Сокровенный человек, Андрей Платонов
Read

Сокровенный человек

«Фома Пухов не одарен чувствительностью: он на гробе жены вареную колбасу резал, проголодавшись вследствие отсутствия хозяйки.
– Естество свое берет! – заключил Пухов по этому вопросу.
После погребения жены Пухов лег спать, потому что сильно исхлопотался и намаялся. Проснувшись, он захотел квасу, но квас весь вышел за время болезни жены – и нет теперь заботчика о продовольствии. Тогда Пухов закурил – для ликвидации жажды. Не успел он докурить, а уж к нему кто-то громко постучал беспрекословной рукой…»
more
Impression
Add to shelf
Already read
82 printed pages
Классика

Related booksAll

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

Ksenia Loginova
Ksenia Loginovashared an impressionlast year
👍
💡Learnt A Lot
🚀Unputdownable

Платонов — это настоящая любовь. То есть если ты считаешь, что в школе нравился Булгаков или Тургенев, то это все влюбленности, а тут уже серьезно. В «Сокровенном человеке» Платонов с простецкой речи Пухова переходит на поэтичные описания полей, потом словами рисует грустные опустевшие города и снова разговаривает с нами живым языком рабочего. Цитировать хочется целые абзацы.

QuotesAll

Сельдь бы он покушал! Будто без него съесть ее некому!
равнодушие, он чувствовал, может быть страшнее боязливости — оно выпаривает из человека душу, как воду медленный огонь, и когда очнешься — останется от сердца одно сухое место; тогда человека хоть ежедневно к стенке ставь — он покурить не попросит: последнее удовольствие казнимого.
Фома Пухов не одарен чувствительностью: он на гробе жены вареную колбасу резал, проголодавшись вследствие отсутствия хозяйки.
– Естество свое берет! – заключил Пухов по этому вопросу.
– Опять! – сказал Пухов, чувствуя странное удовольствие от предстоящего трудного беспокойства: вся жизнь как-то незаметней и шибче идет.
Но страха он тоже не имел, терзаясь сплошным равнодушием; равнодушие, он чувствовал, может быть страшнее боязливости – оно выпаривает из человека душу, как воду медленный огонь, и когда очнешься – останется от сердца одно сухое место; тогда человека хоть ежедневно к стенке ставь – он покурить не попросит: последнее удовольствие казнимого.
равнодушие, он чувствовал, может быть страшнее боязливости – оно выпаривает из человека душу, как воду медленный огонь, и когда очнешься – останется от сердца одно сухое место; тогда человека хоть ежедневно к стенке ставь – он покурить не попросит: последнее удовольствие казнимого.
С ним всегда так бывало – почти бессознательно он гнался жизнью по всяким ущельям земли, иногда в забвении самого себя.
Фома Пухов не одарен чувствительностью: он на гробе жены вареную колбасу резал, проголодавшись вследствие отсутствия хозяйки.
Ученье мозги пачкает, а я хочу свежим жить!
– Яблок бы моченых я теперь поел! – сказал на полном ходу снегоочистителя Пухов. – Ух, и поел бы – ведро бы съел!
– А я бы сельдь покушал! – ответил ему старичок пассажир. – Люди говорят, что в Астрахани сельди той миллионы пудов гниют, только маршрутов туда нету!..
от Козлова до Лисок
Фома Пухов не одарен чувствительностью: он на гробе жены вареную колбасу резал, проголодавшись вследствие отсутствия хозяйки.
По песку и раскопанным грядкам картошек бежать было очень тяжело. Надо иметь большое очарование в сердце, чтобы так трудиться.
ЮЮ
ЮЮhas quoted2 years ago
Фома Пухов не одарен чувствительностью: он на гробе жены вареную колбасу резал, проголодавшись вследствие отсутствия хозяйки.
Пухов всегда удивлялся пространству. Оно его успокаивало в страдании и увеличивало радость, если ее имелось немного
Все совершается по законам природы!
равнодушие, он чувствовал, может быть страшнее боязливости — оно выпаривает из человека душу, как воду медленный огонь, и когда очнешься — останется от сердца одно сухое место;
В городе бесчинствовали собаки, а люди, наверно, тихо размножались. А тут, на глухом дворе, другие люди были охвачены тревогой и особым сладострастием мужества — оттого, что их хотят уменьшить в количестве.
Кроме арестов, по городу были расклеены бумаги: «Вследствие тяжелой медицинской усталости ораторов, никаких митингов на этой неделе не будет». «Теперь нам скучно будет», — скорбел, читая, Пухов.
— Гада бестолковая! — вслух и навстречу движущемуся пространству сказал Пухов, именуя всю природу.

Related booksAll

Эфирный тракт, Андрей Платонов
Андрей Платонов
Эфирный тракт
Усомнившийся Макар, Андрей Платонов
Андрей Платонов
Усомнившийся Макар
Счастливая Москва, Андрей Платонов
Андрей Платонов
Счастливая Москва
Лампочка Ильича, Андрей Платонов
Андрей Платонов
Лампочка Ильича
Котлован, Андрей Платонов
Андрей Платонов
Котлован
Луговые мастера, Андрей Платонов
Андрей Платонов
Луговые мастера
Седьмой человек, Андрей Платонов
Андрей Платонов
Седьмой человек
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)