ru
Free
Read

Фиалки

«Начало мая. Триста молодых кадетских сердец трепещут, переполненные странными, смешными и трогательными чувствами: азартом, честолюбием, отчаянием, смертельным ужасом, надеждой на слепое счастие, унынием, тупой покорностью судьбе…»
more
Impression
Add to shelf
Already read
9 printed pages
Бесплатно

ImpressionsAll

🐼Fluffy

Т

💞Loved Up
🚀Unputdownable

Ланна Сми
Ланна Смиshared an impression7 months ago
💞Loved Up

💞Loved Up

Katya Akhtyamova
Katya Akhtyamovashared an impressionlast year
💞Loved Up

PokatiloAlexey
PokatiloAlexeyshared an impressionlast year
💞Loved Up

манго
мангоshared an impressionlast year
🔮Hidden Depths
🐼Fluffy

by157
by157shared an impressionlast year
💞Loved Up
💤Borrrriiinnng!

maroussiafedorova
maroussiafedorovashared an impressionlast year
💞Loved Up

💞Loved Up

Artyom Perevalov
Artyom Perevalovshared an impressionlast year
👍
💞Loved Up

👍
💞Loved Up

QuotesAll

И все это, как пряное вино, вливается в каждую каплю крови и тихо-тихо кружит голову.
Милые дети, первые ученики, украшение корпуса. гордость родителей! Вы не хуже и не лучше других детей. Но что значит первенство и праздное честолюбие в сравнении с тем, что мимо вас прошла ещё одна весна юности
Каждая черта её молодого свежего лица чиста, благородна и проста, как гениальная мелодия.
Потому что на его долю выпало редкое счастье испытать хоть на мгновение ту истинную любовь, в которой заключено все: целомудрие, поэзия, красота и молодость.
И как бы потом ни сложилась его жизнь со всеми её падениями и удачами, дружбой и ненавистью, любовью и отвращением,- он всегда, даже в старости,- он, позабывший имена и лица любивших его женщин,- благодарно и счастливо улыбнётся, вспомнив фиалки, приколотые к груди принцессы из сказки.
Но никогда не вернется именно эта, эта самая весна, готовая буйно и щедро вторгнуться в ваши зоркие глаза, в разверстые ноздри, в чуткие уши, в ваши жадные, наблюдательные, девственные, ничем не запятнанные умы, вторгнуться и оставить там навеки доброе семя радости и красоты земной.
достигнув пригорка, на котором тесно столпились кусты бузины,
Разве мог бы Казаков сказать сам себе, почему прошлым летом, живя в имении, он — солидный шестиклассник, куривший почти открыто, басивший и лучше всех товарищей притягивавшийся к турнику на одной руке, — он вдруг, случалось, не мог преодолеть в себе безумного мальчишеского желания взять и помчаться диким галопом по высокой росистой вечерней траве, изгибая голову, брыкаясь, визжа и пьянея от острых запахов полыни, повилики, ромашки и клевера?
Просто-напросто весна с её колдовскими ароматами, вкрадчивыми чарами и мятежными снами обволокла его душу непонятной истомой и щекочущей бессознательной радостью, от которой хочешь и плакать и смеяться, и не знаешь, куда девать себя то от непомерного острого счастья, то от сладкой скуки.
И вот наступает самое сладкое, самое тревожное, самое чудное — вечер. Стемнело. Едва-едва пламенеет тихая заря. Зелёные сумерки. Черны и резки контуры здания с их чуждыми теперь, пустыми, неосвещёнными окнами.
Милые дети, первые ученики, украшение корпуса. гордость родителей! Вы не хуже и не лучше других детей. Но что значит первенство и праздное честолюбие в сравнении с тем, что мимо вас прошла ещё одна весна юности?
Триста молодых кадетских сердец трепещут, переполненные странными, смешными и трогательными чувствами: азартом, честолюбием, отчаянием, смертельным ужасом, надеждой на слепое счастие, унынием, тупой покорностью судьбе…
Каждая черта её молодого свежего лица чиста, благородна и проста, как гениальная мелодия.
Там заседает эгоистическая артель муравьёв, работающая сообща и беспощадная к искательствам бездомных стрекоз.
И вот наступает самое сладкое, самое тревожное, самое чудное — вечер. Стемнело. Едва-едва пламенеет тихая заря. Зелёные сумерки. Черны и резки контуры здания с их чуждыми теперь, пустыми, неосвещёнными окнами. Белые фигуры товарищей движутся, точно заворожённые. Каждая веточка деревьев поразительно четка на небе, которое светлее земли. Гудят невидимые майские жуки. Стройная песня вдали. Смягчённый смех и разговор. Самый обыденный звук доносится точно из другого мира. И все это, как пряное вино, вливается в каждую каплю крови и тихо-тихо кружит голову. Кто же это проходит сейчас через всю землю, незримый и неслышный? Чьё дыхание подымает волосы на голове и ласкает щеку? Отчего вдруг стеснилось дыхание, и пересохло во рту, и слезы на глазах? Какое чудо должно случиться сейчас, через минуту, через мгновение?
Но что значит первенство и праздное честолюбие в сравнении с тем, что мимо вас прошла ещё одна весна юности? Конечно, придут и другие весны, которыми вы впоследствии, на досуге, будете комфортабельно и медленно наслаждаться, сознательно смакуя их прелести на севере и на юге хоть всех стран мира. Но никогда не вернется именно эта, эта самая весна, готовая буйно и щедро вторгнуться в ваши зоркие глаза, в разверстые ноздри, в чуткие уши, в ваши жадные, наблюдательные, девственные, ничем не запятнанные умы, вторгнуться и оставить там навеки доброе семя радости и красоты земной.
у него столько же мнения о влиянии природы на человеческие души, сколько его у жеребенка, скачущего по зеленому лугу
Просто-напросто весна с её колдовскими ароматами, вкрадчивыми чарами и мятежными снами обволокла его душу непонятной истомой и щекочущей бессознательной радостью, от которой хочешь и плакать и смеяться, и не знаешь, куда девать себя то от непомерного острого счастья, то от сладкой скуки
Но никогда не вернется именно эта, эта самая весна, готовая буйно и щедро вторгнуться в ваши зоркие глаза, в разверстые ноздри, в чуткие уши, в ваши жадные, наблюдательные, девственные, ничем не запятнанные умы, вторгнуться и оставить там навеки доброе семя радости и красоты земной.
И как бы потом ни сложилась его жизнь со всеми её падениями и удачами, дружбой и ненавистью, любовью и отвращением,- он всегда, даже в старости,- он, позабывший имена и лица любивших его женщин,- благодарно и счастливо улыбнётся, вспомнив фиалки, приколотые к груди принцессы из сказки.

On the bookshelvesAll

а

Россия

Владимир

Куприн

Екатерина

Russian soul

Anastasia Zamyatina

Классика

Related booksAll

Related booksAll

Иван Тургенев

Свидание

Александр Куприн

Святая любовь

Александр Куприн

Куст сирени

Александр Куприн

Одиночество

Александр Куприн

Париж интимный

Александр Куприн

Сентиментальный роман

Александр Куприн

Изумруд

On the bookshelvesAll

Россия

Куприн

Russian soul

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)