На берегах Невы, Ирина Одоевцева
Read

На берегах Невы

Ирина Одоевцева.
Любимая ученица Николая Гумилева. Яркий человек, поэтесса и писательница. Но прежде всего – одна из лучших мемуаристок первой волны русской эмиграции, истинная свидетельница эпохи, под легким и острым пером которой буквально оживают великие поэты и прозаики Серебряного века.
«На берегах Невы» – первая книга легендарных воспоминаний, посвященная жизни литературного, музыкального и художественного Петрограда в страшный, переломный, трагический период Октябрьского переворота и послереволюционных лет.
more
Impression
Add to shelf
Already read
422 printed pages
Биографии и мемуары

Related booksAll

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

Jana Herinckx
Jana Herinckxshared an impression3 months ago
👍
🔮Hidden Depths
💞Loved Up
🚀Unputdownable

Написано хорошим слогом, читается очень легко. Особенно интересно будет читателям, увлекающимся поэтами серебряного века. Даже жаль, что книга закончилась!

QuotesAll

Я сижу на сафьяновом красном диване.
За окном петербургская снежная даль.
И я вижу, встает в петербургском тумане
Раззолоченный, пышный и милый Версаль.


Все сегодня мне кажется странно и ложно.
Ты сегодня особенно страстен и дик,
И мне хочется крикнуть тебе: «Осторожно!
Ты сотрешь мои мушки, сомнешь мой парик!»


Электрический свет и узоры карниза,
Все предметы и люди чужие вокруг.
Я сегодня не я. Я сегодня маркиза.
– Не сердись на маркизу, мой ласковый друг.
Люди, не умеющие переносить несчастие, возбуждают во мне презрение, а не сочувствие.
Да, я восхищалась ими. Я любила их. Но ведь любовь помогает узнать человека до конца – и внешне, и внутренне. Увидеть в нем то, чего не могут разглядеть равнодушные, безучастные глаза.
Неправда, неправда, что прошлое мило.
Оно как разверстая жадно могила,
Мне страшно в него заглянуть...
Вина не пробовать вам вновь.

Переводы делаются наспех для «Всемирной литературы». У Георгия Иванова, большого мастера перевода, было такое смешившее всех нас описание тайных ночных кутежей монахов в монастыре, втиснутое в одну строчку:

Порою пьянствуя, монахи не шумели.

К переводам никто не относится серьезно – это халтура, легкий способ заработать деньги. Смешно упрекать Блока в неудачных переводах. Он, во всяком случае, относится к ним добросовестнее остальных.
Хороши только переводы Михаила Леонидовича Лозинского. Но ведь для него, как для Жуковского, переводы – главное дело жизни.
В маленьких мансардных комнатах много гостей – Белый, Оцуп, художник Альтман, только что приехавший из России Шкловский, Бахрах и еще много других, незнакомых мне.
Зинаида Гиппиус часто повторяла: «Когда любишь человека, видишь его таким, каким его задумал Бог».
Я была уверена, что в жизни сбывается все, чего сильно и пламенно желаешь.
Своими недостатками следует гордиться. Это их превращает в достоинства.
пароксизм радости я видела только раз в моей жизни, много лет спустя, в фильме «La ruee vers l'оr» — Чаплин от восторга выпускает пух из подушек и, совсем как я когда-то, неистовствует.

Related booksAll

Тарковские. Отец и сын в зеркале судьбы, Александр Лаврин, Паола Педиконе
Александр Лаврин, Паола Педиконе
Тарковские. Отец и сын в зеркале судьбы
Анатолий Азольский
ВМБ
Анатолий Азольский
ВМБ
Интернационал дураков, Александр Мейлахс
Александр Мейлахс
Интернационал дураков
Улетающий Монахов, Андрей Битов
Андрей Битов
Улетающий Монахов
Андрей Битов
Че­ло­век в пей­заже
Андрей Битов
Человек в пейзаже
В стране вещей, Феликс Кривин
Феликс Кривин
В стране вещей
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)