Read

Миссис Дэллоуэй

«Миссис Дэллоуэй сказала, что сама купит цветы. Люси и так с ног сбилась. Надо двери с петель снимать; придут от Рампльмайера. И вдобавок, думала Кларисса Дэллоуэй, утро какое – свежее, будто нарочно приготовлено для детишек на пляже.
Как хорошо! Будто окунаешься! Так бывало всегда, когда под слабенький писк петель, который у нее и сейчас в ушах, она растворяла в Бортоне стеклянные двери террасы и окуналась в воздух. Свежий, тихий, не то что сейчас, конечно, ранний, утренний воздух; как шлепок волны; шепоток волны; чистый, знобящий и (для восемнадцатилетней девчонки) полный сюрпризов; и она ждала у растворенной двери: что-то вот-вот случится; она смотрела на цветы, деревья, дым оплетал их, вокруг петляли грачи; а она стояла, смотрела, пока Питер Уолш не сказал: «Мечтаете среди овощей?» Так, кажется? «Мне люди нравятся больше капусты». Так, кажется? Он сказал это, вероятно, после завтрака, когда она вышла на террасу. Питер Уолш. На днях он вернется из Индии, в июне, в июле, она забыла, когда именно, у него такие скучные письма; это слова его запоминаются; и глаза; перочинный ножик, улыбка, брюзжанье и, когда столько вещей безвозвратно ушло – до чего же странно! – кое-какие фразы, например про капусту…»
more
Impression
Add to shelf
Already read
214 printed pages
Классика

ImpressionsAll

Natalia Orlova
Natalia Orlovashared an impression8 months ago
👍
🔮Hidden Depths

Если вы хотите развлекательного чтива скоротать время, то эта книга не для вас. Здесь вы не найдёте ярко выраженного, закрученного сюжета. Вместо этого писатель отправляет бродить по лабиринтам воспоминаний жителей Лондона 1923 года. Чтобы найти выход, дан всего один день — день из жизни бывшего военного, старой служанки, богатой аристократки, льстивого придворного служащего, жены сумасшедшего, озлобленной на весь мир гувернантки, добродушной цветочницы и образцовой жены политика...

Писатель поощряет свободу воображения, он кладёт мазки и даёт возможность каждому найти в них свой смысл.

То, что называется тонкая проза.

Довольно сносно

Eugene Avdanin
Eugene Avdaninshared an impression5 months ago
👍

Чем больше читаю, тем легче идет: видимо, привыкаю к стилистике Вульф.
На одной из лекций слышал, что, говоря про ее произведения, принято относить их стилистику к интеллектуальному аристократизму. Так нам не хватает этого сейчас, считаю... Только спущенные штаны в тв и приносят радость. А здесь - совершенно другой уровень мироощущения...
Остались ли такие люди? Есть ли еще эти прекрасные рефлексирующие бездедьники? Когда совсем без них - душно.

Julia Soboleva
Julia Sobolevashared an impression24 days ago
💞Loved Up

👍
💡Learnt A Lot
💞Loved Up

Yulia Timchenko
Yulia Timchenkoshared an impression8 months ago
👍

Любовь и религия. Омерзительны и та и другая. Самые жестокие две вещи на свете

💤Borrrriiinnng!

У автора все книги похожи одна на другую -неструктурированный поток мыслей ни о чем

Mary G.
Mary G.shared an impression11 months ago
👍
🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable

Нити разных жизней и сюжетов сходятся в финале, потоки сознания создают туманную дымку, а герои живут и дышат на страницах книги - прекрасный образец литературы модернизма.

