ru
Free
Read

Муму

Один из самых известных рассказов Ивана Тургенева, написанный в 1852 году. В основу произведения легли реальные события, происходившие в московском доме матери писателя.
more
Impression
Add to shelf
Already read
35 printed pages
Бесплатно

ImpressionsAll

Алина Заяц
Алина Заяцshared an impressionlast year
🐼Fluffy
🚀Unputdownable
🎯Worthwhile

👍
🐼Fluffy
😄LOLZ
💧Soppy

Dasha Gamaleeva
Dasha Gamaleevashared an impressionlast year
🐼Fluffy
😄LOLZ
🚀Unputdownable
🎯Worthwhile
💡Learnt A Lot
🔮Hidden Depths

Мне не тяжело читать потому , что мне это нравится !!!❤️

💀Spooky
😄LOLZ
💞Loved Up
🔮Hidden Depths

Заебись

Arzu
Arzushared an impression7 months ago
🚀Unputdownable
🔮Hidden Depths
💧Soppy

Жалко Муму.А то интересная книга.

sofiya1504
sofiya1504shared an impression9 months ago
💧Soppy

Я расплакалась.

Masha Krapivko
Masha Krapivkoshared an impression10 months ago
💧Soppy

👍
💀Spooky
🐼Fluffy
😄LOLZ
🚀Unputdownable
🎯Worthwhile
💡Learnt A Lot
🔮Hidden Depths
💧Soppy

Супер

Приятная для чтения драматическая история с богатым руссим языком, о жизни простого русского придворного народа 19 века.

👍
🐼Fluffy
🎯Worthwhile
🔮Hidden Depths

Прекрасный и очень трогательный рассказ.Мне очень понравилось,молодец Тургенев!!!

🚀Unputdownable

chernartem8078
chernartem8078shared an impressionlast year
💤Borrrriiinnng!

Zzz

b2670886302
b2670886302shared an impressionlast year
👍
🚀Unputdownable
🌴Beach Bag Book
🎯Worthwhile
💡Learnt A Lot
🔮Hidden Depths

Класс!

👍
🚀Unputdownable
🔮Hidden Depths

Грустно, но очень интересно и поучительно

👍

Почему же Герасим сразу не уехал в деревню свою и не забрал с собой Муму

b7581651053
b7581651053shared an impression2 years ago
👍
🚀Unputdownable
🔮Hidden Depths

Просто тронуло... Переживала за каждого героя и плакала

💀Spooky

Муму умерла. Я расплакалась.

Polina Gerasimova
Polina Gerasimovashared an impression2 days ago
👍
🐼Fluffy
😄LOLZ
🚀Unputdownable
🎯Worthwhile
🔮Hidden Depths
💧Soppy

b9127013568
b9127013568shared an impression13 days ago
👍
🐼Fluffy
🚀Unputdownable
💞Loved Up
🔮Hidden Depths
💧Soppy

Трогательно, очень...

