались и быстро сменялись в ней все чувства и ощущения
кого совести нет, для того все законы открыты, а у кого есть совесть, для того и закон закрыт.
Арина Петровна — женщина лет шестидесяти, но еще бодрая и привыкшая жить на всей своей воле. Держит она себя грозно; единолично и бесконтрольно управляет обширным головлевским имением, живет уединенно, расчетливо, почти скупо, с соседями дружбы не водит, местным властям доброхотствует, а от детей требует, чтоб они были в таком у нее послушании, чтобы при каждом поступке спрашивали себя:
А водка — святое дело: отвинтил манерку, налил, выпил — и шабаш.
— И какой умный был! Помню я такой случай. Лежит он в кори — лет не больше семи ему было, — только подходит к нему покойница Саша, а он ей и говорит: мама! мама! ведь правда, что крылышки только у ангелов бывают? Ну, та и говорит: да, только у ангелов. Отчего же, говорит, у папы, как он сюда сейчас входил, крылышки были?

Related booksAll

История одного города, Михаил Салтыков-Щедрин
Михаил Салтыков-Щедрин
История одного города
Дикий помещик, Михаил Салтыков-Щедрин
Михаил Салтыков-Щедрин
Дикий помещик
Очарованный странник, Николай Лесков
Николай Лесков
Очарованный странник
Сказки, Михаил Салтыков-Щедрин
Михаил Салтыков-Щедрин
Сказки
Премудрый пескарь, Михаил Салтыков-Щедрин
Михаил Салтыков-Щедрин
Премудрый пескарь
Михаил Салтыков-Щедрин
Ка­рась-иде­а­лист
Михаил Салтыков-Щедрин
Карась-идеалист
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)