Колымские рассказы (сборник рассказов), Варлам Шаламов
Read

Колымские рассказы (сборник рассказов)

В «Колымских рассказах», самой известной книге Шаламова, рассказывается о сталинских лагерях, причем куда жестче и правдивее, чем в прозе Солженицына. При этом Шаламов рассуждает о куда более глобальных вещах, связанных с существованием человека в нечеловеческих условиях. Он дает читателю важные жизненные ориентиры, возможность поиска внутренней опоры, поэтому он так интересен в наши дни не только в России, но и в других странах.
more
Impression
Add to shelf
Already read
224 printed pages
Классика

Related booksAll

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

👍
💀Spooky
🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable

Конец каждого рассказа как удар под дых. И знаешь, что ничего хорошего не будет, но все равно есть какая-то надежда, исчезающая по мере прочтения.

🎯Worthwhile

Заставляет задуматься о "моральных скрепах", на которые уповает Путин...

👍
💀Spooky
🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable
💧Soppy

Рассказ про существование в нечеловеческих условиях.

b8042500894
b8042500894shared an impression3 months ago

Жизнь не стоит на месте. Да сегодня от тебя отреклись родные, завтра, возможно, ты будешь избит своими "товарищами". Но на следующий день станет легче. Все начинаешь только в сравнении понимать. И тебя никогда не будут беспокоить мысли о
смерти, только если иногда. Большую часть времени ты будешь думать, именно, как выжить. Эта воля, этот инстинкт бесценны.

👍
💀Spooky
🔮Hidden Depths

Alexandra Rozen
Alexandra Rozenshared an impression3 days ago
🚀Unputdownable
💧Soppy

Alexandra Pletneva
Alexandra Pletnevashared an impression20 days ago
💀Spooky

🎯Worthwhile

👍
💀Spooky

Elen Fist
Elen Fistshared an impression6 months ago
💀Spooky

e.
e.shared an impression7 months ago
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile
💧Soppy

Это очень, очень страшно. Жаль, что те, кто сейчас ностальгируют по Сталину, этого не хотят знать.

gellerarbeit
gellerarbeitshared an impression8 months ago
👍

💀Spooky
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot

💀Spooky

Супер

💧Soppy

Читать всем.

Mark
Markshared an impressionlast year
💧Soppy

💀Spooky
🔮Hidden Depths
💧Soppy

Всё и чуть больше о лагерях. Страшно и не верится, что это правда.

Nikolay Kravets
Nikolay Kravetsshared an impressionlast year
👍
💀Spooky
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile
💧Soppy

Natasha Reid
Natasha Reidshared an impressionlast year
💡Learnt A Lot
💧Soppy

💀Spooky
💧Soppy

Давать читать девочкам и мальчикам, которые плачут, что у них не тот айфон или машина старая.

