Символический обмен и смерть, Жан Бодрийяр
Read

Символический обмен и смерть

Начав свою карьеру как социолог, Жан Бодрийяр (род. в 1929 г.) сегодня является одним из известнейших мировых мыслителей, исследующих феномен так называемого «постмодерна» — новейшего состояния западной цивилизации, которое характеризуется разрастанием искусственных, неподлинных образований и механизмов, симулякров настоящего социального бытия.

В ряду других книг Бодрияра — «Система вещей» (1968), «О соблазне» (1979, «Фатальные стратегии» (1983), «Прозрачность зла» (1990) — книга «Символический обмен и смерть» (1976) выделяется как попытка не только дать критическое описание неокапиталистического общества потребления, но и предложить ему культурную альтернативу, которую автор связывает с восходящими к архаическим традициям механизмами «символического обмена»: обменом дарами, жертвоприношением, ритуалом, игрой, поэзией.
more
Impression
Add to shelf
Already read
470 printed pages

ImpressionsAll

👍

Бодрийяр страшным образом усложнял свои тексты. Ровным счетом непонятно для чего. Вообще текст интересный. Критика Марксизма Бодрийяром небезупречна, но обязательна к изучению, как я думаю. Что касается критики Фрейда, то лучше Фромма этого никто не сделал. Да и "Дискурс Фрейда от Фромма" мне ближе, чем тот же "Дискурс" от Бодрийяра

💀Spooky
💡Learnt A Lot

Жан пишет так, что порой оказываешься в оцепенении от расширившегося понимания безумного современного общества и систем в нем, а порой хочется просто завыть "КАК ЖЕ ТЫ ДОСТАЛ"!! В книге сочетается очень-очень интересное и подробное описание мира, общества, экономики и.. Конечно же отношения к смерти. Но в то же время, довольно часто Бодрийяр ударяется в "умствование" со всеми своими ненужными (на мой взгляд) научными терминами (в объёме) и растягивает мысли, усложняя повествование и тем самым чтение!

Но в целом книга очень интересная, рекомендую всем, кому хотелось бы чуть больше понять то, как функционирует система и что такое смерть в нашем нынешнем обществе.

