Золотой храм, Юкио Мисима
Read

Золотой храм

Роман знаменитого японского писателя Юкио Мисимы «Золотой Храм» — шедевр, заслуженно признаваемый самым читаемым в мире произведением японской литературы. Он основан на реальном событии: в 1950 г. молодой монах сжег знаменитый Золотой Храм в Киото. Под пером писателя эта история превращается в захватывающую притчу о великой и губительной силе красоты. Перевод романа выполнен Григорием Чхартишвили (Борисом Акуниным).
more
Impression
Add to shelf
Already read
263 printed pages
Современная проза

Related booksAll

Золотой храм, Юкио Мисима
Золотой храм
Read

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

Maria Sedove
Maria Sedoveshared an impression6 months ago
🚀Unputdownable

Красота и выразительность языка "Золотого храма" - неисчерпаемы. Нет и не будет столь же богатой образами русской литературы потому, что наше восприятие работает иначе. Взглянуть на мир глазами Юкио Мисима - значит кардинально изменить угол обзора, открыв мистическую, пугающую и великую красоту в повседневности.
Для меня книга любимая и перечитываемая.

Kullapo4ka
Kullapo4kashared an impression7 months ago
👍

Странные ощущения от прочтения... Высокие материи вплетены в низменные страсти.. Красивый язык повествования.

kira
kirashared an impression2 days ago
🌴Beach Bag Book

Domi Rere
Domi Rereshared an impression24 days ago
👍
🔮Hidden Depths

v2x3
v2x3shared an impression2 months ago
👍
🌴Beach Bag Book
🚀Unputdownable

aisukouhi
aisukouhishared an impression6 months ago
👍
🔮Hidden Depths

...

QuotesAll

Для того чтобы я мог открыто поднять лицо к солнцу, мир должен рухнуть...
Мне казалось, что ослепительное великолепие действия непременно должно сопровождаться ослепительным великолепием слова
kira
kirahas quotedlast month
Но если ты и выкинешь что-нибудь неожиданное, люди лишь слегка изменят свое мнение о тебе, и вскоре ты снова станешь для них привычным. Человек забывчив.
Кто бы мог представить, что тело и дух, предназначенные, нет, специально созданные для яркого света, поглотит мрак могилы? Ни малейшего знака, намекающего на возможность преждевременной кончины, в Цурукаве не было; казалось, ему неведомы ни тревога, ни горе. Смерть просто не могла иметь с ним ничего общего! Может быть, именно поэтому так внезапно оборвалась его жизнь?
Людей с их толстокожестью можно пронять, только когда прольется кровь. Но кровь проливается уже после того, как трагедия свершилась.
много ли надо мужества, чтобы покаяться?
каждый подросток, имеющий физический изъян, мнит себя тайно избранным.
Птице не нужно никуда лететь — достаточно просто вытаращить глаза, расставить пошире крылья, развернуть перья хвоста, покрепче упереться сильными позолоченными ногами, и она уже в полете.
О, вечно ошибающийся интерпретатор моих побуждений!
Мне хватает и самого факта моего существования. Более чем. Я вообще думаю, что беспокойство по поводу смысла жизни – это роскошь, позволительная тем, кто не в полной, мере ощущает себя живущим на белом свете.
Глядишь, люди наконец забеспокоятся, уяснив, что все так называемые самоочевидные аксиомы, которые они себе напридумывали, в любой миг могут оказаться несостоятельными».
беспокойство по поводу смысла жизни — это роскошь, позволительная тем, кто не в полной мере ощущает себя живущим на белом свете.
: мастерство достигается тренировкой, а красота — это и есть мастерство;
беспокойство по поводу смысла жизни – это роскошь, позволительная тем, кто не в полной, мере ощущает себя живущим на белом свете.
И хотя Киото располагался совсем в иной стороне, каждый раз мне чудилось, что в солнечном нимбе в утреннее небо возносится Золотой Храм.
я самозабвенно погрузился в сознание своей сути, которую можно выразить двумя словами: заика и монах.
Нет, мой внутренний мир никак не желал соприкасаться с миром внешним — тот, незыблемый, окружая меня со всех сторон, существовал сам по себе.
изменен только в нашем сознании, ничему другому эта задача не под силу. Лишь сознание преобразует мир, сохраняя его неизменным. Вселенная навсегда застыла в неподвижности, и одновременно в ней происходит вечная трансформация. Ну и что толку, спросишь ты. А я тебе отвечу: человеку для того и дано сознание, чтобы вынести все тяготы жизни. Зверю подобное оружие ни к чему, он не считает жизнь источником тягот. Это прерогатива человека, она и вооружила его сознанием. Только бремя от этого не стало легче. Вот и вся премудрость.
– И нет способов облегчить бремя жизни?
– Нет. Если не считать смерть и безумие.
– Ерунда, – воскликнул я, рискуя себя выдать, – вовсе не сознание преобразует мир! Мир преобразуют деяния! Деяния – и больше ничего!
Касиваги встретил мою взволнованную реплику своей обычной холодной, словно наклеенной, улыбкой.
– Так-так. Вот мы уже и до деяния дошли. Но тебе не кажется, что красота, которой ты придаешь столько значения, только и жаждет сна и забвения под надежной защитой сознания? Красота – это тот самый котенок из коана. Помнишь котенка, прекраснее которого не было на свете? Монахи двух келий потому и перессорились, что каждому хотелось взять кошечку под опеку своего сознания, покормить ее и уложить бай-бай. А святой Нансэн был человек действия. Он рассек котенка пополам и швырнул наземь. Помнишь Дзесю, который положил себе на голову сандалию? Итак, что же он хотел этим сказать? Он-то знал, что красоте надлежит мирно почивать, убаюканной сознанием. Но штука в том, что не существует личного, индивидуального сознания. Это – море, поле, одним словом, общее условие существования человечества. Думаю, что именно это хотел сказать Дзесю. А ты у нас теперь выступаешь в роли Нансэна, так, что ли?.. Красота, с которой ты так носишься, – это химера, мираж, создаваемый той избыточной частью нашей души, которая отведена сознанию. Тем самым призрачным «способом облегчить бремя жизни», о котором ты говорил. Можно, пожалуй, сказать, что никакой красоты не существует. Сказать-то можно, но наше собственное сознание придает этой химере силу и реальность. Красота не дает сознанию утешения. Она служит ему любовницей, женой, но только не утешительницей. Однако этот брачный союз приносит свое дитя. Плод брака эфемерен, словно мыльный пузырь, и так же бессмыслен. Его принято называть искусством.
Даже странно, что память столь бережно хранит подобную мелочь, словно миг наивысшего счастья.
Ведь мое преклонение перед Храмом зижделось лишь на осознании своего уродства.

Related booksAll

Исповедь маски, Юкио Мисима
Юкио Мисима
Исповедь маски
Жажда любви, Юкио Мисима
Юкио Мисима
Жажда любви
Юкио Мисима
Солнце и сталь
Юкио Мисима
Солнце и сталь
Патриотизм, Юкио Мисима
Юкио Мисима
Патриотизм
Юкио Мисима
Цветы ща­веля
Юкио Мисима
Цветы щавеля
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)