QuotesAll

Иван Сергеевич Тургенев
Муму

В одной из отдаленных улиц Москвы в сером доме с белыми колоннами, антресолью[1] и покривившимся балконом жила некогда барыня, вдова, окруженная многочисленной дворней.[2] Сыновья ее служили в Петербурге, дочери вышли замуж; она выезжала редко и уединенно доживала последние годы своей скупой и скучающей старости. День ее, нерадостный и ненастный, давно прошел; но и вечер ее был чернее ночи.
Из числа всей ее челяди самым замечательным лицом был дворник Герасим, мужчина двенадцати вершков роста,[3] сложенный богатырем и глухонемой от рождения.
Барыня взяла его из деревни, где он жил один, в небольшой избушке, отдельно от братьев, и считался едва ли не самым исправным тягловым мужиком.[4] Одаренный необычайной силой, он работал за четверых – дело спорилось в его руках, и весело было смотреть на него, когда он либо пахал и, налегая огромными ладонями на соху, казалось, один, без помощи лошаденки, взрезывал упругую грудь земли, либо о Петров день так сокрушительно действовал косой, что хоть бы молодой березовый лесок смахивать с корней долой, либо проворно и безостановочно молотил трехаршинным цепом, и, как рычаг, опускались и поднимались продолговатые и твердые мышцы его плечей.[5] Постоянное безмолвие придавало торжественную важность его неистомной работе. Славный он был мужик, и не будь его несчастье, всякая девка охотно пошла бы за него замуж… Но вот Герасима привезли в Москву, купили ему сапоги, сшили кафтан на лето, на зиму тулуп, дали ему в руки метлу и лопату и определили его дворником.
Крепко не полюбилось ему сначала его новое житье. С детства привык он к полевым работам, к деревенскому быту. Отчужденный несчастьем своим от сообщества людей, он вырос немой и могучий, как дерево растет на плодородной земле… Переселенный в город, он не понимал, что с ним такое деется, скучал и недоумевал, как недоумевает молодой здоровый бык, которого только что взяли с нивы, где сочная трава росла ему по брюхо, – взяли, поставили на вагон железной дороги, и вот, обдавая его тучное тело то дымом с искрами, то волнистым паром, мчат его теперь, мчат со стуком и визгом, а куда мчат – бог весть! Занятия Герасима по новой его должности казались ему шуткой после тяжких крестьянских работ; в полчаса все у него было готово, и он опять то останавливался посреди двора и глядел, разинув рот, на всех проходящих, как бы желая добиться от них разрешения загадочного своего положения, то вдруг уходил куда-нибудь в уголок и, далеко швырнув метлу и лопату, бросался на землю лицом и целые часы лежал на груди неподвижно, как пойманный зверь. Но ко всему привыкает человек, и Герасим привык наконец к городскому житью. Дела у него было немного: вся обязанность его состояла в том, чтобы двор содержать в чистоте, два раза в день привезти бочку с водой, натаскать и наколоть дров для кухни и дома да чужих не пускать и по ночам караулить. И надо сказать, усердно исполнял он свою обязанность: на дворе у него никогда ни щепок не валялось, ни copy; застрянет ли в грязную пору где-нибудь с бочкой отданная под его начальство разбитая кляча-водовозка, он только двинет плечом – и не только телегу, самое лошадь спихнет с места; дрова ли примется он колоть, топор так и звенит у него, как стекло, и летят во все стороны осколки и поленья; а что насчет чужих, так после того, как он однажды ночью, поймав двух воров, стукнул их друг о дружку лбами, да так стукнул, что хоть в полицию их потом не веди, все в околотке[6] очень стали уважать его; даже днем проходившие, вовсе уже не мошенники, а просто незнакомые люди, при виде грозного дворника отмахивались и кричали на него, как будто он мог слышать их крики. Со всей остальной челядью Герасим находился в отношениях не то чтобы приятельских, – они его побаивались, – а коротких; он считал их за своих. Они с ним объяснялись знаками, и он их понимал, в точности исполнял все приказания, но права свои тоже знал, и уже никто не смел садиться на его место в застолице. Вообще Герасим был нрава строгого и серьезного, любил во всем порядок; даже петухи при нем не смели драться, – а то беда! – увидит, тотчас схватит за ноги, повертит раз десять на воздухе колесом и бросит врозь. На дворе у барыни водились тоже гуси; но гусь, известно, птица важная и рассудительная; Герасим чувствовал к ним уважение, ходил за ними и кормил их; он сам смахивал на степенного гусака. Ему отвели над кухней каморку; он устроил ее себе сам, по своему вкусу, соорудил в ней кровать из дубовых досок на четырех чурбанах – истинно богатырскую кровать; сто пудов можно было положить на нее – не погнулась бы; под кроватью находился дюжий сундук; в уголку стоял столик такого же крепкого свойства, а возле столика – стул на трех ножках, да такой прочный и приземистый, что сам Герасим бывало поднимет его, уронит и ухмыльнется. Каморка запиралась на замок, напоминавший своим видом калач, только черный; ключ от этого замка Герасим всегда носил с собой на пояске. Он не любил, чтобы к нему ходили.
Так прошел год,
