Read

Другие голоса, другие комнаты

Трумэн Капоте (1924 — 1984) — прозаик, эссеист, киносценарист, родился на юге США, в Новом Орлеане. Дебютировав в 1948 году романом «Другие голоса, другие комнаты», Капоте становится одним из наиболее ярких американских писателей послевоенной Америки. Герои Капоте, странные и неустроенные люди, где бы они ни жили — в таинственном мрачном ветшающем доме посреди глуши или в самом центре шумного многолюдного Нью-Йорка — всегда стремятся к подлинности и чистоте человеческих чувств.
more
Impression
Add to shelf
Already read
178 printed pages

ImpressionsAll

👍
🔮Hidden Depths
💧Soppy

Natasha Miumiu
Natasha Miumiushared an impression2 months ago
👍

👍
💀Spooky
🚀Unputdownable

QuotesAll

и любимый является с тем, чтобы стать всех их символом; для истинно любящего на нашей земле любимый — это распускание сирени, огни кораблей, школьный колокольчик, пейзаж, беседа незабытая, друзья, воскресенья в детстве, сгинувшие голоса, любимый костюм, осень и все времена года, память… да, вода и твердь существования, память. Ностальгический перечень — но, опять же, где найдешь на свете что-либо более ностальгическое?
Светлые отражения воды, змеясь, взбегали вверх по гнилым изъеденным сваям; медные водяные клопы раскачивались на хитрых трапециях из паучьей пряжи, и на мокром истлевшем дереве сидели грибы величиной с кулак.
Но не было молитвы в уме у Джоула — и даже ничего такого, что мог бы ухватить невод слов, ибо все его молитвы в прошлом, за одним исключением, состояли из простых, конкретных заказов: Господи, дай мне велосипед, нож с семью лезвиями, коробку масляных красок. Ну как, как можно произнести такие неопределенные, такие бессмысленные слова: «Господи, позволь, чтобы меня любили»?
Всякая любовь естественна и прекрасна, если идет от естества; только лицемеры потянут человека к ответу за то, что он любит, — эмоциональные невежи и праведные завистники, принимающие стрелу, нацеленную в небеса, за указатель дороги в ад.
все будущее существует в прошлом
Но история не лишена причудливости: угодно выслушать?
– Совершенно ни к чему, – сказала Эйми. – Ребенок и без того болезненно впечатлителен.
– Все дети болезненно впечатлительны, это – единственное, что с ними примиряет,
вечно спереди опасность, а за спиной обман
Высокая, мощная, грациозная, похожая на гибкую черную кошку, Миссури уверенно и бесшумно расхаживала босиком по кухне, и в свободной, текучей походке ее была прекрасная, царственная чувственность. Она была узкоглаза и черна, как старая чугунная плита; курчавые волосы стояли дыбом на ее голове, как будто она увидела привидение, а губы были толстые и фиолетовые. Длина ее шеи заставляла задуматься, потому что это был каприз природы, настоящий человек-жираф, и Джоул вспомнил фотографии, некогда вырезанные из «Нэшнл джиографик», странных африканских дам с многочисленными серебряными ошейниками, вытягивавшими их шеи до невероятной высоты. Ожерелий она, понятно, не носила, но середину возвышающейся шеи перехватывал пропотелый голубой в горошек платок.
Лукаво сердце человеческое более всего и крайне испорчено; кто узнает его?
Книга пророка Иеремии, 17,9
— Хорошо еще, что не умерла, — сказал Джоул.
— Умерла бы, — сказала Айдабела, — если бы была, как ты, не знала чем лечиться.
— Да, она не растерялась, — признала Флорабела. — Сразу кинулась в курятник, схватила петуха и разорвала: такого кудахтанья я отродясь не слышала. Горячая куриная кровь вытягивает яд.
— А тебя змея кусала, мальчик?
крылья бабочки светились мглисто-оранжевым светом восходящей луны
январский дождь застывает сосульками на голых сучьях.
– не сосредоточенность всех чувств на предмете; любят множество вещей, и любимый является с тем, чтобы стать всех их символом; для истинно любящего на нашей земле любимый – это распускание сирени, огни кораблей, школьный колокольчик, пейзаж, беседа незабытая, друзья, воскресенья в детстве, сгинувшие голоса, любимый костюм, осень и все времена года, память… да, вода и твердь существования, память.
Все облито жгучей солнечной глазурью

On the bookshelvesAll

Алина Лунёва

Иностранка

Bookriot

ЛикБез: Зарубежная классика

Mariana Ko

Класика

Евгения Дурново

Все мы родом из детства

Related booksAll

Related booksAll

Трумен Капоте

Луговая арфа

Трумен Капоте

Закрой последнюю дверь

Трумен Капоте
Гость на празд­нике

Трумен Капоте

Гость на празднике

Трумен Капоте
Один из пу­тей в рай

Трумен Капоте

Один из путей в рай

Трумен Капоте

Летний круиз

Трумен Капоте

Дети в день рождения

Трумен Капоте
Бу­тыль се­ребра

Трумен Капоте

Бутыль серебра

On the bookshelvesAll

Иностранка

ЛикБез: Зарубежная классика

Класика

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)