ru
Free
Read

Дорога к рабству

Лауреат Нобелевской премии по экономике Фридрих Август фон Хайек написал свою самую известную книгу в конце Второй мировой войны в качестве предостережения от повторения ошибок 30-х. Дорога к рабству — это простая метафора, описывающая логическое развитие социалистического режима — будь то нацистского, советского или любого другого, — который с неизбежностью превращается в режим тоталитарный.
more
Impression
Add to shelf
Already read
314 printed pages
БесплатноИсторияОбщество и политика

ImpressionsAll

👍
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile

Очень хорошая работа, объясняющая то, почему социалистические идеи приводят к фашизму и нацизму и почему отказ от экономической свободы в пользу коллективизма и централизованного планирования — это дорога к рабству

Anton Butov
Anton Butovshared an impression2 years ago
👍
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile

Просто обязательна к прочтению! Неповторимый стиль точного, лаконичного, но очень доступного изложения почему свобода и процветание общества вне либерализма невозможны. Ее бы в школах изучать, возможно и разрухи в головах поменьше было...

💡Learnt A Lot
😄LOLZ

🔮Hidden Depths
🎯Worthwhile

Yaroslav Melnyk
Yaroslav Melnykshared an impression5 months ago

Книга, позволяющая посмотреть на вещи под других углов и глубже, в ретроспективе. Она представляет ценность как в политической, экономической, так и в философской, социально - психологической, исторической плоскостях.