И живет до сих пор Герасим бобылем[19] в своей одинокой избе; здоров и могуч по-прежнему и работает за четырех по-прежнему и по-прежнему важен и степенен. Но соседи заметили, что со времени своего возвращения из Москвы он совсем перестал водиться с женщинами, даже не глядит на них, и ни одной собаки у себя не держит.
Славный он был мужик, и не будь его несчастье, всякая девка охотно пошла бы за него замуж… Но вот Герасима привезли в Москву, купили ему сапоги, сшили кафтан на лето, на зиму тулуп, дали ему в руки метлу и лопату и определили его дворником.
Крепко не полюбилось ему сначала его новое житье. С детства привык он к полевым работам, к деревенскому быту. Отчужденный несчастьем своим от сообщества людей, он вырос немой и могучий, как дерево растет на плодородной земле… Переселенный в город, он не понимал, что с ним такое деется, скучал и недоумевал, как недоумевает молодой здоровый бык, которого только что взяли с нивы, где сочная трава росла ему по брюхо, – взяли, поставили на вагон железной дороги, и вот, обдавая его тучное тело то дымом с искрами, то волнистым паром, мчат его теперь, мчат со стуком и визгом, а куда мчат – бог весть! Занятия Герасима
Одаренный необычайной силой, он работал за четверых – дело спорилось в его руках, и весело было смотреть на него, когда он либо пахал и, налегая огромными ладонями на соху, казалось, один, без помощи лошаденки, взрезывал упругую грудь земли, либо о Петров день так сокрушительно действовал косой, что хоть бы молодой березовый лесок смахивать с корней долой, либо проворно и безостановочно молотил трехаршинным цепом, и как рычаг опускались и поднимались продолговатые и твердые мышцы его плечей.
Бедная девка просто не знала, как ей быть и что делать.
Он нагнулся и увидел небольшого щенка, белого с черными пятнами, который, несмотря на все свои старания, никак не мог вылезть из воды, бился, скользил и дрожал всем своим мокреньким и худеньким телом.
увствовал, как будто его дергают за полу; он весь затрепетал, однако не
– А что, Гаврило, – заговорила вдруг она, – не женить ли нам его, как ты думаешь? Может, он остепенится.
– Отчего же не женить-с!
Герасим ничего не слыхал, ни быстрого визга падающей Муму, ни тяжкого всплеска воды; для него самый шумный день был безмолвен и беззвучен,
Красноречие не покидало его даже в крайних случаях.
люди, при виде грозного дворника отмахивались и кричали на него, как будто он мог слышать их крики. Со всей остальной челядью Герасим находился в отношениях не то чтобы приятельских, – они его побаивались, – а коротких: он считал их за своих. Они с ним объяснялись знаками, и он их понимал, в точности исполнял все приказания, но права свои тоже знал, и уже никто не смел садиться на его место в застолице. Вообще Герасим был нрава строгого и серьезного, любил во всем порядок; даже петухи при нем не смели драться, а то беда! увидит, тотчас схватит за ноги, повертит раз десять на воздухе колесом и бросит врозь. На дворе у барыни водились тоже гуси; но гусь, известно, птица важная и рассудительная; Герасим чувствовал к ним уважение, ходил за ними и кормил их; он сам смахивал на степенного гусака. Ему отвели над кухней каморку; он устроил ее себе сам, по своему вкусу: соорудил в ней кровать из дубовых досок на четырех чурбанах, истинно богатырскую кровать; сто пудов можно было положить на нее – не погнулась бы; под кроватью находился дюжий сундук; в уголку стоял столик такого же крепкого свойства, а возле столика – стул на трех ножках, д
шел по нему с какой-то несокрушимой отвагой, с отчаянной и вместе радостной решимостью. Он шел; широко распахнулась его грудь; глаза жадно и прямо устремились вперед. Он торопился
Герасим, мужчина двенадцати вершков роста, сложенный богатырем и глухонемой от рожденья
Герасим сперва не обращал на нее особенного внимания, потом стал посмеиваться, когда она ему попадалась, потом и заглядываться на нее начал, наконец и вовсе глаз с нее не спускал.
Родинки на левой щеке почитаются на Руси худой приметой – предвещанием несчастной жизни
Он только ждал нового кафтана, обещанного ему дворецким, чтобы в приличном виде явиться перед барыней, как вдруг этой самой барыне пришла в голову мысль выдать Татьяну за Капитона.
Да!.. пусть посватает Татьяну, – решила барыня, с удовольствием понюхивая табачок, – слышишь?
День ее, нерадостный и ненастный, давно прошел; но и вечер ее был чернее ночи.
Какие безделицы, подумаешь, могут иногда расстроить человека!
Шерсть на ней так и лоснилась; видно было, что ее недавно вычесали.

On the bookshelvesAll

泣きたいです 夜間

Бесплатно

Llopukhova

Классика

Библиотека-читальня им. И. С. Тургенева

И.С.Тургенев: отражение судьбы в творчестве

МТС Беларусь

Самые увлекательные книги школьной программы

Related booksAll

Related booksAll

Антон Чехов

Толстый и тонкий

Николай Гоголь

Тарас Бульба

Михаил Лермонтов

Мцыри

Николай Гоголь

Шинель

Александр Пушкин

Руслан и Людмила

Николай Гоголь

Ночь перед Рождеством

Антон Чехов

Каштанка

On the bookshelvesAll

Бесплатно

Классика

И.С.Тургенев: отражение судьбы в творчестве

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)