Гамбринус, Александр Куприн
ru
Free
Read
Impression
Add to shelf
Already read
30 printed pages
Бесплатно

ImpressionsAll

👍

Любимая вещь у Куприна

👍
🚀Unputdownable
🔮Hidden Depths
💧Soppy

Гамбринус-это пивная , в которой происходит большая часть книги
Это всё.)))

👍

звучит очень по-хэмингуэевски (и немножко по-советски), в целом очень хорошо; двадцатый век!

👍
🔮Hidden Depths

👍
🎯Worthwhile
💡Learnt A Lot
🔮Hidden Depths

Познавательно

👍
🚀Unputdownable
🔮Hidden Depths

Mary G.
Mary G.shared an impression8 months ago
👍

👍
💀Spooky

👎
💩Utter Crap
💤Borrrriiinnng!
🙈Lost On Me

👍
🚀Unputdownable
🌴Beach Bag Book

👍
🚀Unputdownable
🔮Hidden Depths

QuotesAll

Человека можно искалечить, но искусство все перетерпит и все победит.
Так называлась пивная в бойком портовом городе на юге России. Хотя она и помещалась на одной из самых людных улиц, но найти ее было довольно трудно благодаря ее подземному расположению. Часто посетитель, даже близко знакомый и хорошо принятый в Гамбринусе, умудрялся миновать это замечательное заведение и, только пройдя две-три соседние лавки, возвращался назад.
В нем была та непоколебимая душевная смелость, та небоязнь боязни, которая охраняет даже слабого человека лучше всяких браунингов.
Эти крутые узкие улицы, черные от угольной пыли, к ночи всегда становились липкими и зловонными, точно они потели в кошмарном сне. И они походили на сточные канавы или на грязные кишки, по которым большой международный город извергал в море все свои отбросы, всю свою гниль, мерзость и порок, заражая ими крепкие мускулистые тела и простые души.
Ничего! Человека можно искалечить, но искусство все перетерпит и все победит.
Эти крутые узкие улицы, черные от угольной пыли, к ночи всегда становились липкими и зловонными, точно они потели в кошмарном сне. И они походили на сточные канавы или на грязные кишки, по которым большой международный город извергал в море все свои отбросы, всю свою гниль, мерзость и порок, заражая ими крепкие мускулистые тела и простые души.
Со струн Сашкиной скрипки плакала древняя, как земля, еврейская скорбь, вся закатанная и обвитая печальными цветами национальных мелодий.
По вечерам огни большого города, взбегавшие высоко наверх, манили их, как волшебные светящиеся глаза, всегда обещая что-то новое, радостное, еще не испытанное, и всегда обманывая.
Город соединялся с портом узкими, крутыми, коленчатыми улицами, по которым порядочные люди избегали ходить ночью. На каждом шагу здесь попадались ночлежные дома с грязными, забранными решеткой окнами, с мрачным светом одинокой лампы внутри. Еще чаще встречались лавки, в которых можно было продать с себя всю одежду вплоть до нательной матросской сетки и вновь одеться в любой морской костюм. Здесь также было много пивных, таверн, кухмистерских и трактиров с выразительными вывесками на всех языках и немало явных и тайных публичных домов, с порогов которых по ночам грубо размалеванные женщины зазывали сиплыми голосами матросов. Были греческие кофейни, где играли в домино и в шестьдесят шесть, и турецкие кофейни, с приборами для курения наргиле и с ночлегом за пятачок; были восточные кабачки, в которых продавали улиток, петалиди, креветок, мидий, больших бородавчатых чернильных каракатиц и другую морскую гадость. Где-то на чердаках и в подвалах, за глухими ставнями, ютились игорные притоны, в которых штосс и баккара часто кончались распоротым животом или проломленным черепом, и тут же рядом за углом, иногда в соседней каморке, можно было спустить любую краденую вещь, от бриллиантового браслета до серебряного креста и от тюка с лионским бархатом до казенной матросской шинели.
Эти крутые узкие улицы, черные от угольной пыли, к ночи всегда становились липкими
