Read

Диалоги с Иосифом Бродским

Диалоги с Бродским – книга для русской литературной культуры уникальная. Она содержит гигантское количество фактического материала, это откровенный вызов будущим исследователям.
more
Impression
Add to shelf
Already read
441 printed pages
Биографии и мемуары

ImpressionsAll

Sonia Nezvetaeva
Sonia Nezvetaevashared an impression2 months ago
🔮Hidden Depths

Какие тут могут быть комментарии. Бродский есть Бродский.

Azizbek Mannopov
Azizbek Mannopovshared an impression3 months ago
👍

QuotesAll

mari
marihas quoted2 years ago
Сюзан Зонтаг как-то, помню, в разговоре сказала, что первая реакция человека перед лицом катастрофы примерно следующая: где произошла ошибка? Что следует предпринять, чтоб ситуацию эту под контроль взять? Чтоб она не повторилась? Но есть, говорит она, и другой вариант поведения: дать трагедии полный ход на себя, дать ей себя раздавить. Как говорят поляки, «подложиться». И ежели ты сможешь после этого встать на ноги — то встанешь уже другим человеком. То есть принцип Феникса, если угодно.
Мне кажется, в Петербурге самые сильные детские или юношеские впечатления связаны с этим необыкновенным небом и с какой-то идеей бесконечности. Когда эта перспектива открывается – она же сводит с ума. Кажется, что на том берегу происходит что-то совершенно замечательное.
Надо признать, что в известном смысле Фрост был, конечно же, ограниченным человеком, его интересовали определенные вещи, скажем, лес. И тот ужас, который источает лес, он ощущал как никто. Более глубокую интерпретацию этого лесного абсурда дать нельзя. Но, например, про траву ему уже в голову ничего подобного не приходило. Вообще это очень интересная тема – что Фрост для своей метафорики отбирал в природе, а от чего отказывался.
Луи Малля «Обед с Андре»,
Перед читателем не волковский Бродский, но Бродский как таковой. Ответственность за все сказанное – на нем самом.
Единственный человек, с которым я был мало знаком в России, – это Миша Барышников. Здесь мы с ним видимся довольно часто – просто потому, что он совершенно потрясающий человек. Человек потрясающего ума и интуиции. Человек, который – помимо всего прочего! – знает стихов на память гораздо больше, чем я… Вообще, теоретически, вся эта идея – артистической колонии – абсолютно фиктивная
Люди, конечно, связаны с городом, но могут совершенно с ним не совпадать.
Речь не идет о демонстративном жизнетворчестве байронического типа или образца Серебряного века. Речь идет об осознанной стратегии, об осознанном выборе судьбы, а не просто жизненного стиля.
есть единственный выход – это сквозь. Или через. Что означает: единственный выход из ситуации – это продраться сквозь ситуацию
чему Горький так назвал свой знаменитый роман – «Мать»: сначала-то он хотел назвать его «Еб твою мать!», а уж
Бродский: Это вы говорите о гостинице «Москва» на этикетке «Столичной». А вот на водке просто, «Московская» она называлась, была такая бело-зеленая наклейка: ничего абстрактней представить себе, на мой взгляд, невозможно. И когда смотришь на это зеленое с белым, на эти черные буквы – особенно в состоянии подпития, – то очень сильно балдеешь, половинка зеленого, а дальше белое, да? Такой горизонт, иероглиф бесконечности.
Сужение культурного кругозора – мать сужения кругозора политического. Ничто так не мостит дорогу тирании, как культурная самокастрация.
очестве… о непривязанности. Ведь в той, ленинградской, топографии – это все-таки очень сильный развод, колоссальная разница между центром и окраиной. И вдруг я понял, что окраина – это начало мира, а не его конец. Это конец привычного мира, но это начало непривычного мира, который, конечно, гораздо больше, огромней, да? И идея была в принципе такая: уходя на окраину, ты отдаляешься от всего на свете и выходишь в настоящий мир.
Лично меня знаете что больше всего устраивает? Вполне устраивает! Судьба античного автора, какого-нибудь Архилоха, от стихов которого остались одни крысиные хвостики, и больше ничего. Вот такой судьбе можно позавидовать.
женщины более чутки к этическим нарушениям, к психической и интеллектуальной безнравственности
в жизни нет ничего плохого, единственно, что в ней плохо, – это предсказуемость
Да, ощущение было совершенно другое. Потому что мне опротивела эта полуинтеллигентная шпана. Не то чтобы у меня тогда были какие-то классовые чувства, но в этой новой школе все было просто. А после седьмого класса я попытался поступить во Второе Балтийское училище, где готовили подводников. Это потому, что папаша был во флоте и я, как всякий пацан, чрезвычайно торчал от всех этих вещей – знаете?
Пастернаком – блестящая работа Александра Константиновича Гладкова. Но она, как мы увидим, принципиально отлична от «Диалогов».
Когда эта перспектива открывается – она же сводит с ума. Кажется, что на том берегу происходит что-то совершенно замечательное.
Способность видеть смысл там, где его, по всей видимости, нет, – профессиональная черта поэта

On the bookshelvesAll

Вячеслав Суриков

Писатели, которых мы выбираем

vetki

Биографии и мемуары

Анна Логиновская

Книги об Иосифе Бродском

Алексей Мишин

Литературоведение. Биографии дневники

Related booksAll

Related booksAll

Лев Лосев, Петр Вайль

Иосиф Бродский: труды и дни

Валентина Полухина

Иосиф Бродский. Большая книга интервью

Валентина Полухина

Иосиф Бродский глазами современников (1995-2006)

Соломон Волков
Ис­то­рия рус­ской куль­туры 20 века

Соломон Волков

История русской культуры 20 века

Бенгт Янгфельдт

Язык есть Бог. Заметки об Иосифе Бродском

Соломон Волков

Страсти по Чайковскому. Разговоры с Джорджем Баланчиным

Татьяна Толстая
Па­мяти Брод­ского

Татьяна Толстая

Памяти Бродского

On the bookshelvesAll

Писатели, которых мы выбираем

Биографии и мемуары

Книги об Иосифе Бродском

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)