Распознавание образов, Уильям Гибсон
Read

Распознавание образов

Уильям Гибсон прославился трилогией «Киберпространство» («Нейромант», «Граф Ноль», «Мона Лиза овердрайв»), ставшей крае­угольным камнем киберпанка и определившей лицо современной ли­тературы на десятилетия вперед. Но очень быстро жанровому революционеру стали тесны рамки любого жанра — и за совместной с Брюсом Стерлингом стимпанк-эпопеей «Машина различий» последовали «Трилогия Моста», действие которой происходит в своего ро­да альтернативном настоящем, и «Трилогия „Синего муравья“», нача­тая романом «Распознавание образов». Кейс Поллард — своего рода рыночный эксперт, она зарабаты­вает на жизнь, консультируя рекламные и маркетинговые агентства. Ее услугами пользуются ведущие игроки рынка: Поллард обладает уникальным чутьем на дизайн торговых марок и знаков. Об обратной сто­роне ее способностей знают только родственники и личный психиатр. Кейс страдает от уникального расстройства психики: навязчивая тор­говая символика и реклама вызывают у нее приступы страха. Но главный смысл жизни Кейс заключается в обсуждении фрагментов кинофильма, которые анонимный автор регулярно выгружает в Сеть на всеобщее обозрение. Дело принимает неожиданный оборот, когда Кейс получает задание найти автора фрагментов, вокруг которых успел сложиться настоящий культ… Перевод публикуется в новой редакции.
more
Impression
Add to shelf
Already read
373 printed pages

Related booksAll

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

bbutler
bbutlershared an impression3 months ago
👍

прочитала книгу пару лет назад - перечитала сейчас. всё ещё в восторге) к сожалению, на какие-либо серьёзные мысли по поводу визуальных образов и видеокультуры книга вряд ли натолкнёт, но как занимательное чтиво - вполне себе)

vemmes
vemmesshared an impression3 days ago

Жалко, что книга закончилась, а тайна раскрылась. Тайна была гораздо прекраснее развязки. С такой тайной еще бы жить и жить...
(а маркетолог из Гибсона никакой)

👍
🚀Unputdownable

Ania Ivleva
Ania Ivlevashared an impression5 months ago
💩Utter Crap
💤Borrrriiinnng!

Артем
Артемshared an impression6 months ago
👍
🚀Unputdownable

Olga Marchenko
Olga Marchenkoshared an impression8 months ago
🚀Unputdownable

👍
💧Soppy

2002 - how? Why only released now in 2015-2016??! Anyway, real cool.

Natalia Mirochnik
Natalia Mirochnikshared an impressionlast year
👍
🚀Unputdownable
💞Loved Up
🎯Worthwhile
💡Learnt A Lot
🔮Hidden Depths

Elena Lyamicheva
Elena Lyamichevashared an impressionlast year
👍

👍
🚀Unputdownable

Крайне увлекающее повествование в современных реалиях с киберпанк атмосферой.

QATestlab690
QATestlab690shared an impression2 years ago
🌴Beach Bag Book
🔮Hidden Depths

