Письма 1926 года, Борис Пастернак, Марина Цветаева, Райнер Мария Рильке
Read

Письма 1926 года

Подготовка текстов, составление, предисловие, переводы, комментарии К.М. Азадовского, Е.Б. Пастернака, Е.В. Пастернак. Книга содержит иллюстрации.
more
Impression
Add to shelf
Already read
255 printed pages

Related booksAll

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

👍
💡Learnt A Lot

Чудная и очень утонченная переписка. И очень личная

QuotesAll

Дай мне только верить, что я дышу одним воздухом с тобою и любить этот общий воздух.
«Что бы мы стали делать с тобой — в жизни? Поехали бы к Рильке»,
Наконец-то я с тобой. Так как мне все ясно и я в нее верю, то можно бы молчать, предоставив все судьбе, такой головокружительно-незаслуженной, такой преданной. Но именно в этой мысли столько чувства к тебе, если не все оно целиком, что с ней не совладать. Я люблю тебя так сильно, так вполне, что становлюсь вещью в этом чувстве, как купающийся в бурю
В этом сложность нашей слишком своеобразной нации: все что в нас — наше Я, европейцы считают «русским».
(То же самое происходит у нас с китайцами, японцами, неграми, — очень далекими или очень дикими [137].)
Утром того дня я прочел в первый раз «Поэму Конца».
знавалась в том, что память у нее «тождественна воображению
по определению M. М. Бахтина, «всякая лирика жива только доверием к возможной хоровой поддержке»
Касаемся друг друга. Чем? Крылами.
Vm Mv
Vm Mvhas quotedlast year
Я не более, чем животное, кем-то раненное в живот
Райнер, вот я плачу, Ты льешься у меня из глаз!
Сестра моя жизнь» и «Темы и вариации» (1917—1918). Пастернаком овладевает мысль о том, что лирическая поэзия не оправдана временем. Эпоха войн и революций нуждается в историке или создателе эпоса. Своими сомнениями Пастернак делится с Цветаевой, и она всей душой отзывается на его откровенность.
Духовный уклад Европы был разрушен войной 1914 года, любые попытки словесного самовыражения казались неестественным анахронизмом.
Но именно в этой мысли столько чувства к тебе, если не все оно целиком, что с ней не совладать. Я люблю тебя так сильно, так вполне, что становлюсь вещью в этом чувстве, как купающийся в бурю, и мне надо, чтобы оно подмывало меня, клало на бок, подвешивало за ноги вниз головой [77] — я им спеленут, я становлюсь ребенком, первым и единственным мира, явленного тобой и мной. Мне не нравятся последние три слова. О мире дальше. Всего сразу не сказать. Тогда ты зачеркнешь и подставишь.
Что же я делаю, где ты меня увидишь висящим в воздухе вверх ногами?
Чего я от тебя хочу, Райнер? Ничего. Всего. Чтобы ты позволил мне каждый миг моей жизни подымать на тебя взгляд — как на гору, которая меня охраняет (словно каменный ангел-хранитель!).
Пока я тебя не знала, я могла и так, теперь, когда я знаю тебя, — мне нужно позволение.
Ибо душа моя хорошо воспитана.
Вечный этот мир весь начисто мгновенен
Субъективно то, что только написано тобой. Объективно то, что (из твоего) читается тобою или правится в гранках, как написанное чем-то большим, чем ты. Знаешь ты это, знаешь? Все равно, я знаю это о тебе.
Всю жизнь Пастернак стремился к передаче сути, к овладению содержанием в такой мере, чтобы форма рождалась естественно, как у живого существа. Труд художника мыслился им как аскетическое ученичество и подчинен был основной задаче — явить в слове «образ мира», пронизанный счастьем существования и родства со всем. Этому Пастернак учился у Рильке.
ЮЮ
ЮЮhas quoted2 years ago
неизгладимое воспоминание его мятущейся юности.
Свободы вечное преддверье!
Из клеток крадутся века,
По Колизею бродят звери,
И вечно тянется рука
В столетий изморось сырую
Гиену верой дрессируя,
И вечно делается шаг
От римских цирков к римской церкви
И мы живем по той же мерке,
Мы, люди катакомб и шахт [127].
Что же я делаю, где ты меня увидишь висящим в воздухе вверх ногами?

Related booksAll

Марина Цветаева
Письма
Марина Цветаева
Письма
Сады, Райнер Мария Рильке
Райнер Мария Рильке
Сады
1913. Лето целого века, Флориан Иллиес
Флориан Иллиес
1913. Лето целого века
Райнер Мария Рильке
Рас­сказы о Гос­поде Боге
Райнер Мария Рильке
Рассказы о Господе Боге
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)