У Германтов, Марсель Пруст
Read

У Германтов

Французский писатель Марсель Пруст, один из родоначальников литературного модернизма, описывал психологические изменения человеческого «я» с течением времени. Он соединял в своем творчестве настоящие и минувшие события в единую цельную картину. Семитомная эпопея «В поисках утраченного времени» – главное произведение Пруста, над которым он работал 14 лет. Писатель поставил перед собой сложную задачу – «перевести» книги человеческой души на общепонятный язык, он заложил основу нового типа романа – романа «потока сознания».
more
Impression
Add to shelf
Already read
857 printed pages
Классика

Related booksAll

У Германтов, Марсель Пруст
У Германтов
Read

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

Amon.rar
Amon.rarshared an impressionlast year
👍

Пруст.Нарицательное имя тончайшего психологизма и высокого вкуса...

👍
🔮Hidden Depths
🎯Worthwhile
💞Loved Up
🐼Fluffy

QuotesAll

Наше воображение – это расстроенная шарманка, которая всегда играет не то
В определенном возрасте мы достигаем того, что Имена воспроизводят перед нами образ непознаваемого, который мы в них заключили, и в то же время обозначают для нас реально существующую местность, благодаря чему и то и другое отождествляется в нашем сознании до такой степени, что мы ищем в каком-нибудь городе душу, которая не может в нем находиться
Разница между крайне своеобразной личностью, крайне своеобразным произведением и понятием красоты такая же большая, как между чувствами, какие они вызывают, и понятиями любви, восхищения. Потому-то мы их и не замечаем.
ома, где “все
Они составляли неотъемлемую часть ее самой, и потому, обнаруживая их вовне, слыша их в разговоре, она радовалась почти так же, как радуются, когда учитель называет кого-нибудь из современников, ученики, которые никак не ожидали, что он обронит это имя с кафедры.
Я думал, что в первый раз не получил удовольствия от игры Берма по той же причине, по какой я не получал удовольствия от встречи с Жильбертой на Елисейских полях; я шел к Жильберте, томимый слишком сильным желанием.
мне всегда казалось, что для того, чтобы достичь такой легкости, автор должен был в свое время взвалить на себя груз более или менее солидных знаний, должен был обладать отпугивающей многих культурой и что когда мемуаристка была молоденькой девушкой, то подруги, наверно, считали ее невыносимо скучным синим чулком.
Мы чувствуем в одном мире, мыслим, наименовываем в другом, мы способны установить между двумя мирами соответствие, но неспособны заполнить разделяющее их расстояние.
Наиболее одаренные люди, которых я знал, умерли совсем молодыми. Вот почему я был уверен, что Жюпьен проживет недолго.
Вместе с мнимой «чувствительностью» нервных людей увеличивается и их эгоизм; они неспособны выносить в других выставляемые на показ немощи, которым в себе самих уделяют все больше и больше внимания.
Как ни был
Однако фея блекнет, когда мы приближаемся к настоящей женщине, носящей ее имя, ибо имя начинает тогда отражать женщину, и у женщины ничего уже не остается от феи; фея может возродиться, если мы удалимся от женщины; но если мы не отойдем от женщины, фея умирает для нас навсегда, а вместе с нею — имя, как род Люзиньянов,[2] которому суждено угаснуть в тот день, когда исчезнет фея Мелюзина.[3]
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)