Жизнь насекомых, Виктор Пелевин
Read

Жизнь насекомых

Повесть одного из самых ярких современных писателей Виктора Пелевина. В этой повести герои одновременно и люди (рэкетиры, наркоманы, мистики, проститутки), и насекомые.
more
Impression
Add to shelf
Already read
181 printed pages
Современная проза

Related booksAll

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

У меня несколько раз в году возникает спонтанное, непреодолимое и ничем не перекрываемое желание прочитать Пелевина и заморочиться на интерпретированном им буддизме, с этим отрицанием бытия, кармой, дхармой, пустотой, которой на самом деле нету, истиной, как анфиладой лингвистических тупиков, которую просто выразить невозможно и кошерными диалогами из серии "-Что меня всегда поражало, - сказал он, - так это звездное небо под ногами и Иммануил Кант внутри нас. -Я, Василий Иванович, совершенно не понимаю, как это человеку, который путает Канта с Шопенгауэром, доверили командовать дивизией."
Вчера, дочитав "Жизнь насекомых", пока пытался заснуть, всерьез задумался над тем, а что если я все еще в камере сенсорной депривации, которую опробовал в прошлый четверг, и на несколько секунд мне стало страшно.
Потом я начал осознавать, что с каждым прочитанным романом Пелевина, становится одним романом Пелевина, который я не читал, меньше. И, рано или поздно, я окажусь в той временной точке, когда мною будет полностью исчерпан весь Виктор Олегович, а достойных авторов-заменителей пока не изобретено и что надо будет делать в такой ситуации, я категорически не понимаю.
"Жизнь насекомых", крайне демотивирующая книга, пожалуй. Особенно в главе Paradise про жизнь таракана:
"Проснувшись утром, он начинал рыть тоннель дальше, разгребая землю мощными передними лапами и отбрасывая ее задними. Через несколько минут среди серо-коричневых комков почвы появлялся завтрак. Это были тонкие отростки корней — из них Сережа высасывал сок, читая при этом какую-нибудь газету, которую он обычно откапывал вместе с едой. Через несколько сантиметров из земли появлялась дверь на работу, промежуток между ней и завтраком был таким узким, что иногда земля осыпалась сама, без всяких усилий с его стороны. Сережа никак не мог взять в толк, как это он роет и роет в одном направлении и все равно каждое утро откапывает дверь на работу, но зато понимал, что размышления о таких вещах еще никого не привели ни к чему хорошему, и поэтому предпочитал особенно на эту тему не думать."
Перед этим меня высадило от главы "Черный всадник", где насекомые-растаманы (постмодернист и шестидесятник), обнаружившие в свежей партии травы конопляных клопов, которых скрутили в косяк и скурили, сами оказались клопами побольше, которые точно также были завернуты и скурены, но уже комаром на пляже.
Но книгу сделал, безусловно, светлячок Митя, который просветлялся весь роман:
" — Не знаю, — сказал Митя. — Как будто раньше было в жизни что-то удивительно простое и самое главное, а потом исчезло, и только тогда стало понятно, что оно было. И оказалось, что абсолютно все, чего хотелось когда-то раньше, имело смысл только потому, что было это, самое главное. А без него уже ничего не нужно. И даже сказать про это нельзя".
И:
" — Я сейчас понял, — сказал он, — что мы на самом деле никакие не мотыльки. И не….
— Вряд ли тебе стоит пытаться выразить это словами, — сказал Дима. — И потом, ведь ничего вокруг тебя не изменилось от того, что ты что-то понял. Мир остался прежним. Мотыльки летят к свету, мухи — к говну, и все это в полной тьме. Но ты теперь будешь другим. И никогда не забудешь, кто ты на самом деле, верно?

— Конечно, — ответил Митя. — Вот только одного я не могу понять. Я стал светлячком только что или на самом деле был им всегда?"

graticule
graticuleshared an impression11 months ago
👍

Книга очень хороша. А ее аудиоверсия в исполнении Маковецкого трогает до слез.

💀Spooky
🚀Unputdownable

👍

Очень иносказательно, но поразмыслив, все понятно....

👍
🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable

Одна из любимых книг у Пелевина!

💧Soppy

Aisel
Aiselshared an impression10 months ago
👍
🔮Hidden Depths
🎯Worthwhile
💞Loved Up

Himalaya
Himalayashared an impressionlast year
👍
🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable

b1581357559
b1581357559shared an impressionlast year
👍

Как всегда отлично!

Grigoriy Maltsev
Grigoriy Maltsevshared an impression2 years ago
👍

хорошо, правильно.

