Альтист Данилов, Владимир Орлов
Read

Альтист Данилов

Первый рома Владимира Орлова «Альтист Данилов» открывает авторский сборник мистических романов «Останкинские истории» о судьбе и жизненном выборе талантливого артиста, раскрывающего себя и свою душу песней струн.
more
Impression
Add to shelf
Already read
568 printed pages
Современная проза

Related booksAll

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

Maltesecat
Maltesecatshared an impression2 years ago
👍
💀Spooky
😄LOLZ
🚀Unputdownable
🔮Hidden Depths

С первых строк - удовольствие от языка.
Сложилось ощущение энергетического вмешательства текста В. Орлова в мою жизнь и повседневность (без шуток, чередой мистических совпадений).
И желание быть человеком и видеть людей вокруг.

Natalia Mirochnik
Natalia Mirochnikshared an impression6 months ago
👍
🚀Unputdownable
💞Loved Up
💡Learnt A Lot
🔮Hidden Depths

Eugenia Baranova
Eugenia Baranovashared an impression8 months ago
👍
🎯Worthwhile

👍
😄LOLZ

Очень здорово. Прекрасный язык, читается легко, персонажи как живые перед глазами встают. Что демонические, что человеческие. Ну и сюжет действительно захватывает. И часто улыбаешься, пока читаешь.
P.S. Страшно переживала за синего быка, пока тот был в Мадриде:).

Nadejda Chelomova
Nadejda Chelomovashared an impression27 days ago
👍
🚀Unputdownable

👍

Jenia Belyakova
Jenia Belyakovashared an impression5 months ago
👍
💤Borrrriiinnng!

Natalia Frolova
Natalia Frolovashared an impression7 months ago
🔮Hidden Depths

💞Loved Up
🔮Hidden Depths
🙈Lost On Me

Yu
Yushared an impression10 months ago
🚀Unputdownable

Несколько раз собиралась я прочитать эту книгу, ещё в иллюзорные времена, но изданной мне не доставалось, распечатка растерялась и пропала, так и все. А теперь хочу вот что сказать. Разницу между обязанностью и удовольствием никому объяснять бесполезно. Хоть при написании, хоть при чтении. Она очень проста: "невозможно не". Вот поглощая модное, концептуальное, новое у, то которое ну как же не прочесть и т д., так и придерживаешь пяткой ощущение, что есть ещё то и это и обязательно ещё вон то. А тут десяток страниц это дребезжащее ощущение выключили на раз. И честно, хорошо, что вот прямо сейчас я это читаю впервые. Ура, товарищи)!

👎

Еле прочитала. Сюжет неплох, но совсем не в моем вкусе.

