Read

Дорога уходит в даль

«Дорога уходит в даль…» – первая повесть автобиографической трилогии («В рассветный час», «Весна») Александры Бруштейн (1884–1968).
В книге описываются детские и школьные годы юной Сашеньки Яновской, прототипом которой является автор. Детство и юность героини проходят в дореволюционной России сначала в провинциальном городке, а затем в Петербурге.
Вечные темы не устаревают – именно поэтому этой книгой зачитывалось не одно поколение читателей.
Для среднего школьного возраста.
more
Impression
Add to shelf
Already read
265 printed pages
Современная прозаКлассикаДети

ImpressionsAll

🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable
💧Soppy

Lelya Nisevich
Lelya Nisevichshared an impression11 months ago

Наивный, добрый детский роман, до которого я добралась только в 26. Читается на одном дыхании вприкуску с чаем и бутербродами (как в детстве), несмотря на 800 страниц. Жизнь гимназистки в дореволюционном Вильнюсе - отношения с родителями, родственниками, дружба, взросление, первые разочарования. И как все книги той поры - прославление революции и ненависть к царскому режиму (охи никто еще не знал, что будет!). Но все же отличается от других книг “комсомольской поры” тем, что основное воспитание и первые уроки жизни Саша получает от родителей, а не от учителей-проповедников ленинских догм и “пионЭрского коллектива”. Лично мне близка еще тем неповторимым родным сочетанием языков, который можно услышать только на границе Польши, Литвы, Беларуси.

Marik Holdobo
Marik Holdoboshared an impression2 months ago
👍

Потрясающая книга, очень жаль, что ее не было в моем детстве.

👍
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable

Одна из лучших книг для детей!

Tatiana Panichkina
Tatiana Panichkinashared an impression7 months ago
👍
🚀Unputdownable
😄LOLZ
💧Soppy

👍
🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable

QuotesAll

Владимир Иванович очень волосатый. Такое впечатление, что волосы его уже и девать некуда, они запиханы куда попало: в нос, в уши… А сросшиеся брови — как толстая, мохнатая гусеница, изогнувшаяся над глазами
Потом идет урок русского языка, его преподает сама Дрыгалка. Это тоже очень скучно, – проходят имя существительное, склонения, падежи и т. д., я это давно знаю, – но тут уж я слушаю внимательно: я знаю, Дрыгалка мне ничего не простит! И в самом деле, она вызывает меня и велит мне просклонять во всех падежах слово «подорожник». Немножко подумав, я отвечаю ей урок, как учили меня Павел Григорьевич и Анна Борисовна:
– Именительный – около тропинки рос подорожник. Родительный – мы увидели в траве листья подорожника. Дательный – мы подошли к подорожнику. Винительный – мы сорвали подорожник. Творительный – мы вернулись домой с подорожником. Предложный – ведь мы знали о подорожнике, что он – целебная трава.
Дрыгалка слушает меня с каменным лицом.
– А звательный падеж где?
Я на секунду задумываюсь, потом отвечаю:
– Звательный – спасибо, подорожник, за то, что ты лечишь людей.
«Я – Рыцарь Печального Образа. Я никогда не смеюсь. Я всегда страдаю и плачу. Даже цветы при виде меня вянут и с деревьев осыпается листва. Жизнь потеряла для меня всякую цену с тех пор, как моя обожаемая супруга Изабелла безвременно сошла в могилу».
. В течение ряда лет, утром, открывая глаза, я видела дорогу среди деревьев, из-за которых вставало солнце, и вспоминала слова художника: «Упал – встань. Расшибся – не хнычь. Дорога уходит в даль, дорога идет вперед!» Это были мужественные слова мужественного человека
«Поезжай, папка, к губернатору – пускай присылает солдат с пушкой, пускай всю эту мразь перестреляют!»
Тетя Женя совсем не похожа на свою сестру Серафиму Павловну. Та – крупная, полная, устойчивая, как массивное, неподвижное кресло. А тетя Женя худая, стремительная, как пустая качалка, которую кто-то, идя мимо, задел ногой и она качается на холостом ходу. Все у нее валится из рук, пенсне поминутно слетает с носа, на руке звенит браслетка из серебряных гривенников. И говорят обе сестры по-разному. Серафима Павловна медленно, басовито воркует, как сытый голубь, а тетя Женя повизгивает, оглушая собеседника непонятными словами.
сидит над молитвенником. Наверно, тоже про Абрахама читает!
Я впервые понимаю, что не всякого человека, не всякую жизнь озаряет такая большая любовь…
вопросы созревают в моей голове, как крыжовник на кусте.
— Вот что я тебе скажу, дурачок! — Поль говорит очень серьезно. — Не ходи по улицам с таким лицом, будто ты ищешь, где тот костер, на котором тебя могут сжечь, или где тот ребенок, которого ты можешь выловить из реки! На кострах сейчас никого не сжигают, а плавать ты ведь не умеешь?
— Не умею…
Поль тихонько смеется:
— Надо начинать с малого. Маленькое геройство — думаешь, это легко? Например, у тебя болят зубы или живот, или тебя ужалила оса, или даже просто у тебя тесные ботинки, жмут… Можно захныкать и испортить всем настроение, а ты улыбайся! Думаешь, это пустяк? О-ля-ля! Попробуй!
«Запах мамы»… Все забывает человек, только не это… Потому что это — запах спокойствия, прибежища в беде. Запах, в котором растворяется оскорбительная горечь всего, что пережито мною в этот первый день самостоятельной жизни…
— Видишь это полосатое? — говорит он внуку. — Так это зеберь… — И, обращаясь уже к моей маме, старичок добавляет: — Этот зеберь, я вам скажу, мадам, — это пункт в пункт человеческая жизня… Черная полоса — горе, а за ней белая полоса — радость, и так до самой смерти! И потому, когда начинается белая полоса, надо идти по ней медленно, тупу-тупу-тупочки, надо пить ее маленькими глотками, как вино…
— А когда потом приходит черная полоса, — с улыбкой спра
В доме Шабановых, как во всех домах на свете, свой собственный запах: пахнет солодом — от пивоваренного завода, яблоками — из кладовки, свежим тестом и корицей — из кухни и немного — собаками.

On the bookshelvesAll

Lelya Nisevich

Ох, уж этот 2017

Мария Плотникова

2017

Val Tar

Смешное и интересное

Ирина Ив

Дет лит

Related booksAll

Related booksAll

Александра Бруштейн

В рассветный час

Александра Бруштейн
Весна

Александра Бруштейн

Весна

Александр Шаров

Человек-Горошина и Простак

Александр Житинский

Визит вежливости

Валерий Попов

Темная комната

Нина Шнирман

Счастливая девочка растет

Роза Эпштейн

Книга Розы

On the bookshelvesAll

Ох, уж этот 2017

Смешное и интересное

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)