Пивная состояла из двух длинных, но чрезвычайно низких сводчатых зал. С каменных стен всегда сочилась беглыми струйками подземная влага и сверкала в огне газовых рожков, которые горели денно и нощно, потому что в пивной окон совсем не было. На сводах, однако, можно еще было достаточно ясно разобрать следы занимательной стенной живописи. На одной картине пировала большая компания немецких молодчиков, в охотничьих зеленых куртках, в шляпах с тетеревиными перьями, с ружьями за плечами. Все они, обернувшись лицом к пивной зале, приветствовали публику протянутыми кружками, а двое при этом еще обнимали за талию двух дебелых девиц, служанок при сельском кабачке, а может быть, дочерей доброго фермера. На другой стороне изображался великосветский пикник времен первой половины XVIII столетия; графини и виконты в напудренных париках жеманно резвятся на зеленом лугу с барашками, а рядом, под развесистыми ивами, – пруд с лебедями, которых грациозно кормят кавалеры и дамы, сидящие в какой-то золотой скорлупе. Следующая картина представляла внут
Так называлась пивная в бойком портовом городе на юге России.
музыкант Сашка – еврей, – кроткий, веселый, пьяный, плешивый человек, с наружностью облезлой обезьяны неопределенных лет.
Какие-то разнузданные люди в маньчжурских папахах, с георгиевскими лентами в петлицах курток, ходили по ресторанам и с настойчивой развязностью требовали исполнения народного гимна и следили за тем, чтобы все вставали. Они вламывались также в частные квартиры, шарили в кроватях и комодах, требовали водки, денег и гимна и наполняли воздух пьяной отрыжкой
Какие-то разнузданные люди в маньчжурских папахах, с георгиевскими лентами в петлицах курток, ходили по ресторанам и с настойчивой развязностью требовали исполнения народного гимна и следили за тем, чтобы все вставали. Они вламывались также в частные квартиры, шарили в кроватях и комодах, требовали водки, денег и гимна и наполняли воздух пьяной отрыжкой.
– Ничего! Человека можно искалечить, но искусство все перетерпит и все победит.
Ничего! Человека можно искалечить, но искусство все перетерпит и все победит.
а испарения толпы падали вниз с потолка, как редкий, тяжелый, теплый дождь.
Все эти люди – матросы разных наций, рыбаки, кочегары, веселые юнги, портовые воры, машинисты, рабочие, лодочники, грузчики, водолазы, контрабандисты, – все они были молоды, здоровы и пропитаны крепким запахом моря и рыбы, знали тяжесть труда, любили прелесть и ужас ежедневного риска, ценили выше всего силу, молодечество, задор и хлесткость крепкого слова, а на суше предавались с диким наслаждением разгулу, пьянству и дракам. По вечерам огни большого города, взбегавшие высоко наверх, манили их, как волшебные светящиеся глаза, всегда обещая что-то новое, радостное, еще не испытанное, и всегда обманывая.
Какие-то разнузданные люди в маньчжурских папахах, с георгиевскими лентами в петлицах курток, ходили по ресторанам и с настойчивой развязностью
И только неутомимая скрипка Сашки, сидевшего на своем возвышении, торжествовала над духотой, над жарой, над запахом табака, газа, пива и над оранием бесцеремонной публики.
В дни погромов Сашка свободно ходил по городу со своей смешной обезьяньей, чисто еврейской физиономией. Его не трогали. В нем была та непоколебимая душевная смелость, та небоязнь боязни, которая охраняет даже слабого человека лучше всяких браунингов.

On the bookshelvesAll

Руслит — 5 семестр, Юлия Лукьянова

Юлия Лукьянова

Руслит — 5 семестр

К сочинению ЕГЭ, kolerta

kolerta

К сочинению ЕГЭ

Куприн, Владимир

Владимир

Куприн

На лето , Полина Сёмка

Полина Сёмка

На лето

Related booksAll

Молох, Александр Куприн

Александр Куприн

Молох

Святая любовь, Александр Куприн

Александр Куприн

Святая любовь

Листригоны, Александр Куприн

Александр Куприн

Листригоны

Изумруд, Александр Куприн

Александр Куприн

Изумруд

Хорошее общество, Александр Куприн

Александр Куприн

Хорошее общество

Александр Куприн
Со­ба­чье сча­стье

Александр Куприн

Собачье счастье

Александр Куприн
Та­пер

Александр Куприн

Тапер

On the bookshelvesAll

Руслит — 5 семестр, Юлия Лукьянова

Руслит — 5 семестр

К сочинению ЕГЭ, kolerta

К сочинению ЕГЭ

Куприн, Владимир

Куприн

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)