QuotesAll

Я не верующий человек, но слова Иоанна Богослова меня поразили: „Любовь изгоняет страх… Боящийся не совершен в любви…“ Ты понял? А я боялся, легко оправдывая свою боязнь, и жил легко, я боялся и был не совершен в любви – и к музыке, и к женщине, и к самой жизни.
Данилов занимался пошлым делом – после принятия ячменных напитков потягивал коньяк (будто протестуя против чего-то).
Ведь это не жизнь, а игра, это уже вторичное… что же играть в жизнь, если можно просто жить?..»
«А что это?! Что это?!» — вскричал неуравновешенный демон с репейником в петлице. А было показано, как Данилов вел полуслепую старушку через улицу возле метро «Щербаковская» (именно этого случая Данилов не помнил, скольких старушек он переводил через улицы, и теперь подумал: «Неужели они опустились до такого крохоборства?»). «Это я старушку веду», — сказал Данилов.
По древнему обычаю, Химеко одного из своих родственников, находившихся у нее в услужении, чтобы оградить любезного ей Данилова от бед и напастей, сделала Дзисаем Данилова. Все печали Данилова, по мысли Химеко, обязаны были теперь стекать в него. Этот бедный Дзисай, как, впрочем, и Дзисаи по иным поводам, не должен был уже ходить в баню и парикмахерскую, отобрали у него и электрическую бритву «Филлипс», было ему категорически запрещено ловить на себе насекомых, не ел ничего он мясного, даже и из консервных банок, а на женщин глядеть он и вовсе не имел права. Но худшее его ждало впереди. Если какая беда свалилась бы на Данилова или бы он опасно занемог, сейчас же Химеко должна была бы объявить Дзисая виноватым и убить его, полагая, что тем самым она облегчит участь Данилова. Значит, теперь Химеко унеслась убивать кривым самурайским мечом его Дзисая, а он, Данилов, как бы ни желал воспрепятствовать этому варварскому обычаю, ничего изменить не мог.
Но приходит время чая и кофе – и все печали тут же рассеиваются. Над чаем и кофе в доме Муравлевых обряд совершает сам Данилов. Чай он готовит и зеленый и русский, кофейные же зерна берет только с раскаленной аравийской земли, а бразильские надменно презирает, находя в их вкусе излишнее томление и кисло-горький оттенок.
Вот всю жизнь так! И не поговоришь как следует с необходимым тебе человеком, не откроешь ему душу, его душу не обрадуешь, не обогреешь, а в суете коснешься лишь случайным словом и унесешься дальше по пустячным делам!
Данилов считался другом семьи Муравлевых. Он и был им. Он и теперь остается другом семьи. В Москве каждая культурная семья нынче старается иметь своего друга.
все – и прошлое, и настоящее, и вечное, и вдоль и поперек, и все это – в единое мгновение! Но от этой возможности ему стало тоскливо, скучно и начались мигрени. Куда правильнее показалось Данилову возможностью этой не пользоваться, а открывать все заново и самому, как то делали люди. С любопытством, дотошностью и учением удивляться любой мелочи. Да и что за тоска была бы жить, зная наперед все!
Но вот машины поехали, колбасу уборщицы подняли с пола и положили обратно на хлеб, пирожки и бутерброды были возвращены в буфет, а Клавдия все стояла и жадно глядела на улицу, открыв перламутровый рот.
Но сейчас он не хотел спорить. То ли устал на «Барабанщице», то ли еще отчего. Он догадывался отчего. Много в его жизни скопилось больного, важного, такого, что Данилов обещал себе обдумать или решить. Однако в житейской суете он то и дело откладывал обдумывания и решения до лучших времен, посчитав, что уж пусть пока все идет как идет. И сегодня Данилов не желал раздувать спор, какой мог привести неизвестно к чему.
Yu
Yuhas quoted10 months ago
Некоторые домовые были ему приятны. Домовой Велизарий Аркадьевич, смешной старик из особняка в стиле модерн, считающий, что он целиком состоит из высокой духовности, питал к Данилову слабость. Как одинокий жиздринский пенсионер к блестящему столичному племяннику.
Данилов давно считал: следует всегда оставаться самим собой в главном, а в мелочах – уступать, мелочей много, они на виду, оттого-то и кажутся существенным, главное же – одно и в глубине, уступки в мелочах и создают видимость подчинения и прилежности. Пусть считают, что он послушный. Но он-то как был Данилов, так и будет им.
видно, был натурой терпеливой и волевой,
Вот всю жизнь так! И не поговоришь как следует с необходимым тебе человеком, не откроешь ему душу, его душу не обрадуешь, не обогреешь, а в суете коснешься лишь случайным словом и унесешься дальше по пустячным делам!
Георгию Николаевичу бы после всего голову в плечи вжать и где-нибудь у себя в доме отсиживаться в телефонной трубке между углем и мембраной или сухим листиком съежиться на зиму в гербарии третьеклассника, а он по-прежнему ходил в собрание домовых и держал себя чуть ли не героем.
Боящийся не совершен в любви.
тогда он был бас, а теперь он тенор, лирический и тихий, способный спеть лишь Трике, да и то в народной опере мукомолов.
Наверное, и русалки нынче не те?
– Не те, не те, – кивнул Новый Маргарит.
Время стекало в глиняный кувшин и застывало в нем
гречишным медом.
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)