👍
🔮Hidden Depths
😄LOLZ

👍
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot

b5221741952
b5221741952shared an impression2 years ago
👍

nesk80
nesk80shared an impression2 months ago
👍
🔮Hidden Depths
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable

👍
🔮Hidden Depths

QuotesAll

Не успела Марина подумать, что надо бы чем-нибудь себя занять, как увидела прибитую к деревянному столбу стрелку с надписью:
КООПЕРАТИВ «А/О ЛЮЭС»
Видеобар с непрерывным показом
французских художественных фильмов
Когда я пытаюсь принять решение, я все время натыкаюсь в себе на кого-то, кто принял прямо противоположное, и именно этот кто-то потом все и делает.
— А ты?
— А что я? Когда он появляется, я им и становлюсь.
Собственно, ночным мотыльком становишься именно в тот момент, когда понимаешь, какая вокруг тьма.
Мир вокруг был прекрасен. Но в чем именно заключалась эта красота, сказать было трудно: в предметах, из которых состоял мир, — в деревьях, скамейках, облаках, прохожих, — ничего особенного вроде бы не было, но все вместе складывалось в ясное обещание счастья, в честное слово, которое давала жизнь непонятно по какому поводу
Вся огромная жизнь, в которой ты собираешься со временем повернуть к свету, на самом деле и есть тот единственный момент, когда ты выбираешь тьму.
Американские комары наших мух ебут, а мы смотреть будем?»
Я сижу в своем саду. Горит светильник.
Ни подруги, ни прислуги,
ни знакомых.
Вместо слабых мира этого и
сильных — лишь согласное
гуденье насекомых.
Иосиф Бродский
42
42has quoted2 months ago
Я ведь не Россия. Я Наташа.
Луна отражает солнечный свет, — сказал он. — А свет чего отражает Солнце?
– Слушай, – сказал он летящему рядом Диме, – а куда мы сейчас направляемся? Огней ведь уже нет.
– Как это нет, – сказал Дима, – если мы к ним летим.
Вдруг музыка стала громче, лампы погасли, а потом стали по очереди вспыхивать на долю секунды, вырывая из темноты то зеленую, то синюю, то красную монолитно-неподвижную толпу, которая в короткие моменты своего существования напоминала свалку гипсовых фигур, свезенных сюда со всех советских скверов и пионерлагерей; так прошло несколько минут, и стало ясно, что на самом деле нет ни танцев, ни танцплощадки, ни танцующих, а есть множество мертвых парков культуры и отдыха, каждый из которых существует только ту долю секунды, в течение которой горит лампа, а затем исчезает навсегда, чтобы на его месте через миг появился другой парк культуры и отдыха, такой же безжизненный и безлюдный, отличающийся от прежнего только цветом одноразового неба и углами, под которыми согнуты конечности статуй.
Его фасад с колоннами, потрескавшимися звездами и навек согнутыми под гипсовым ветром снопами был обращен к узкому двору,
почти так же был одет стоявший внизу небольшой южный Ленин, по серебристое лоно увитый виноградом
пропадет необходимое для дальнейшей борьбы чувство острой обиды на жизнь.
Первым объектом, с которым она встретилась в новом для себя мире, оказался большой фанерный щит, где было нарисовано несбывшееся советское будущее и его прекрасные обитатели
Он знал, что другие насекомые — например, муравьи — довольствуются достаточно короткой норкой, и он со своими зубчатыми лапами мог бы выполнить работу всей их жизни за несколько часов. Но он никогда не тешил себя такими сравнениями, зная: стоит только остановиться и начать сравнивать себя с другими, как покажется, что он уже достаточно многого достиг, и пропадет необходимое для дальнейшей борьбы чувство острой обиды на жизнь.
Да и вряд ли кто-нибудь знает, как поступил бы тот, кто на самом деле не существует, но зато обладает нечеловечески острым зрением.
Так и живешь. Читаешь всякие книги,
думаешь о трехметровой яме,
хоть и без нее понятно, что любая неудача или успех —
это как если б во сне ты и трое пожарных мерились хуями,
и оказалось бы, что у тебя короче
или несколько длинней, чем у всех
успеваешь на миг ощутить, до чего загадочна и непостижима жизнь и какую крохотную часть того, чем она могла бы быть, мы называем этим словом.
Я сижу в своем саду. Горит светильник.
Ни подруги, ни прислуги,
ни знакомых.
Вместо слабых мира этого и
сильных — лишь согласное
гуденье насекомых.
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)