QuotesAll

Дружба не зарождается ни в нужде, ни в беде. Те «трудные» условия жизни, которые, как говорят нам сказки художественной литературы, являются обязательным условием возникновения дружбы, просто недостаточно трудны. Если беда и нужда сплотили, родили дружбу людей — значит, это нужда не крайняя и беда не большая. Горе недостаточно остро и глубоко, если можно разделить его с друзьями. В настоящей нужде познается только своя собственная душевная и телесная крепость, определяются пределы своих возможностей, физической выносливости и моральной силы.
Мечта каждого доброго россиянина — и заключенного, и вольнонаемного, — чтобы его поставили что-нибудь, кого-нибудь проверять. Во-первых: я над кем-то командир. Во-вторых: мне оказано доверие. В-третьих: за такую работу я меньше отвечаю, чем за прямой труд. А в-четвертых: помните атаку «В окопах Сталинграда» Некрасова.
Мы знали, что в нашей воле прекратить эту жизнь хоть завтра, и иногда решались сделать это, и всякий раз мешали какие-нибудь мелочи, из которых состоит жизнь. То сегодня будут выдавать «ларек» — премиальный килограмм хлеба, — просто глупо было кончать самоубийством в такой день. То дневальный из соседнего барака обещал дать закурить вечером — отдать давнишний долг.
в глазах государства и его представителей человек физически сильный лучше, именно лучше, нравственнее, ценнее человека слабого, того, что не может выбросить из траншеи двадцать кубометров грунта за смену. Первый моральнее второго. Он выполняет «процент», то есть исполняет свой главный долг перед государством и обществом, а потому всеми уважается.
Не надо знать материал слишком. Таковы все писатели прошлого и настоящего, но проза будущего требует другого. Заговорят не писатели, а люди профессии, обладающие писательским даром. И они расскажут только о том, что знают, видели. Достоверность — вот сила литературы будущего.
Он не знал прошлого тех людей, которые его окружали, и не интересовался им. Впрочем, если бы завтра Багрецов объявил себя доктором философии или маршалом авиации, Глебов поверил бы ему, не задумываясь. Был ли он сам когда-нибудь врачом? Утрачен был не только автоматизм суждений, но и автоматизм наблюдений. Глебов видел, как Багрецов отсасывал кровь из грязного пальца, но ничего не сказал. Это лишь скользнуло в его сознании, а воли к ответу он в себе найти не мог и не искал. То сознание, которое у него еще оставалось и которое. возможно, уже не было человеческим сознанием, имело слишком мало граней и сейчас было направлено лишь на одно — чтобы скорее убрать камни.
Наумовский крест был гладким. Он висел на темной обнаженной груди Наумова, мешая прочесть синюю наколку-татуировку — цитату из Есенина, единственного поэта, признанного и канонизированного преступным миром:
Как мало пройдено дорог,
Как много сделано ошибок.
Деревья на Севере умирают лежа, как люди
Я вспомнил старую северную легенду о боге, который был еще ребенком, когда создавал тайгу. Красок было немного, краски были по-ребячески чисты, рисунки просты и ясны, сюжеты их немудреные.
После, когда бог вырос, стал взрослым, он научился вырезать причудливые узоры листвы, выдумал множество разноцветных птиц. Детский мир надоел богу, и он закидал снегом таежное свое творенье и ушел на юг навсегда. Так говорила легенда.
Это впечатление увеличивалось при виде гайтана с оловянным крестиком, висевшего на шее Наумова, — ворот рубахи его был расстегнут. Этот крестик отнюдь не был кощунственной шуткой, капризом или импровизацией. В то время все блатные носили на шее алюминиевые крестики — это было опознавательным знаком ордена, вроде татуировки.
Мороз, тот самый, который обращал в лед слюну на лету, добрался и до человеческой души. Если могли промерзнуть кости, мог промерзнуть и отупеть мозг, могла промерзнуть и душа. На морозе нельзя было думать ни о чем. Все было просто. В холод и голод мозг снабжался питанием плохо, клетки мозга сохли — это был явный материальный процесс, и бог его знает, был ли этот процесс обратимым, как говорят в медицине, подобно отморожению, или разрушения были навечны. Так и душа — она промерзла, сжалась и, может быть, навсегда останется холодной.
А на тракторах и лошадях ездят не писатели, а читатели.
Утрачен был не только автоматизм суждений, но и автоматизм наблюдений.
Россия — страна проверок, страна контроля. Мечта каждого доброго россиянина — и заключенного, и вольнонаемного, — чтобы его поставили что-нибудь, кого-нибудь проверять.
Человек сам намечает себе ориентиры в бескрайности снежно
Все человеческие чувства — любовь, дружба, зависть, человеколюбие, милосердие, жажда славы, честность — ушли от нас с тем мясом, которого мы лишились за время своего продолжительного голодания. В том незначительном мышечном слое, что еще оставался на наших костях, что еще давал нам возможность есть, двигаться, и дышать, и даже пилить бревна, и насыпать лопатой камень и песок в тачки, и даже возить тачки по нескончаемому деревянному трапу в золотом забое, по узкой деревянной дороге на промывочный прибор, в этом мышечном слое размещалась только злоба — самое долговечное человеческое чувство.
Да и было ли такое время? Слишком часто тот мир за горами, за морями казался ему каким-то сном, выдумкой. Реальной была минута, час, день от подъема до отбоя — дальше он не загадывал и не находил в себе сил загадывать
Мы поняли также удивительную вещь: в глазах государства и его представителей человек физически сильный лучше, именно лучше, нравственнее, ценнее человека слабого, того, что не может выбросить из траншеи двадцать кубометров грунта за смену. Первый моральнее второго. Он выполняет «процент», то есть исполняет свой главный долг перед государством и обществом, а потому всеми уважается. С ним советуются и считаются, приглашают на совещания и собрания, по своей тематике далекие от вопросов выбрасывания тяжелого скользкого грунта из мокрых склизких канав.
много дней бережно освобождал его страшную тяжесть. Из этой тяжести недоброй я думал создать нечто прекрасное — по словам русского поэта.
Глебов молчал. Время, когда он был врачом, казалось очень далеким.
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)