QuotesAll

Смерть отнята у каждого члена общества, ему уже не позволено умереть так, как хочется. Отныне он волен только жить как можно дольше. Помимо прочего, это означает запрет прожигать свою жизнь, не думая о ее пределах. Принцип естественной смерти равнозначен нейтрализации жизни как таковой.[176]
о теперь все знаки обмениваются друг на друга, но не обмениваются больше ни на что реальное
Схема включает 1) «первобытное» общество, то есть фактически докапиталистическое общество, 2) стадию «политической экономии», то есть буржуазно-капиталистическую цивилизацию, вместе с ее экономическими и культурными атрибутами, включая соответствующую ей социально-критическую теорию (марксизм), 3) наконец, «нынешнее» состояние вещей, стадию, когда ценности второй стадии растворяются в новой общественной организации, основным признаком которой является универсальное распространение «симулякров».
ни общество в целом, ни те или иные формы коллективности не должны рассматриваться в качестве субъектов действия; таковыми могут быть только отдельные индивиды»
Понятие симулякра («видимости», «подобия»)
Приходится доводить все до предела, и тогда-то оно само собой обращается в свою противоположность и рушится. Поскольку именно в высшей точке ценности мы ближе всего к амбивалентности, поскольку именно в высшей точке связности мы ближе всего к глубочайшему срыву, вечно грозящему дублируемым знакам кода, — именно поэтому необходимо превзойти систему в симуляции.
Известно, что циклическое время может иметь различный смысл. В мифологическом «вечном возвращении» (и в знаменитой ницшевской интерпретации этого концепта) оно выражает собой закономерность хода вещей, соединяющей цикличность природы, выражаемую в календарных праздниках, с циклической завершенностью человеческой жизни. В позитивистском толковании оно обусловлено слепой статистической вероятностью: вещи повторяются наподобие комбинаций игральных костей, просто в силу того, что их число ограничено. Наконец, в современной цивилизации оно запрограммировано в структуре информационных систем, работающих по схеме «вопрос — ответ».
Перед лицом простого символического «шантажа» (баррикады 1968 года, захват заложников) власть распадается: раз она живет моей медленной смертью, то я ей отвечу моей насильственной смертью. Потому-то мы и мечтаем о насильственной смерти, что живем смертью медленной. И даже одна эта мечта невыносима для власти
сакрализации (либо положительной, либо отрицательной — сакральное вообще характеризуется амбивалентностью
Именно принцип симуляции правит нами сегодня вместо прежнего принципа реальности. Целевые установки исчезли, теперь нас порождают модели. Больше нет идеологии, остались одни симулякры
«мифологизация» мира осуществляется благодаря включению первичных культурных знаков (языковых и иных) в коннотативную знаковую систему второго порядка, использующую их первичный, «естественный» смысл как оправдание, «алиби» для своих собственных ценностных значений
«Симулякр — это вовсе не то, что
скрывает собой истину, — это истина, скрывающая, что ее нет. Симулякр есть истина»
Именно на уровне знака, а отнюдь не на уровне энергии осуществляется основное насилие.
Такой труд — также и в форме досуга — заполоняет всю нашу жизнь как фундаментальная репрессия и контроль, как необходимость постоянно чем-то заниматься во время и в месте, предписанных вездесущим кодом. Люди всюду должны быть приставлены к делу — в школе, на заводе, на пляже, у телевизора или же при переобучении: режим постоянной всеобщей мобилизации. Но подобный труд не является производительным в исходном смысле слова: это не более чем зеркальное отражение общества, его воображаемое, его фантастический принцип реальности. А может, и влечение к смерти.
На это и направлена вся нынешняя стратегия по отношению к труду: job enrichment,[67] гибкое рабочее расписание, подвижность кадров, переквалификация, постоянное профессиональное обучение, автономия и самоуправление, децентрализация трудового процесса — вплоть до калифорнийской утопии кибернетизированного труда, выполняемого на дому. Вас больше не отрывают грубо от обычной жизни, чтобы бросить во власть машины, — вас встраивают в эту машину вместе с вашим детством, вашими привычками, знакомствами, бессознательными влечениями и даже вместе с вашим нежеланием работать; при любых этих обстоятельствах вам подыщут подходящее место, персонализированный job[68] — a нет, так назначат пособие по безработице, рассчитанное по вашим личным параметрам; как бы то ни было, вас уже больше не оставят, главное, чтобы каждый являлся окончанием [terminal] целой сети, окончанием ничтожно малым, но все же включенным в сеть, — ни в коем случае не нечленораз
Эта социально-историческая мутация прослеживается во всем. Так, эра симуляции повсюду открывается возможностью взаимной подстановки элементов, которые раньше были противоречивыми или диалектически противоположными. Всюду идет одно и то же «порождение симулякров»: взаимные подстановки красивого и безобразного в моде, левых и правых в политике, правды и лжи во всех сообщениях масс-медиа, полезного и бесполезного в бытовых вещах, природы и культуры на всех уровнях значения.
«подделка — производство — симуляция»
Завороженность распадом сложившихся форм — вот что такое Эрос, вопреки Фрейду, у которого Эрос связывает энергии и организует их во все более крупные единства. В смерти, как и в Эросе, происходит тотальное вторжение континуальности в дисконтинуальность; это игра с тотальной континуальностью. В этом смысле и «смерть, разрыв той индивидуальной дисконтинуальности, к которой мы привязаны своей тревогой, является нам как истина более значительная, чем жизнь». Фрейд говорит точно то же самое, но исходя из недостачи. И это уже не та смерть.

On the bookshelvesAll

Что читают героини Wonderzine, Wonderzine

Wonderzine

Что читают героини Wonderzine

Теория и история искусства, Estère Kajema

Estère Kajema

Теория и история искусства

Философия свободы, Olga Panteleeva

Olga Panteleeva

Философия свободы

Философия как ее есть, Elena Sycheva

Elena Sycheva

Философия как ее есть

Related booksAll

Related booksAll

Система вещей, Жан Бодрийяр

Жан Бодрийяр

Система вещей

Пароли. От фрагмента к фрагменту, Жан Бодрийяр

Жан Бодрийяр

Пароли. От фрагмента к фрагменту

Жан Бодрийяр
Про­зрач­ность зла

Жан Бодрийяр

Прозрачность зла

Жан Бодрийяр
Эс­те­тика утраты ил­лю­зий

Жан Бодрийяр

Эстетика утраты иллюзий

Соблазн, Жан Бодрийяр

Жан Бодрийяр

Соблазн

Жан Бодрийяр
Сбор­ник ста­тей

Жан Бодрийяр

Сборник статей

Америка, Жан Бодрийяр

Жан Бодрийяр

Америка

On the bookshelvesAll

Что читают героини Wonderzine, Wonderzine

Что читают героини Wonderzine

Теория и история искусства, Estère Kajema

Теория и история искусства

Философия свободы, Olga Panteleeva

Философия свободы

fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)