ru
Unavailable
this book isn’t available at the moment
Want to read

Стажеры

Владимир Юрсковский отправляется в полет уже не в качаестве исследователя, а как генеральный инспектор МУКСа (Международного управления космических сообщений). Капитаном корабля выступает его старый приятель Алексей Быков, навигатор Михаил Крутиков, борт-инженер Иван Жилин.
На Земле их просят доставить на спутник Сатурна одного стажера, который отстал от своей группы. Но по пути Юрковскому надо посетить с визитом несколько космических станций.
more
Impression
Add to shelf
Already read
249 printed pages
Современная прозаФантастика и фэнтези

ImpressionsAll

Denis  Mitskevich
Denis Mitskevichshared an impression2 months ago
🚀Unputdownable

,

Zoid Q
Zoid Qshared an impression6 months ago
👍
🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable

Круче чем "Интерстеллар"!!!!) Моя первая книга из Стругацких! Потрясающие впечатления!!!!)

marikengol
marikengolshared an impression7 months ago
👍

🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
🚀Unputdownable

vkiselev49224
vkiselev49224shared an impression9 months ago
🚀Unputdownable

mylittlebrain
mylittlebrainshared an impressionlast year
🔮Hidden Depths
🎯Worthwhile

Akylbek Zhumabayev
Akylbek Zhumabayevshared an impressionlast year
🎯Worthwhile

💧Soppy

nastyatokar93
nastyatokar93shared an impressionlast year
🚀Unputdownable

Сергей
Сергейshared an impression2 years ago
👍
💡Learnt A Lot

Alexandra Kopacheva
Alexandra Kopachevashared an impression2 years ago
🚀Unputdownable