Dhjjfgjm

Tasha Ognistaya
Tasha Ognistayashared an impression2 years ago
👍
🚀Unputdownable

QuotesAll

Странное чувство: я своими глазами увижу мир, о котором папа столько рассказывал, когда я была маленькой. Для меня Россия всегда была сказочной страной, откуда он привозил расписные деревянные яйца и невероятные истории. Я помню, как он говорил: достаточно просто более или менее их сдерживать, пока не начнутся голодные бунты. А когда система развалилась — сама, без всяких голодных бунтов, — я напомнила ему эти слова. И он ответил, что до голодных бунтов дело не дошло: Советский Союз погубили «Битлз» и аналог­ нашего Вьетнама.
Из эркера открывается панорамный вид на Москву-реку и город на противоположном берегу. В отдалении сверкают купола большой церкви, а на небольшом островке торчит какое-то немыслимо уродливое сооружение. Путеводитель поясняет, что это памятник Петру Великому, который необходимо охранять, чтобы местные эстеты его не взорвали. Больше всего монумент напоминает фонтан для шампанского на рабоче-крестьянской свадьбе.
Это же поддельный симулякр клонированной имитации подобия
То, что люди принимают за минимализм, — это аллергия, развившаяся в результате слишком долгого и тесного контакта с реакторной зоной генераторов современной моды. Перед тем как надеть новую вещь, Кейс безжалостно спарывает все этикетки. Стиль ее одежды невозможно датировать точнее, чем в интервале между 1945-м и 2000-м. Она остается единственным представителем собственной школы аскетизма, несмотря на постоянную опасность пре­вратиться в родоначальницу новомодного течения.
Кофеиновую инъекцию она припасала на крайний случай, как серебряную пулю против химер, поднявшихся на дрожжах серотонинового голода.
КИНЬ КУЙ ЧАЙ, ВЫНЬ САМ ПЕЙ...
Кейс переключает внимание на жареные тайские блинчики, запустив­ мимический автопилот на равномерные кивки и поднятие бровей.
— Она точно откусывает это слово.
Ее душа еще летит над океаном, торопится среди туч, цепляясь за призрачную пуповину реактивного следа. У душ есть ограничение по скорости, они отстают от самолетов и прибывают с задержкой, как потерявшийся багаж.
Каким-то чудом Кейс удается промахнуть мимо безликого часа и доспать до зазеркального утра.
Ее будит странный гибрид легкой мигрени и металлических бликов на крыльях отлетевшего сна
Мы не ведаем будущего, мы только оцениваем риски. Прокручиваем различные сценарии. Занимаемся распознаванием образов.
В этом зазеркалье, думает Кейс, популярны другие стимуляторы, более старомодные. Люди курят и пьют так, словно это полезно для здоровья, а с кокаином у них вообще затянувшийся медовый месяц.
Пять часов разницы с Нью-Йорком. Кейс Поллард просыпается в Кэмден-тауне, в волчьем хороводе сорванных циркадных ритмов.
Современная культура пытается нас убедить, что все наше сознание заключено в коре, в этом тонком наросте. Но при этом забывают, что под наростом покоится здоровенный шмат звериного мозга — могучего и молчаливого, занятого своими древними делами. И именно там рож­дается желание покупать.
Я хочу сказать, что моды как таковой не бывает, она проявляется только через действия потребителей. То есть возникает групповой поведенческий стереотип по отношению к некоторому классу объектов. А я просто занимаюсь распознаванием образов. Распознаю поведенческие стерео­типы раньше, чем это делают другие.
На экране телевизора жукообразные супергерои на обтекаемых мотоциклах несутся по нарисованному городу.
Глубокий древний уровень, не признающий логики. Уровень, на котором работает реклама. А кора с извилинами тут ни при чем. То, что мы привыкли называть рассудком, — не что иное, как самоуверенный нарост, который совсем недавно появился на зверином мозгу. А тот, в свою очередь, насажен на доисторический рептиль­ный ствол. Современная культура пытается нас убедить, что все наше сознание заключено в коре, в этом тонком наросте. Но при этом забывают, что под наростом покоится здоровенный шмат звериного мозга — могучего и молчаливого, занятого своими древними делами. И именно там рож­дается желание покупать.
британцы, поднявшиеся в искусстве пассивного давления почти так же высоко, как в искусстве иронии, всегда добиваются своего.
моды как таковой не бывает, она проявляется только через действия потребителей. То есть возникает групповой поведенческий стереотип по отношению к некоторому классу объектов. А я просто занимаюсь распознаванием образов. Распознаю поведенческие стерео­типы раньше, чем это делают другие.
Это же поддельный симулякр клонированной имитации подобия!

Related booksAll

Страна призраков, Уильям Гибсон
Уильям Гибсон
Страна призраков
Идору, Уильям Гибсон
Уильям Гибсон
Идору
Виртуальный свет, Уильям Гибсон
Уильям Гибсон
Виртуальный свет
Принадлежность, Джон Ширли, Уильям Гибсон
Джон Ширли, Уильям Гибсон
Принадлежность
Нулевое досье, Уильям Гибсон
Уильям Гибсон
Нулевое досье
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)