🔮Hidden Depths

Рита Пабат
Рита Пабатshared an impressionlast year
👍
🔮Hidden Depths
💞Loved Up
🌴Beach Bag Book

QuotesAll

Как приятно, если радуются, когда ты входишь,
Господи, и за что все это так любишь, так видишь и постоянно сочиняешь, городишь, ломаешь, ежесекундно строишь опять; но и самые невозможные пугала, обиженные судьбой, которые сидят у порога, совершенно отпетые, заняты тем же; и потому-то бесспорно, их не берут никакие постановления парламента: они любят жизнь. Взгляды прохожих, качание, шорох, шелест; грохот, клекот, рев автобусов и машин; шарканье ходячих реклам; духовой оркестр, стон шарманки и поверх всего странно тоненький взвизг аэро
Июнь выпятил каждый листок на деревьях
Мисс Мол Прэт, в шали, стоя на панели с цветами, пожелала всего доброго милому мальчику (это же, ясное дело, был принц Уэльский) и даже бросила бы букетик роз на Сент-Джеймс-стрит (а ведь это целая кружка пива!) просто так, от веселости и от презрения к бедности, – если б взор констебля вовремя не унял верноподданного порыва старой ирландки.
Ужасно, кричал он, ужасно, ужасно!
А, впрочем, солнце пекло. Впрочем, все проходит
и она ждала у растворенной двери: что-то вот-вот случится;
как бы ходатайствовать о повышении ему жалованья, когда разразилось такое, что спутало все расчеты мистера Брюера, отняло у него лучших молодых людей, а вдобавок – от этой ужасной войны никуда не денешься – разбило гипсовую статую Цереры, вспахало клумбу с
Когда любишь – делаешься такой одинокой, думала она
Июнь выпятил каждый листок на деревьях.
– Как Кларисса? – вдруг спросила она.
наверное, такая награда за то, что когда-то много думал о ком-то;
т: страсти в нас ничуть не слабеют, но обретаешь – наконец-то! – способность, в которой самая изюминка и есть – способность овладеть пережитым, ухватить его и медленно, медленно поворачивать на свету.
Питер не замечал ничего вокруг. Сказать ему – и тогда он наденет очки, он посмотрит. Но интересовали его судьбы мира. Вагнер, стихи Поупа, человеческие характеры вообще и ее недостатки в частности. Как он школил ее! Как они ссорились!
Потому что в браке должна быть поблажка, должна быть свобода и у людей, изо дня в день живущих под одной крышей; и Ричард ей предоставляет свободу; а она – ему
Свинцовые круги побежали по воздуху.
но и самые невозможные пугала, обиженные судьбой, которые сидят у порога, совершенно отпетые, заняты тем же; и потому-то бесспорно, их не берут никакие постановления парламента: они любят жизнь.
даже посреди грохота улицы или проснувшись посреди ночи, да, положительно – ловишь это особенное замирание, неописуемую, томящую тишину
Она чувствует себя бесконечно юной; одновременно невыразимо древней. Она как нож все проходит насквозь; одновременно она вовне, наблюдает. Вот она смотрит на такси, и всегда ей кажется, что она далеко-далеко на море, одна;
посерьезней. Но вот что странно – и верно: ни с кем ничего не разделишь – все разбивается вдребезги.
i
ihas quotedlast year
каким-то образом, на лондонских улицах, в мчащемся гуле она останется, и Питер останется, они будут жить друг в друге, ведь часть ее – она убеждена – есть в родных деревьях; в доме-уроде, стоящем там, среди них, разбросанном и разваленном, в людях, которых она никогда не встречала, и она туманом лежит меж самыми близкими, и они поднимают ее на ветвях, как деревья, она видела, на ветвях поднимают туман, но как далеко-далеко растекается ее жизнь, она сама

On the bookshelvesAll

Vladimir Fedotov

100 лучших книг всех времен и народов

Марина Богданова

Современная зарубежная проза - самое интересное

Леночка

Любимые писатели любимых писателей

Olga Ivanova

1001 Books You Must Read Before You Die

Related booksAll

Related booksAll

Вирджиния Вулф

На маяк

Вирджиния Вулф

Орландо

Вирджиния Вулф

Волны

Вирджиния Вулф

Мучительно тонкая душа

Вирджиния Вулф

Флаш

Джордж Элиот

Мидлмарч. Картины провинциальной жизни

Вирджиния Вулф

Джейн Остен

On the bookshelvesAll

100 лучших книг всех времен и народов

Современная зарубежная проза - самое интересное

Любимые писатели любимых писателей

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)