QuotesAll

Думаю, я бы любил свободу во все времена, но в нынешнее время я готов преклоняться перед ней.
Алексис де Токвиль
Думаю, я бы любил свободу во все времена, но в нынешнее время я готов преклоняться перед ней.
Алексис де Токвиль
И хотя величайшие политические мыслители XIX в. — де Токвиль и лорд Эктон — совершенно недвусмысленно утверждали, что социализм означает рабство, мы медленно, но верно продвигались в направлении к социализму.
в общественном развитии нет ничего «неизбежного» и только мышление делает его таковым.
События современности тем отличаются от событий исторических, что мы не зноем, к чему они ведут.
он не тиранит, но мешает, подавляет, нервирует, гасит, оглупляет и превращает в конце коцов весь народ в стадо пугливых и трудолюбивых животных, пастырем которых выступает правительство.
Есть все основания полагать, что худшие проявления существующих ныне тоталитарных систем вовсе не являются случайными, что рано или поздно они возникают при любом тоталитарном правлении. Подобно тому, как государственный деятель, обратившийся в условиях демократии к практике планирования экономической жизни, вскоре оказывается перед альтернативой — либо переходить к диктатуре, либо отказываться от своих намерений, — так же и диктатор в условиях тоталитаризма должен неминуемо выбирать между отказом от привычных моральных принципов и полным политическим фиаско.
не ведает законов, которым подчиняется история.
фашизм и коммунизм суть две разновидности тоталитаризма, создаваемого централизованным контролем всей экономической деятельности
частная собственность является главной гарантией свободы
Больше всего раздражают те исследования, которые вскрывают родословную идей.
Лорд Актон
это и верно, что большинство людей не способны мыслить самостоятельно, что они в основном придерживаются общепринятых убеждений и чувствуют себя одинаково хорошо, исповедуя взгляды, усвоенные с рождения или навязанные в результате каких-то более поздних влияний
Сейчас уже настало время, когда можно приниматься писать историю упадка правозаконности и разрушения правового государства, основным содержанием которой будет проникновение такого рода расплывчатых формулировок в законодательные акты и в юриспруденцию, рост произвола, ненадежности суда и законодательства, а одновременно и неуважения к ним, ибо при таких обстоятельствах они не могут не стать политическими инструментами. В этой связи важно еще раз напомнить, что процесс перехода к тоталитарному планированию и разрушения правозаконности начался в Германии еще до прихода к власти Гитлера, который лишь довел до конца работу, начатую его предшественниками.
Когда цивилизация делает в своем развитии неожиданный поворот, когда вместо ожидаемого прогресса мы вдруг обнаруживаем, что нам со всех сторон грозят опасности, как будто возвращающие пас к эпохе варварства, мы готовы винить в этом кого угодно, кроме самих себя.
Не отрицают они и того, что там, где не удается создать условий для эффективной конкуренции, надо использовать другие методы управления экономической деятельностью. Но либералы решительно возражают против замены конкуренции координацией сверху. Они предпочитают конкуренцию не только потому, что она обычно оказывается более эффективной, но прежде всего по той причине, что она позволяет координировать деятельность внутренним образом, избегая насильственного вмешательства. В самом деле, разве не является сильнейшим аргументом в пользу конкуренции то, что она позволяет обойтись без «сознательного общественного контроля» и дает индивиду шанс самому принимать решения, взвешивая успех и неудачу того или иного предприятия?
Когда профессионал, занимающийся общественными науками, пишет политическую книгу, его долг — прямо об этом сказать.
Главной причиной роста монополий считается техническое превосходство крупных предприятий, где современное массовое производство оказывается более эффективным
чем более образованны и интеллигентны люди, тем бо–I лее разнообразны их взгляды и вкусы и тем труднее ждать от них надуши по поводу любой конкретной системы ценностей. Следовательно, если мы хотим достичь единообразия взглядов, мы должны вести поиск в тех слоях общества, для которых характерны низкий мо
Свобода, в чем бы она ни заключалась, теряется,
как правило, постепенно.
Давид Юм
Когда цивилизация делает в своем развитии неожиданный поворот, когда вместо ожидаемого прогресса мы вдруг обнаруживаем, что нам со всех сторон грозят опасности, как будто возвращающие пас к эпохе варварства, мы готовы винить в этом кого угодно, кроме самих себя. Разве мы не трудились в поте лица, руководствуясь самыми светлыми идеалами? Разве не бились самые блестящие умы над тем, как сделать этот мир лучше? Разве не с ростом свободы, справедливости и благополучия были связаны все наши надежды и упования? И если результат настолько расходится с целями, если вместо свободы и процветания на нас надвинулись рабство и нищета, разве не является это свидетельством того, что в дело вмешались темные силы, исказившие паши намерения, что мы стали жертвами какой-то злой воли, которую, прежде чем мы выйдем вновь на дорогу к счастливой жизни, нам предстоит победить? И как бы по-разному ни звучали наши ответы на вопрос «кто виноват?», — будь то злонамеренный капиталист, порочная природа какой-то нации, глупость старшего поколения или социальная система, с которой мы тщетно боремся вот уже в течение полувека, — все мы абсолютно уверены (по крайней мере были до недавнего времени уверены) в одном: основные идеи, которые были общепризнанными в предыдущем поколении и которыми до сих пор руководствовались люди доброй воли, осуществляя преобразования в нашей общественной жизни, не могут оказаться ложными. Мы готовы принять любое объяснение кризиса, переживаемого нашей цивилизацией, но не можем допустить мысли, что этот кризис является следствием принципиальной ошибки, допущенной нами самими, что стремление к некоторым дорогим для нас идеалам приводит совсем не к тем результатам, на которые мы рассчитывали.

On the bookshelvesAll

InLiberty

Библиотека свободы InLiberty

masha017

Социология, антропология, культурология

Марина Богданова

Нон фикшн

Владимир Кириченко

БЕСПЛАТНО

Related booksAll

Related booksAll

Людвиг фон Мизес

Либерализм

Джон Стюарт Милль

О свободе

Милтон Фридман

Капитализм и свобода

Лорд Актон

Очерки становления свободы

Фредерик Бастиа

Что видно и чего не видно

Генри Дэвид Торо

О гражданском неповиновении

Адам Смит

Теория нравственных чувств

On the bookshelvesAll

Библиотека свободы InLiberty

Социология, антропология, культурология

Нон фикшн

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)