QuotesAll

– Настоящего человека, – веско сказал Юрковский, – отличает широкий кругозор
— Стажер Бородин, — сказал он, — ступайте за мной.
Юра горестно вздохнул и поглядел на Жилина. Жилин едва заметно развел руками. Быков привел Юру в кают-компанию и усадил за стол напротив Юрковского. Предстояло самое неприятное: два часа принудительных занятий физикой металлов.
– А я так не люблю скучных, – заявил Юра, разглядывая рисунок. – Можно, я его возьму? Спасибо… Я вот, Ваня, очень не люблю скучных. У них такая скучная, тошная жизнь. На работе пишут бумажки или считают на машинах, которые не они придумали, а сами придумать что-нибудь даже не пытаются. Им и в голову не приходит что-нибудь придумать. Они все делают «как люди». Вот примутся рассуждать: эти ботинки красивые и прочные, а эти нет; и не умеют у нас в Вязьме красивую мебель делать, придется из Москвы выписать; а вот об этой книге говорят, что ее надо прочесть; и пойдемте завтра по грибы – по слухам, хорошие в этом году грибы… Елки-палки, меня по эти грибы ничем на свете не загонишь!
Жилин задумчиво слушал, тщательно разрисовывая на бумаге огромный интеграл от нуля до бесконечности.
– Всегда у них уйма свободного времени, – продолжал Юра, – и никогда они не знают, куда это время девать. Катаются на машинах большой глупой компанией, и тошно смотреть, как они это по-идиотски делают. Сначала по грибы, потом идут в кафе и едят так – просто от безделья, потом начинают гонять по шоссе, только по самым лучшим и благоустроенным, где, значит, безопасно, и ремонтные автоматы под рукой, и мотели, и все что хочешь. Потом собираются на какой-нибудь даче и там опять ничего не делают, даже не беседуют. Скажем, перебирают эти свои паршивые грибы и спорят, где подберезовик, а где подосиновик. А уж начнут
Жизнь дает человеку три радости, тезка. Друга, любовь и работу. Каждая из этих радостей отдельно уже стоит многого. Но как редко они собираются вместе!
– Без любви, конечно, обойтись мож
Юрковский произнес большую речь. Он сказал, что мы заблудились в повседневщине. Что мы слишком любим жить по расписанию, обожаем насиженные места и за тридцать лет успели создать… как это он сказал… «скучные и сложные традиции». Что у нас сгладились извилины, ведающие любознательностью, чем только и можно объяснить анекдот со Старой Базой. В общем говорил примерно то же, что и ты, Сергей, помнишь, на прошлой декаде? О том, что кругом тайны, а мы копаемся…
Иван отпил виноградного сока за счет заведения и неторопливо сказал:
– Между прочим, Джойс, очень интересная деталь. Хотя мой союзник по молодости лет не сказал ничего умного, но, заметьте, он предпочитает лучше умереть, чем жить вашей старостью. Ему просто никогда в голову не приходило, что он будет делать, когда состарится. А вы, Джойс, об этом думаете всю жизнь. И всю жизнь готовитесь к старости. Так-то, старина Джойс.
Тебя интересует, кто прав. Так вот. Человек – это уже не животное. Природа дала ему разум. Разум этот неизбежно должен развиваться. А ты гасишь в себе разум. Искусственно гасишь. Ты всю жизнь посвятила этому. И есть еще очень много людей на Планете, которые гасят свой разум. Они называются мещанами.
Жизнь дает человеку три радости, тезка. Друга, любовь и работу. Каждая из этих радостей отдельно уже стоит многого. Но как редко они собираются вместе!
Кое-чего вы уже достигли, Джойс. Вы не хотите быть слугой. Теперь вам осталась самая малость – перестать хотеть быть господином.
Обращаются с танками так, будто это авторучка – выбросил и купил новую. Я, Наташа, посмотрел на ваш краулер. Это ж довести машину до такого состояния! Можно подумать, вы на нем ходите сквозь стены…
Дауге смотрел, как она идет, покачивая бедрами, удивительно стройная, гордая и жалкая. У нее была великолепная походка, и она была все-таки еще хороша, изумительно хороша. Ее провожали глазами. Дауге подумал с тоскливой злобой: «Вот. Вот и вся ее жизнь. Затянуть телеса в дорогое и красивое и привлекать взоры. И много их, и живучи же они.»
Это ведь неправда, что бывают дети и бывают взрослые. Все на самом деле сложнее.
Нет ничего невозможного, есть только маловероятное.
Пить я вам даже не предлагаю, – сказал он и ловко поставил поднос на стол. – Я сразу понял, что вы – русский мальчик. У вас у всех какое-то особенное выражение лица. Не могу сказать, Иван, чтобы оно мне не нравилось, но при виде вас почему-то пропадает жажда. И хочется соревноваться за какое-нибудь звание даже в ущерб заведению.
Научить не кланяться авторитетам, а исследовать их и сравнивать их поучения с жизнью.
Научить настороженно относиться к опыту бывалых людей, потому что жизнь меняется необычайно быстро.
Научить презирать мещанскую мудрость.
Научить, что любить и плакать от любви не стыдно.
Научить, что скептицизм и цинизм в жизни стоят дешево, что это много легче и скучнее, нежели удивляться и радоваться жизни.
Научить доверять движениям души своего ближнего.
Научить, что лучше двадцать раз ошибиться в человеке, чем относиться с подозрением к каждому.
Научить, что дело не в том, как на тебя влияют другие, а в том, как ты влияешь на других.
И научить их, что один человек ни черта не стоит.
Научить, что скептицизм и цинизм в жизни стоят дешево, что это много легче и скучнее, нежели удивляться и радоваться жизни.
Вот я помню, мы ходили к Урану на «Хиусе-8»… в две тысячи первом…
Меньше думай о девицах, больше думай о маме.
– Да ладно, пап.
Смелости его учить? Или здоровью? А больше ведь, по сути дела, ничего и не нужно.
Почему важнее искать нефть, чем тайны? Что нам – нефти не хватает?

On the bookshelvesAll

Вадим Барсуков

Стругацкие

Евгений

Братья Стругацкие

Евгений Русов

Стругацкие

Владимир

Аркадий Стругацкий и Борис Стругацкий

Related booksAll

Related booksAll

Аркадий Стругацкий

Страна багровых туч

Аркадий Стругацкий

Путь на Амальтею

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий

Далекая радуга

Аркадий Стругацкий

Второе нашествие марсиан

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий

Попытка к бегству

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий

Извне

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий

Беспокойство

On the bookshelvesAll

Стругацкие

Братья Стругацкие

Стругацкие

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)